Чертков, как будто прочитав мои мысли. — Поэтому вот тебе еще одно правило, которое желательно соблюдать — старайся не выходить из зданий на открытую местность. Снаружи всегда опаснее чем внутри. Иногда это будет трудно сделать, но ты ведь некротик, верно? А это работа с вредными условиями труда.
Ну да, это я и сам понял. Куда уж еще вреднее… Искажение и то, наверное, безопаснее…
По лестнице в подвал я спускался вторым и когда был на середине, решил кое-что проверить. Несмотря на предупреждение Александра Григорьевича, я уже пробовал применить заклинание, но у меня ничего не вышло. Скелета я так и не призвал. Самое удивительное, что при этом я чувствовал в себе магическую энергию.
Теперь же я решил выяснить как обстоят дела с дарами демонов хаоса. Может же быть так, что они будут работать? Это все-таки немного другое.
Я попробовал использовать дар Дона-Нефрита, чтобы попытаться немного взлететь и у меня это получилось! Левитация здесь работала как надо! Даже лучше! Я хотел лишь чуть-чуть подняться над лестницей, а в результате треснулся головой об потолок.
— Ой! Зараза…
— Ты что там закряхтел, Темников? — спросил у меня Чертков, когда я вышел в коридор.
— Да так… Оступился немого на ступеньках…
Старик внимательно посмотрел на меня и вновь двинулся по коридору. В этот момент открылась дверь кабинета и из комнаты вышел Терлецкий, который что-то бормотал себе под нос. Несколько раз щелкнул дверной замок, а затем он быстрыми шагами потопал по коридору.
Я лишь в последний момент увернулся, чтобы он не прошел сквозь меня. Судя по тому, что я видел, когда некротики касались людей, у тех были не самые приятные ощущения.
— Александр Григорьевич, а если я дотронусь до рунной ловушки в некрослое, она сработает или нет? — спросил я, проводив Терлецкого взглядом.
— Обязательно сработает, — ответил он, поджидая меня у двери нашего с ним рабочего кабинета. — Это одна из причин, по которой я отдал тебе кольцо, Максим.
— Но заклинания же здесь не работают?
— Если ты захочешь поставить рунную ловушку находясь в некрослое, то у тебя ничего не выйдет. Но если руну поставили в нашем мире, то она сработает обычным образом, хотя урон от нее будет намного меньше.
— А если я захочу кого-нибудь сюда взять с собой, у меня получится? — в моей голове начали появляться кое-какие идеи.
— Не у всех, — ответил старик. — Что-то слишком много вопросов, Темников. Ты что, не устал совсем? Ты как себя чувствуешь вообще?
— Спать очень хочется, — честно ответил я. — Глаза как будто сами по себе закрываются.
— О! Вот это другое дело! Так и должно быть, — сказал Чертков. — Я уж думал ты и в самом деле какой-то пришелец из космоса. Ладно, потопали домой, пока тебя здесь не вырубило.
* * *
Московское княжество.
Большой Кремлевский дворец.
Рабочий кабинет Императора.
Василий Юрьевич Голицын знал, что Романов имеет привычку работать до позднего времени даже в субботу. Поэтому не удивился, когда тот позвонил ему днем и сказал, что ждет его к семи часам. Обычная история. Хорошо хоть так, мог и вообще к десяти вечера вызвать.
Перед поездкой начальник тайной канцелярии перебрал несколько десятков вариантов вопросов, которые могли бы стать предметом обсуждения. Поэтому захватил с собой папку, которая распухла от большого количества сложенных в нее бумаг и была похожа на кожаную подушку.
Разговор пошел о его поездке в Белозерск и о Темникове. Александр Николаевич был отлично осведомлен о происшествиях, которые случились там, но ему было важно выяснить, что именно думает об этом Голицын. Такие моменты случалось часто. Император тогда вызывал его для беседы, чтобы обговорить это лично.
Вот и сейчас он внимательно выслушал Василия Юрьевича, все время глядя ему в глаза, а в конце задал лишь один вопрос:
— Скажите… Вы лично уверены, что мальчику ничего не угрожает? Насколько я знаю, в этом году у него появились новые враги.
— Ваше Императорское Величество, я бы сказал, что они появились скорее у Нарышкина. Если вы спрашиваете об этом…
— Об этом. Не мне вам объяснять какие отношения у Державиных с Юрасовыми, — сказал он. — Я думаю, они много чего отдали бы, чтобы избавиться и от Нарышкина, и от Темникова.
— Александр Николаевич, в «Китеже» учится много детей, отцы которых спят и видят такие же сны как Державин и Юрасов, — осторожно сказал Голицын. — Но я не думаю, что они сейчас готовы начать большую игру. Мне кажется, происшествие с Темниковым не было попыткой его убийства.
Романов немного помолчал, затем откинулся на спинку своего мягкого стула и потер переносицу.
— Да, наверное, вы правы. Они не столь сильны, чтобы начать действовать… Что там по делу Журавлева? Удалось что-нибудь выяснить?
— Пока нет, Ваше Императорское Величество. Местная полиция занимается этим вопросом, но мне еще нечего вам сказать. Рано или поздно найдем.
— Лучше рано, Василий Юрьевич. Что бы это ни было, нужно выяснить. Еще не хватало, чтобы у нас душеловы распоясались до такой степени, что по вечерам на Одаренных прямо в городе нападают.
— Александр Николаевич, душу ведь могли и для отвода глаз забрать, — вздохнул Голицын.
— Василий, это я не хуже тебя понимаю. Вот поэтому и говорю — разберись. Хоть Журавлевы и на моей стороне, я не думаю, что здесь политикой пахнет. Они никому особо не мешают и ни на что не претендуют. Но я хочу быть уверенным в этом наверняка, понимаешь? Особенно с учетом того, что в последний раз подобное давным-давно было.
Голицын молчал и все понимал. Вот только где взять этого убийцу, если и в самом деле никаких улик и свидетелей?
Головоломка какая-то…
Глава 15
— Это мой препод от твоего старика в шляпе этой дури нахватался, — недовольно бурчал Лешка, когда мы с ним сидели в школьном парке после завтрака. — Что за дичь по воскресеньям заниматься? Ну я еще могу понять в субботу, но в воскресенье?
Я, в отличие от него, наоборот, сегодня был просто в отличном настроении. Наши девчонки еще с самого утра укатили с подружками в Вологду, чтобы посетить местные магазины перед началом зимнего сезона. Там все-таки торговых центров побольше, чем в Белозерске, с утра до вечера можно ходить.
