— Да, но больше для удобства, — повернулась к нему эльфийка. — Сильный человек может стрелять с рук, да и такую подпорку можно носить с собой. Однако новое ружьё — только инструмент. Князь дал мне разрешение передать вам нечто большее. Нашу военную науку.
— Я не уверен, что эльфийское военное дело подходит для людей, — хмыкнул маршал, трогая пальцем пробитую кирасу. В дырку от пули свободно прошёл бы мизинец Розы. — Мы не можем тренировать солдат десятилетиями.
— Не переживайте. — Леди-капитан передала мушкет помощнику, упёрла ладони в талию. Улыбнулась, поставив уши торчком. — Речь о другом вашем изобретении, которое мы переняли и улучшили. О пехотном строе. Я намерена превратить вашу баталию пикинёров в настоящую эльфийскую терцию…
Учения начались следующим утром и с тех пор не прекращались. Роза так толком и не поняла, чем баталия отличается от изобретённой эльфами терции. Оба строя выглядели для девушки одинаково — ощетинившийся пиками квадрат пехотинцев. Похоже, всё сводилось к соотношению стрелков и копейщиков. Как объяснила подруге Жанна, обычно солдаты с ружьями составляли десятую часть баталии. В терции же их было куда больше — чуть ли не треть. Ожидаемо для строя, придуманного эльфами. Такой расклад требовал лучшей координации действий, ведь копейщикам было сложнее прикрыть многочисленных стрелков от конницы. Литэль заверила, что обучит солдат нужным маневрам за пару месяцев. Кроме того, высокая эльфийка взяла на себя подготовку новых стрелков из бывших пикинёров и добровольцев-ополченцев. Капитан Утльт ведал поставками и финансами. Виттория вела активную переписку с десятками адресатов вне ущелья, но с ученицей свои планы не обсуждала.
— Пользуйся моментом, моя дорогая, — сказала рыжая донна Розе, в очередной раз отменив урок некромагии. — Дни, когда никому от тебя ничего не надо — бесценны. Ты будешь скучать по ним. Бездельничай, если хочешь, или займи себя сама.
И Роза нашла себе занятия — весьма разнообразные. Она укрепляла давние знакомства в Чёрной Гвардии, ужиная с офицерами и беседуя с магами, практиковалась в некромагии, перебирала старые научные заметки, сделанные будто другим человеком в иной жизни. Однако самыми важными были часы, проведённые в компании донны Минервы. В суматохе отступления и обустройства на новом месте кузину дона Мария забыли все, кроме самого драконьего рыцаря. Но и тот вечно пропадал на заданиях. Бывшая пленница Огюста три недели безвылазно просидела в комнатке таверны, общаясь лишь с приставленной к ней служанкой. Теперь Роза спешила исправить эту несправедливость. После памятной встречи с маршалом она навещала Минерву ежедневно, обедала с ней, делилась новостями, иногда проводила обследования. Рыцарь чувствовала себя хорошо, и даже научилась говорить, не шепелявя из-за острых клыков. Память к ней всё ещё не вернулась, и Роза не знала, как подступиться к этой проблеме. Сперва она думала, что разговоры на знакомые темы могут пробудить спящие воспоминания — а уж говорить о драконах юная волшебница могла часами. Но, увы, хотя Минерва слушала Розу с жадным любопытством, перемен в её состоянии беседы не вызвали. Помощь пришла с неожиданной стороны — от Жанны. Однажды гвардеец, всегда молча наблюдавшая за встречами рыцаря и волшебницы, принесла с собой свёрток. Едва Роза и Минерва обменялись приветствиями, она положила свёрток на обеденный стол и сказала, прижимая его ладонью в чёрной перчатке:
— Госпожа, насколько я знаю, драконьих рыцарей обучают воинскому ремеслу лучшие наставники. Память тела — самая надёжная.
Женщина развернула ткань. В свёртке оказалась шпага. Простая, с гардой без украшений и слегка иззубренным клинком, за которым явно плохо ухаживали. Должно быть, Жанна одолжила её у кого-то из гвардейских аркебузиров.
— Миледи, возьмите. — Воительница пододвинула шпагу к растерявшейся Минерве — рукоятью вперёд.
Белобрысая девушка неуверенно обхватила рукоять пальцами, потянула оружие к себе. Подняла, направив клинок на забранное мутным пузырём окно. Остриё заметно дрожало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лучше не размахивать ей в комнате. — Жанна бросила быстрый взгляд на Розу, и та кивнула, передавая инициативу подруге. — Давайте выйдем во двор. Только набросьте плащ, там прохладно.
— Может, стоило начать с учебного меча? — тихо спросила юная волшебница, пока они спускались на первый этаж.
— У тренировочных клинков другой вес и баланс из-за отбойных кромок, — качнула головой Жанна. — А здесь важны ощущения, мне кажется. Она должна почувствовать знакомую тяжесть в руке.
Покинув таверну, женщины прошагали к дальнему краю деревенской площади, где стояло несколько соломенных чучел. Обычно на них тренировались копейщики, но сейчас площадь пустовала — было время обеда.
— Сначала попробуйте просто работать клинком. Не трогайте чучела. Убейте воздух, — предложила Жанна, сложив руки на груди.
Минерва подчинилась. Она взмахнула шпагой, как деревянным прутом и нахмурилась. Казалось, она ощущает какую-то неправильность в своих действиях, но не понимает — какую.
— Расслабьтесь, миледи, — удивительно мягко произнесла Жанна. — Не думайте. Доверьтесь своему телу.
— Я… — начала было девушка-рыцарь. Однако договорить не успела.
Массивная серая туша рухнула на них с крыши ближайшего дома. Существо с грохотом приземлилось между рыцарем и её спутницами, тут же утонуло в облаке пыли.
— Ох ты ж! — Роза отшатнулась, хватаясь за кинжал на поясе. Миг спустя её заслонила собой Жанна, уже обнажившая шпагу. Вдруг воительница выругалась и опустила оружие. Выглянув из-за спины гвардейца, юная волшебница увидела… Луку, мёртвого подручного донны Виттории. Лысый орангутанг сидел на заду, вытянув лапу с зажатым в ней клочком бумаги.
— Госпожа… — Жанна толкнула волшебницу локтем и кивком указала на донну Минерву. Когда некроконструкт шлёпнулся оземь, рыцарь сделала лишь шаг назад и встала в великолепную защитную стойку, заслонившись клинком. Её глаза были широко распахнуты, грудь вздымалась от глубокого дыхания, но руки не дрожали.
— Миледи, выпад! — повинуясь наитию, скомандовала Роза. Ей доводилось наблюдать за уроками фехтования, и интонации наставников девушка помнила хорошо.
Минерва нанесла колющий удар, пронзив воздух над головой Луки. Отступила, тряхнула головой, часто заморгала.
— Не останавливайтесь! — поддержала волшебницу Жанна. — Колите чучело! Ощутите удар!
Оставив подругу продолжать натиск, Роза склонилась к орангутангу и взяла у него записку. Прочла. Хмыкнув, подняла взгляд на рыцаря и гвардейца. Минерва уже дважды заколола чучело насмерть и теперь пробовала рубить его всё более уверенными ударами.
— Получается, — констатировала Жанна, поймав взгляд хозяйки. — Надо продолжать, чтобы вспомнились новые движения, приёмы.
— Если повезёт, это только первый шаг. — Роза вернула бумажку Луке, и тот заковылял прочь. — Молодец, Жанна, ты просто умница.
Воительница неопределённо повела плечами и ничего не ответила. Минерва же повернулась к Розе и, слегка задыхаясь, пожаловалась:
— Мне неудобно в платье.
— Я позабочусь о брюках и куртке для вас, миледи. И найдём вам собственную шпагу. — Роза широко улыбнулась. Подойдя к рыцарю, взяла её за руку. — А ещё… вам обязательно нужно полетать на драконе. Вдруг это станет новым крючком для памяти?
— Мэтр… — К удивлению волшебницы, Минерва опустила глаза и сжала губы. — Я… на самом деле не знаю, стоит ли… это делать.
— Что? — не поняла Роза.
— Возвращать мне память. — Рыцарь переступила с ноги на ногу, погладила двумя пальцами клинок шпаги. — Там ведь… случилось что-то плохое, да? Что-то очень плохое. Такое плохое, что я сломалась. Теперь я этого не помню — может, и к лучшему? Я могу начать сначала. Со мной Марий, вы, госпожа Жанна. Я не забыла, как пользоваться ложкой и читать. Зачем мне ещё что-то?
— Но вы должны… — Роза осеклась. А что должна Минерва? Вспомнить последний свой бой возле портала в иной мир? И, возможно, ещё раз сломаться после этого, уже навсегда? — Я… тоже не знаю, миледи. Это нужно обдумать. — Она вновь заставила себя улыбнуться. — Однако полетать на драконе вам в любом случае стоит. Жабка-то вас помнит с детства, насколько я понимаю. Вот и возобновите знакомство. Жанна?
