диким. — Но ты всё усложняешь!
Он перестаёт трахать меня пальцем и тут же расстёгивает ширинку на свои брюках. А потом… разводит мои ноги шире и в один рывок наполняет меня собой.
— Ааа… — стону, утыкаясь лбом в стол.
Его ладонь тут же накрывает мой рот. Кусаю грубоватую кожу, чувствуя на языке её соль…
На этот раз он двигается во мне совсем не так, как впервые… не нежно, не трепетно. Он врывается дико и воинственно! Так, будто, и правда, хочет наказать или… напугать меня! Преподать жестокий урок. Чтобы я навсегда запомнила это и… боялась его!
И отчасти у Андрея получается задуманное. Одной стороне меня становится страшно… В то время как другая…
Киска обхватывает его мощный ствол в тугой капкан. Острые всполохи удовольствия разносятся по телу, даря дикий, ни с чем не сравнимый кайф. Сердце и лёгкие будто объяты огнём. Чувствую, как крепко сжимаю его и…
Наконец, тело взрывается мощным спазмом. Я зажмуриваюсь, и будто теряю связь с реальностью, переставая понимать, кто я, где и что со мной происходит… Движения Андрея внутри только подстёгивают оргазм, и вскоре он тоже присоединяется ко мне…
Он сжимает в кулаке мои волосы и продолжает наполнять меня собой, изливаясь прямо внутрь…
Я не знаю, сколько длится наша агония, но через какое-то время, его захват слабеет, и сжимающие меня руки расслабляются.
Ватные ноги больше не держат, и я сползаю вниз, чувствуя удивительную лёгкость в теле и голове.
Андрей подхватывает меня и относит на диван.
Веки наливаются свинцом. Делаю над собой усилие и распахиваю их, встречаясь с его тяжёлым взглядом.
А потом улыбаюсь странной блаженной улыбкой и прижимаюсь к нему, утыкаясь лицом в белую рубашку.
Чёрт… кажется, я сошла с ума. Потому что сейчас моему накаченному эндорфинами мозгу плевать на последствия всего того, что произошло… Мне, вообще, на всё плевать! Впервые в жизни мне хочется стать совершенно безрассудной!
Глава 35
Олеся
Мы едем в машине в полном молчании. Так тихо, что я слышу взволнованное биение собственного сердца…
— Никит, включи музыку? — прошу, чтобы разрядить обстановку. Никита тянет руку вперёд, но Андрей опережает его в одно движение, быстро нажимая на жк-дисплей.
Из динамиков льётся негромкая расслабляющая мелодия, но мы втроём очень далеки до расслабления.
Вздыхаю, откидываясь на заднее сидение. Господи, как же всё непросто!
До сих пор пытаюсь восстановить в голове порядок, но мне это никак не удаётся. После секса, когда мы с Андреем, наконец, пришли в себя, он снова отстранился… Оделся сам, а потом помог мне.
Если раньше я обижалась на его холодное поведение после секса, переживала, что не нравлюсь ему, то теперь чувствую, что причина совсем не в этом! Женским чутьём (оказывается, оно у меня есть!) я чувствую, что нравлюсь ему очень-очень сильно… И, видимо, это и есть основная проблема!
В голове рождаются странные предположения. Я хватаюсь за них, пытаясь разобраться во всём, что между нами происходит, и выстроить логическую цепочку…
Наверное, в тот вечер, когда Плохиш и Препод спасли меня от насильников, они искали развлечение на ночь… И тут им подвернулась я? Быть может, они думали, что просто утолят свою похоть, а в итоге… влюбились в меня?
Надо же… как мне хочется в это верить! От мысли о том, что они оба влюблены в меня так сильно, что ни один не хочет уступать другому, на губах появляется счастливая улыбка! Боже… да кто же я? Ещё недавно меня пугали подобные мужчины. Сильные, порочные, дикие… А теперь мысль о том, что они готовы побить друг друга за то, чтобы быть со мной… возбуждает!!
Чёрт… со мной что-то очень сильно не так, раз я всерьёз думаю о том, чтобы двое самцов дрались за меня, как какие-то животные! А как же феминизм? Как же самоуважение? Я, ведь, не какой-то трофей в их схватке!?
Пытаюсь внушить самой себе, что такие мысли неправильны, а потом снова представляю лицо Никиты, когда мы с Андреем вышли из универа… Ярость в его взгляде. Страсть, ревность, опасность! Он понял. Он всё понял! Почуял запах секса! Увидел что-то в моём взгляде… В общем, не знаю, как, но Ник понял, чем мы с Андреем только что занимались, и тут же врезал ему! Прямо возле входа в главный корпус нашего факультета!
Слава богу, никого из знакомых в этот момент не было рядом! Андрей, на удивление спокойно принял удары Никиты и даже не стал защищаться! Мне с трудом удалось оттащить Никиту, а потом… мы сели в машину. И, вот, до сих пор молчим…
До дома остаётся всего минут пять езды, и чем ближе мы подъезжаем, тем нервознее я себя чувствую!
— Может, нам поговорить нужно?… — робко предлагаю.
— Ага, — зло цедит сквозь зубы Никита. — Кажется, вы уже наговорились! Или, может, мне опять выйти из машины, чтобы вы могли и дальше «говорить»?
Его ладони снова сжимаются в кулаки, и я задыхаюсь, тараторя:
— Да что ты такое говоришь, Никита!? Никуда тебе не надо! Ну то есть я хочу сказать, что если ты не хочешь уходить, то оставайся, но если хочешь уйти, то, конечно, можешь уйти, а я…
— Замолчи! — гаркает он и отворачивается к окну.
Я тут же замолкаю на полуслове, а машина уже подъезжает к соседнему с мом дому.
— Остановите тут, — быстро шепчу.
Андрей удивлённо поднимает брови, глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Родители вернулись, — поясняю. — Вдруг увидят…
— И что? — тут же спрашивает Никита. — Почему тебе так важно их мнение? Думаешь, они у тебя святые? Небось сами…
— Прекрати! — рявкает Андрей, который молчал с того момента, как мы сидели на диване у него в кабинете. — Прекрати, Ник!
Его голос полон холодного предостережения, и я снова теряюсь в догадках, что всё это значит!
Щёлкаю ручкой двери, а потом говорю им:
— Приглашаю
