Читаем без скачивания Пятый всадник - Джеймс Паттерсон

Я взяла трубку и набрала номер шефа.

— Тони? Надо кое-что обсудить. Очень срочно. И не здесь.

Кафешка «Цветочный базар» на углу Шестой и Бреннан-стрит стоит неподалеку от южного въезда на 280-е шоссе, буквально в нескольких кварталах от нашего Дворца. В любой иной день я бы сумела по достоинству оценить непринужденную атмосферу заведения, интересную напольную мозаику, темную деревянную обшивку стен и окна с видом на цветочные лотки и магазинчики чуть дальше по улице.

Но не сегодня.

Мы с Траччио присели за небольшой круглый столик и заказали себе по сандвичу.

— Валяйте, Боксер, выкладывайте, — кивнул шеф.

И я выложила. С большим, кстати говоря, облегчением. Выложила все: и про маму Юки, и про «пуговичные» глаза тридцати трех мертвецов, и про слухи в больничных кулуарах, и про статистику, и про судебный процесс…

Не позабыла я и профессиональную карьеру Гарзы, оставившего после себя подозрительный душок в целом ряде медучреждений. Напоследок я пересказала телефонное донесение Джейкоби насчет слежки за доктором, а также доложила результаты неофициального опроса персонала по следам гибели пациента.

— Труп так и лежал бы себе в отделении интенсивной терапии вплоть до перевозки в городской морг, но кто-то положил ему латунные пуговицы на веки.

— Гм… — отозвался шеф.

— Гарза покинул больницу в шесть вечера. Смерть Руффио наступила в самом начале девятого, — далее сказала я, — хотя с уверенностью отрицать причастность Гарзы я не могу.

— Да, но если его не было на месте, где тут связь?

— Ну, положим, Гарза обладает доступом к любой палате. Может, он дал пациенту сверхдозу непосредственно перед тем, как уйти домой, а препарату потребовалось несколько часов, чтобы сработать?.. А еще у него мог быть сообщник… Или он вообще здесь ни при чем… Но, черт возьми, Гарза успешно разыгрывает из себя монстра мирового масштаба! И думаю, что не без оснований. Так что нам как минимум надо держаться впереди прессы. Между прочим, «Кроникл» нынешним утром дала о нем статью на третьей полосе.

Шеф отодвинул тарелки, заказал по второй чашке кофе.

— Юки писала заявление в прокуратуру?

— Писала, хотя вскрытие установило лишь признаки избыточной дозы медпрепарата. Прямых улик убийства нет.

По правде сказать, аналогичный отчет я ожидаю увидеть и по Руффио.

— Другими словами, у вас в руках мешок с болтами и гайками, из которых ничего не получается собрать?

— От этого мешка сильно воняет, Тони. Подозрительно воняет. И чем дальше, тем хуже.

— Допустим. Что намерены предпринять? Благодаря закрытому делу по Девушкам-из-автомобилей мои акции никогда не были так высоки, как нынче. Вот и отлично.

— Для начала надо нафаршировать муниципальный госпиталь копами, — решительно заявила я. — Взять людей из наркоконтроля, они умеют работать под прикрытием. Бригаду — а то и две! — я посажу Гарзе на хвост, в круглосуточном режиме. Необходимо внедрить своего человека и в аптеку.

Траччио закатил глаза и вместо ответа залпом проглотил остатки кофе, явно раздумывая, откуда взять людей и бюджет под мой «мешок пахучих подозрений».

— Надолго?

— Честно? Понятия не имею.

Траччио знаком показал официантке, что хочет видеть счет, затем повернулся ко мне:

— Получите четырех на одну неделю, там видно будет… И, Линдси, без театральных эффектов, договорились? Постоянно держите меня в курсе. Помните, что я ваш начальник.

Я протянула руку и с чувством пожала короткопалую пухленькую ладошку шефа.

— Такое захочешь — не забудешь!

Глава 100

Сидя в пассажирском кресле неприметного серенького автомобиля и невидящим взглядом уставившись на высокий желтый особняк, Джейкоби рассеянно думал, что Гарза вот уже полчаса как дома, смотрит, наверное, вечерние новости… Внезапно гаражная дверь поднялась, задним ходом вылез «Мерседес» и взвизгнул на развороте покрышками.

Рич Конклин, сидевший за рулем, подобрался и расправил плечи. Джейкоби бросил в микрофон коротенькую фразу с кодом «тридцать три» и указал адрес.

Конклин выждал ровно пять секунд, затем тронул машину с места.

— Не торопись, — посоветовал Джейкоби. — В случае чего нам помогут.

— Да? — отозвался напарник. — Откуда мы вообще знаем, что Гарза там?

— Хочешь вернуться наблюдать за домом?

— Хочу сам себя клонировать. Джейкоби фыркнул.

— Думаешь, мир выдержит двоих, как ты?

Он усмехнулся, припомнив, что когда-то сам был таким же зеленым, как и Конклин. Да, было время, когда он тоже рвался в бой, приплясывал от нетерпения перед каждым выездом, тянул руку добровольцем… Несмотря на усталость последних дней, Джейкоби и сейчас мог чувствовать былой задор.

Конклин между тем успел свернуть влево, на Джоунс-стрит, пролететь квартал, сбросить скорость на перекрестке и аккуратно проехать мимо здания начальной школы.

Джейкоби взялся за микрофон.

— Центральная, черный «Мерседес», спорт-купе, номерной знак «виски-дельта-фокстрот-три-девять-ноль», движется в северном направлении по Джоунс-стрит.

Позади остались перекрестки Ломбард-стрит и Франциско-стрит, красные сигналы светофоров… Очередное торможение на улице Коламбус, вновь доклад диспетчеру.

Из радио под аккомпанемент шороха и потрескиваний донесся доклад другой неприметной патрульной машины.

Перечень улиц, перекрестков, поворотов… Наконец: «Похоже, его тянет в сторону Южного Каннери…»

Партнеры переглянулись. Конклин включил мигалку и поехал дворами, стараясь держаться параллельно с улицей Коламбус, кружным путем добираясь к вероятному месту назначения Гарзы, кварталу возле Джирарделли-сквер.

Джейкоби посоветовал припарковаться на Бич-стрит, возле поворота на Хайд-стрит.

— Должен проехать мимо нас с минуты на минуту.

В этот вечерний час движение, понятное дело, было никаким, а на тротуарах кишели людские толпы, обозревавшие магазинные витрины.

— Ага! Что я говорил! — возбужденно воскликнул Конклин.

«Мерседес» подкатил к бордюрному камню впереди, и из него вышел импозантный мужчина, словно влитый в шикарное кашемировое пальто от Армани. Темные волосы картинно трепетали.

У Джейкоби вытянулось лицо, когда вновь прибывший решительным шагом направился к их машине, пригнулся, посмотрел внутрь и постучал с пассажирской стороны. Шмыгнув носом, инспектор опустил стекло и подарил доктору гениальную имитацию невыразимо скучного взгляда.

— Инспектор? Не беспокойтесь, я ненадолго.

С этими словами Гарза выпрямился, пересек трамвайные пути и исчез в бежевом здании, над входом которого красная неоновая надпись гласила: «Буэна виста».

Джейкоби хорошо видел, как за толстым полированным стеклом ресторана Гарза дает распоряжения официанту.

— Нет, ты понял?! — пришел в себя Конклин. — Он нас не просто «сделал», он в лицо назвал нас тупыми ослами… Однако!

Инспектор поморщился. Демарш Гарзы в планах не числился. «Что прикажете говорить? Чем будем оправдываться перед молодым поколением?»

— Ладно, Ричи, — наконец махнул он рукой. — Признаю. Башмаком в зубы, один — ноль в его пользу. Впрочем, еще не вечер…

Джейкоби угрюмо проследил взглядом, как Гарза расплачивается, выходит из ресторана, дожидается зеленого сигнала на перекрестке, пересекает улицу… Подходит к полицейской машине, стучит в стекло и вручает Джейкоби два стаканчика кофе в картонном держателе для переноски.

— Черный, двойной, — промолвил Гарза. — Ночка у вас впереди длинная.

— Спасибо. Вы очень любезны. Жду не дождусь, когда смогу отблагодарить.

Гарза тонко улыбнулся в ответ, вернулся к «Мерседесу», мелодично бибикнул на прощание и влился в вереницу ночного потока машин.

Джейкоби со вздохом вызвал диспетчера.

— Передаю наблюдение дублеру. Объект следует по Хайд-стрит с соблюдением всех правил дорожного движения.

Он сунул микрофон обратно в гнездо.

— Ничего, — помолчав, сказал Джейкоби, скорее для очистки совести. — Ничего. Придет еще время, он сделает свою ошибку. С этими умниками всегда так.

Инспектор опять вздохнул, снял крышечку со стаканчика, высыпал пакет сахара, размешал пластиковой ложечкой. Опасливо отхлебнул.

Глава 101

Без четверти девять. Кругом вечная, яркая ночь больничных коридоров. Вот уже несколько часов, как Гарза ушел с работы — под вздох пневматической двери нырнул на улицу, махнув мне рукой, будто давнишний знакомец. Даже улыбочку нацепил. Он, похоже, и впрямь развлекается, играет в кошки-мышки.

Маясь сомнениями, бесцельно слоняясь по коридорам от ОНП до ОИТа, я перетряхивала и ворошила факты, расширяя горизонт собственного восприятия.