быстро. Сначала занемели пальцы, потом вся рука. Я даже не могла ее поднять.
— Приступим.
А вот то, что он достал следующим из своего чемоданчика, мне не понравилось. Какая-то странная штука с острыми зубчиками.
— Вам лучше отвернуться, — посоветовал эшш Ашхар, заметив мой взгляд.
Он внезапно подался вперед и положил ладони мне на плечи, тем самым надежно фиксируя и не позволяя мне даже помыслить о побеге. А третий схватил за лодыжки и прижал их к кровати.
От их действий моя паника лишь усилилась.— Это точно не больно? — нервно хмыкнула я, встречаясь взглядом с хищной зеленью драконьих глаз.
— Оно ведь того стоит, не так ли? — усмехнулся он. — Но глаза лучше закрыть. Так легче.
И я послушно зажмурилась.
Процесс свода клейма начался.
Сначала я почти ничего не чувствовала, только легкое покалывание и странные звуки, словно по коже скребли. Ну а потом… потом стало неприятно. А в какой-то момент и больно. Я сильнее зажмурилась и до крови закусила губы, раз за разом мысленно повторяя, что так надо, и дракон прав: любая мука стоит того, чтобы вернуть себя и свои способности.
— Дышите, Шерри, — раздался над головой хриплый голос инквизитора. — Слушайте мой голос и дышите. Вы сильная девушка.
Я старалась держаться. Изо всех сил. И даже почти смогла перетерпеть. Только вот оказалось, что самое страшное еще впереди.
Сила открылась, и я оказалась совершенно к ней не готова. Это как стоять на вершине утеса, под которым беснуется море, а огромные черные волны с грязно-белой пеной бьются о скалы. Ветер хлещет по лицу так, что слезы сами собой наворачиваются на глаза. И вся эта стихия в один момент пытается проникнуть в крошечную меня.
Не то, чтобы я испытывала боль… нет, я попросту испугалась! Магии было столько, что я банально потерялась, растворилась во всем этом многогранном великолепии истинной силы, которую столько лет скрывали от меня. Чудилось, еще немного, и я растворюсь, пропаду, навеки слившись с безумием магии.
— Не смей! — раздался чей-то резкий оклик, и щеку обожгло отрезвляющей оплеухой.
Дернувшись в сторону, я забилась в чужих руках в стремлении вырваться, убежать куда-то. Однако меня крепко держали, буквально припечатывали к кровати, одновременно фиксируя и верхние, и нижние конечности. С губ сорвался сдавленный стон, постепенно переходя в хриплый рык. Я снова дернулась, а сила, магия вокруг росла, как снежный ком, грохотала в ушах, билась внутри.
— Крепче! Крепче держите! — скомандовал кто-то, и давление усилилось. — Надо же… какая сильная, — продолжил голос с каплей восхищения. — Неудивительно, что клеймо не выдержало напора.
— Работайте, мастер, — резко прервал его другой, — потом восхищаться будете. Вы же видите, она не справляется.
— Это вы так думаете, эшш Ашхар. У нее все получится. — Моей щеки, той самой, которая еще горела огнем от удара, кто-то осторожно коснулся, словно приласкал. — Сильная девочка. Вы бы спрятали ее, господин главный инквизитор. Как можно дальше спрятали. Если узнают, что где-то рядом ходит такое… сокровище… ее отца и за меньшее казнили.
— Поменьше слов, мастер. Сами знаете… даже у стен есть уши. И неважно, что это стены моего дома.
— Знаю-знаю… ну-ка, девочка, посмотри на меня.
Теплые, слегка шершавые пальцы вновь коснулись лица и постарались насильно открыть веки. Я попыталась мотнуть головой, оттолкнуть его, но не вышло. Мою голову тоже крепко держали. Ослепительно яркий свет ударил по глазам, заставив вновь захрипеть.
— Вот молодец… какая сильная, яркая. А силы не бойся, она тебе во благо. Бедное дитя. Искалеченное, но не сломленное.
— Меньше слов, мастер, — вновь поторопил его кто-то. — Она вырывается!
Кто-то рядом громко выругался.
— Я помогу тебе… ну же, девочка…
— Держите ее!!! Держите!!!
Мастер перестал терзать мои глаза, позволив крепко зажмуриться. А потом неожиданно сильно надавил большим пальцем куда-то в середину лба. Да так, что я охнула от резкой боли. Будто мужчина касался не пальцем, а раскаленной иглой.
И все стихло. Меня с размаха швырнуло в непроглядную чернильную темноту, которая радостно приняла в свои объятья, давая столь необходимое сейчас забвение.
Нельзя сказать, что я постоянно пребывала в темноте. Временами, несмотря на отчаянное сопротивление, меня из нее вытаскивали. Я вновь начинала ощущать свое измученное тело, слышать голоса, уговаривающие меня попить или поесть. Сил не было ни на то, ни на другое. Но в меня упорно заливали воду и постный бульон, а потом отпускали. И я с радостью ныряла назад в темноту. Здесь не было боли, тяжести, отчаяния и страха. Ничего. Просто пустота и одиночество.
Впрочем, рано или поздно даже блаженное небытие начинает надоедать. В очередной раз открыв глаза, я уже не захотела вновь возвращаться в темноту. Полежав неподвижно пару минут, постаралась привстать, но сил хватило лишь на то, чтобы приподнять голову от подушки и упасть на нее обратно.
— Не советую вам это делать, — послышалось сбоку.
Я скосила глаза в попытке рассмотреть дракона, который, поправ все нормы морали и этики, явился ночью (кажется, сейчас была именно ночь) ко мне в комнату.
— Вы? — прошелестела я, облизывая пересохшие губы.
— Как вы себя чувствуете, Роуз? — спросил мужчина, подходя ближе к кровати и давая мне возможность рассмотреть себя. Хотя все было как обычно: черный костюм, черная рубашка, а волосы светлые-светлые.
«Роуз — дурацкое имя! Терпеть его не могу!» — подумала раздраженно.
— Отвратительно.
— Пить хотите? — неожиданно предложил он, подходя ближе.
— Да.
На тумбочке у кровати стоял графин с водой и стакан. Именно туда дракон и налил жидкость, после чего протянул мне. Вот только сил взять его у меня не было. Эшш Ашхар и тут удивил. Помог мне слегка приподняться и поднес стакан к губам, терпеливо ожидая пока я напьюсь.
— Спасибо, — пробормотала я, откидываясь на подушки и глубоко вздыхая.
Стало лучше. Правда, на этом вежливость и добрые побуждения дракона закончились.
— Выглядите ужасно, — усаживаясь в стоящее у постели кресло, совершенно спокойно заявил он.
— Я и не сомневалась, что вы скажете какую-нибудь гадость, — фыркнула я и вновь постаралась хоть немного приподняться.
— С каких это пор правда считается гадостью? — парировал инквизитор.
— А вы ничего не слышали о такте?
Мне все-таки удалось немного изменить положение. Теперь я не лежала, а полулежала, что было уже
