знал, что вы не оставите нас в беде…
— Все живы?
— К сожалению, подонки на допросе забили капитана Роджера до смерти…
Мне стало до глубины души жаль весельчака капитана. Я вздохнул и показал на матроса-предателя.
— Это он сдал вторую группу и присягнул полковнику Баттисту.
Коммандер сразу изменился в лице. Он подошел к испанскому матросу, охранявшему пленных и что-то сказал на испанском. Матрос тут же протянул ему ружье.
— Вставай, Голти! — злобно прохрипел коммандер.
Матрос привстал и тихо проблеял:
— Коммандер Болтон, не делайте этого… клянусь, я не виноват…
Я приобнял Элизабет, и прижал ее к плечу, чтобы она не видела расправы.
Коммандер приблизился и почти прижав дуло к голове предателя, выстрелил. Голова Голти раскололась как тыква, кровь брызнула в пленных и слегка залила мундир коммандера. Тело предателя с глухим стуком упало на землю.
К нам быстро подошел осунувшийся майор Мейсон.
— Леди Гамильтон, давайте я провожу вас в более безопасное место…
Я кивнул:
— Майор, проследите за леди Гамильтон. Мне нужно найти полковника Баттиста…
— Постойте, я с вами! — окликнул коммандер. Он отдал винтовку испанскому матросу и мы вместе направились в здание, где еще вчера беседовали с французским полковником. Матросы сновали повсюду, осматриваясь и выбивая запертые двери. Кто-то тронул меня за плечо и я резко обернулся. На меня смотрел улыбающийся дядюшка Бак. В его руке был тяжелый подсвечник.
— Вместо ружья? — улыбнулся я.
Бак кивнул и тревожно сказал:
— Артура еще с вечера вызвали допрашивать, но обратно так и не привели.
— Нужно здесь все осмотреть!
За стеной форта слышались одиночные выстрелы. Похоже, оставшиеся вражеские солдаты убегали и отстреливались в лесу. К счастью, их оказалось меньше, чем я предполагал.
Вскоре мы обследовали комнаты на втором этаже и нашли испуганного солдата, которого коммандер наотмашь ударил в челюсть.
— Где полковник Баттист? — строго спросил я.
— Не знаю…– пробормотал солдат, вытирая кровь с подбородка. — Не видел его с вечера…
Коммандер схватил солдата за шкирку и поволок во двор. Комната оказалась странная, напоминающая небольшой музей. На стенах висели старинные кирасы, деревянные щиты и луки.
Дядюшка Бак усмехнулся и снял со стены длинное копье. Мы осторожно поднялись на третий этаж. Помещение было большим и наверняка использовалось как смотровая площадка на восточную часть двора, вдоль стены стояли несколько больших ящиков и тюков.
— Сюда…– кто-то сдавленно крикнул из-за ящиков.
Я показал Баку, чтобы он заходил левее, а сам зашел справа. Артур сидел на полу со связанными руками, сзади на корточках сидел полковник Баттист, приложив к затылку пленника ствол пистолета.
— Не двигайся!– захрипел полковник, заметив меня.– Еще шаг — я ему голову прострелю! Так и знал, что англичанам нельзя доверять…
— Успокойтесь, полковник! Просто отпустите парня. Признайте свое поражение и не делайте напрасных жертв…
Дядюшка Бак осторожно заходил сзади.
— У меня шестизарядный кольт! Я пристрелю этого ублюдка, а после и тебя, Мельбурн…
Дядюшка Бак подкрадывался как кошка, он уже находился всего в двадцати шагах, и тут полковник резко обернулся. Он увидел человека с копьем и сразу же направил на Бака пистолет. Все произошло в один короткий миг. Бак размахнулся, копье просвистело и вошло в грудь полковника. Одновременно раздался выстрел, который отбросил Бака и свалил на пол. Но когда я подбежал, сразу с облегчением вздохнул. Пуля просто пробила навылет левое плечо. Бак лежал на полу и улыбался:
— Не зря я гарпунил три года…
Я быстро обернулся. Над полковником стоял изумленный Артур. И действительно было чему удивляться. Копье пробило тело полковника насквозь, окровавленное острие торчало из спины и слегка пригвоздило тело к деревянному ящику. Похоже, Бак обладал и вправду недюжинной силой. Когда я перевязал раненного, наверх поднялся матрос и лейтенант Хосе.
— Мистер Мельбурн, форт полностью зачищен. Сбежало человек семь, думаю, их тоже скоро поймаем. Из казармы выпустили и связали двадцать четыре солдата. Никто из них не оказал сопротивление.
— У вас много потерь?
— К сожалению, мы потеряли пятерых. Еще несколько матросов ранены.
Лейтенант посмотрел на полковника:
— Это и есть главарь?
— Да. Полковник Баттист. Сожалею, но нам уже не придется его допросить… кстати, вы нашли герцога Краусса?
— Кажется я знаю о ком речь… пойдемте…
Герцог оказался в подвале этого же здания. Его содержали в одиночной камере. Герцога задушили и подвесили за край решетки, он был мертв уже несколько часов. Глаза вылезли из орбит, кончик почерневшего языка вывалился из впалого рта. Почему-то я сразу подумал, что это дело рук коменданта, который и вправду хотел жениться на Элизабет Гамильтон и таким образом окончательно убрал с дороги конкурента…
Мы возвращались в Аккру через два дня. На острове решили остаться матросы и офицеры с «Тайфуна». После похорон товарищей, они хотели достать и отремонтировать свой военный фрегат. Испанский капитан Матиас пообещал им помочь. Однако когда я захотел осмотреть захваченный трофейный «Монитор» капитан наотрез отказал. Впрочем, я его прекрасно понимал.
Что же, испанцы отвоевали свой остров, очистили от мятежников. Я получил назад корабли и людей, но только какой страшной ценой…
Однако во время пути в Аккру, произошло еще кое-что. Вечером я уже лежал в своей каюте и готовился ко сну, когда в двери робко постучали. Я приоткрыл дверь и впустил Элизабет Гамильтон. Она выглядела слегка растерянной.
— Джеймс, я боюсь спать одна…
Для меня это оказалось полной неожиданностью. Элизабет сама закрыла дверь на задвижку и сбросила с плеча шаль.
— Когда-то в детстве мама читала мне сказку, где принц, убивший дракона, получал свой приз…
Элизабет приблизилась ко мне и потянулась губами, обняв меня за плечи. Мы долго и страстно целовались. А после Элизабет увлекла меня на кровать и прошептала:
— Джеймс, я хочу, чтобы сегодня ты тоже получил свой приз…
* * *
Вызволенные из плена англичане из экипажа торговых фрегатов, меня просто боготворили. Оказалось, они просидели в плену на острове Биоко почти полтора месяца, и с ними там особо не церемонились. Кормили отвратительно, избивали и заставляли работать на строительстве форта. Я все никак не мог понять, как полковник Баттист мог думать об освобождении Западной Африки от британских колонизаторов, когда сам был настоящим деспотом и устроил на острове рабовладельческую колонию. Жаль, что копье дядюшки Бака навеки успокоило мятежного полковника, и с месье Баттистом мы так больше и не пообщались.
