После высадки англо-американских войск в Нормандии в 1944 году и новых поражений на Восточном фронте возникла еще одна проблема: как при падении Третьего рейха не оставить евреев в Европе? И Гиммлер решил прибегнуть к «гомеопатии».
До того как поселиться близ озера Линденфихт, Гиммлер обзавелся небольшой фермой близ Мюнхена. Там ему понадобилось истребить крыс, причем так, чтобы не пострадала его собственная полезная живность. После серии экспериментов Гиммлер распорядился провести опыты с потенцированным пеплом крыс.
Отдел «Аненербе» под руководством Вольфрама фон Зиверса немедленно взялся за дело. Однако положительные результаты принес только один из пяти опытов близ Аушвица. Открылось одно важное обстоятельство — все зависело от времени года. По неведомой причине эффективность пепла в отдельные месяцы снижалась или повышалась. Очевидно, здесь сказывались какие-то внеземные факторы, подобно тому как фазы Луны влияют на всхожесть и рост растений. Короче говоря, без астрологии явно было не обойтись.
В результате долгих поисков после войны доктор Вальтер Штайн обнаружил, что первые опыты с потенцированным пеплом производились на евреях-мужчинах в Бухенвальде. Руководили работами Вольфрам фон Зиверс и доктор Эуген Хаген. Оба они впоследствии были казнены за преступления против человечества. Узникам этого концлагеря делали инъекции тифа, дифтерии, холеры, оспы. Тысячи заключенных погибли мучительной смертью. Среди множества отчетов о таких опытах данные об экспериментах с потенцированным пеплом затерялись. Да во время войны и сложно было определить, кто же из этих «грязных свиней тронулся рассудком» именно из-за потенцированного пепла, потому что все они были одинаково запуганы зверствами лагерного надзирателя Артура Дицше и его подручных.
Кажется, Гиммлер верил, что успех экспериментов с потенцированным пеплом зависит от того, насколько хорошо будут изучены физиологические характеристики евреев. Вольфрам фон Зиверс собрал целую коллекцию еврейских черепов и трупов для исследования крови, костного мозга и половых органов евреев. Вермахт получил приказ не расстреливать на месте плененных «жидо-большевистских комиссаров», так как именно их Гиммлер считал прототипами «недочеловеков». В инструкциях подробно описывалось, как надо было отделять головы этих пленных от туловищ и отправлять по назначению в герметичных контейнерах. Опыты шли полным ходом, когда союзные войска форсировали Рейн и вторглись в самое сердце Германии.
После войны по Германии ходили слухи, усиленно опровергаемые властями, что эсэсовцы разбрасывали пепел из концентрационных лагерей по всей стране. Однако никакого объяснения этому не находили, за исключением суеверного предположения о «последней жертве силам тьмы».
Сразу после поражения Германии в 1945 году начался массовый исход евреев из Европы. Было ли это результатом «борьбы с вредителями» с помощью потенцированного пепла? Или просто евреи полагали, что бесчеловечность еще долго будет оставаться правилом жизни на этом пропитанном кровью континенте?
Эпилог
После аншлюса Австрии Гитлер вознамерился сам завладеть Копьем Судьбы. До поры древнее оружие оставалось в Вене, где его охраняли вооруженные эсэсовцы, а присматривал за ними рейхсфюрер австрийского СС Эрнст Кальтенбруннер.
Но талисман власти и другие реликвии должны были оказаться в Германии на законном основании. После продолжительной возни нацистские юристы испекли нужный закон, по которому Германия имела полное право на все реликвии, более столетия хранившиеся в сокровищнице Габсбургов.
Гитлер публично напомнил о декрете императора Сигизмунда, который еще в XV веке заявил, что Святое Копье, корона, скипетр и держава германской династии никогда не должны покидать пределов фатерланда. Ученые-историки скрупулезно исследовали события 1796 года, когда в связи с наступлением Наполеона реликвии были перемещены из Нюрнберга в Вену. Бедолагу барона фон Хугеля, имперского представителя в Регенсбурге, объявили предателем и последним негодяем на свете. Якобы он отвечал за реликвии Священной Римской империи и не сдержал клятвенного обещания вернуть их в Нюрнберг при первой возможности. А когда в 1806 году империя рушилась, коварный барон за приличную мзду оставил реликвии в Австрии. Все это раскрылось только спустя три года после фиаско Наполеона в битве при Ватерлоо. Габсбурги же наотрез отказались возвращать Копье и корону в Нюрнберг просто потому, что на их стороне тогда была сила.
Министр пропаганды Геббельс всеми возможными способами готовил австрийцев к грабежу средь бела дня. Он провел шумную кампанию, доказывая, что перемещение Копья в Нюрнберг — торжество исторической справедливости. Один лишь Генрих Гиммлер не мог или не хотел взять в толк, в чем причина всей этой шумихи. По его мнению, Копье надо было немедленно доставить к гробнице Генриха Птицелова, в святилище СС в Вевельсбурге.
Между тем Гитлер самолично выбрал место, где следовало хранить Копье Судьбы, — в церкви Святой Екатерины в Нюрнберге. Именно там в Средние века проходили легендарные поэтические состязания мейстерзингеров. Теперь церкви надлежало стать нацистским военным музеем, экспонаты которого — боевые трофеи — показывали бы ступени восхождения Германии к мировому господству.
Нюрнберг подходил для хранения Копья не только потому, что этот город некогда облюбовали мейстерзингеры. Он был нацистской меккой. В 30-е годы XX века в Нюрнберге ежегодно проводились съезды нацистской партии. На этих театрализованных спектаклях, которые Гитлер называл народными праздниками, он, словно демонический мейстерзингер, произносил свои самые вдохновенные речи.
Обер-бургомистра Нюрнберга Вилли Либеля, отвечавшего за организацию партийных съездов, назначили главным хранителем Копья. Тринадцатого октября, через шесть месяцев после аншлюса, так называемые габсбургские реликвии на бронепоезде доставили из Вены в Нюрнберг. В честь возвращения святынь в фатерланд в Германии был объявлен праздник.
Со всей страны в Нюрнберг съезжались толпы народа. Люди заполнили улицу, по которой к церкви Святой Екатерины двигался кортеж бронированных автомобилей с имперскими реликвиями. Вилли Ли-бель в окружении нацистских бонз ждал на пороге церкви, когда Кальтенбруннер официально передаст ему сокровища от имени всех лояльных австрийских немцев. А согласно проведенному через десять дней после аншлюса плебисциту, таковых в стране оказалось 99,8 процента.
Несколько недель у входа в церковь стояла очередь желающих взглянуть на сокровища: на корону с тысячелетней историей, имперскую державу, скипетры, мечи и бесценные украшения. Имелись там и другие предметы, интересные для баварцев: например, «лоскут от скатерти с Тайной вечери», «часть одеяния Господа нашего», частица Святого Креста, «золотая шкатулка с тремя звеньями цепей, которыми были скованы апостолы Петр, Павел и Иоанн», «мошна святого Стефана» и даже зуб Иоанна Крестителя.
Среди первых посетителей нового музея было немало членов Общества Туле, которое вошло в гиммлеровское Оккультное бюро. Они — одни из немногих — знали, что только Святое Копье представляет настоящую ценность. Для профессора Карла Хаусхофера — одного из самых почетных гостей на официальном представлении сокровищ — это был день триумфа. Вдохновитель завоевательных планов Гитлера знал, что прибытие Копья Судьбы в Германию — сигнал для начала боевых действий. И действительно, через год началась война.
Копье Судьбы занимало центральное место среди выставленных в церкви Святой Екатерины сокровищ во время польской кампании и неожиданного блицкрига на западе, после которого французская и английская армии чудом успели эвакуироваться из Дюнкерка. Но когда британские бомбардировщики начали всё глубже проникать на территорию Германии, Гитлер забеспокоился и решил найти для Копья место понадежнее.
Первый же налет бомбардировщиков на город принес большие разрушения в районе церкви, и после этого все реликвии временно переместили в подвал банка на Кёнигсштрассе.
После поражения под Сталинградом Гитлер приказал подыскать для талисмана власти постоянное место хранения. И тут Гиммлер вспомнил о глубоких туннелях под Нюрнбергом, прорытых в Средние века. Один такой туннель пролегал под местной крепостью. Именно там в 1796 году некоторое время находились сокровища во время наступления Наполеона, пока их не переправили в Регенсбург. И теперь Гиммлер приказал во что бы то ни стало отыскать этот туннель, расширить его и, создав необходимые условия для хранения, разместить там все реликвии.
Работы в обстановке строжайшей секретности выполняли только самые надежные эсэсовцы. Вход в туннель находился позади одного дома с остроконечной крышей на Обере-Шмидгассе, построенного еще в XVII веке.
