Вновь провожу пальцами между мокрых половых губок. Течет так сильно, словно под кайфом — возбудилась и ждет новых шлепков. Я не разочарую. Вновь со вкусом отпечатываю всю пятерню на упругой плоти. Повторяю то же действо с другой зазывной долькой.
— Тебе нравится так, да? — спрашиваю после еще парочки хлестких, влажных шлепков.
— Да, еще, — стонет она, войдя во вкус.
Арина сейчас не боли хочет — не в ее природе. Она хочет удовлетворить мои потребности и получить взамен разрядку. Оргазм — награда за послушание.
Пожалуй, впервые получаю такое удовольствие от лайт-порки. Я не использую в такие моменты флоггеры, пэддлы, ремни и прочее. Боже упаси. Только ладонь. Хотя, если разойдусь, могу и рукой отшлепать до синяков и кровоподтеков.
Останавливаю себя титаническим усилием воли. Подсовываю под ее живот руку и начинаю ласкать твердую, набухшую головку клитора.
— Расскажи мне, что чувствуешь, — приказываю я.
— Мне очень хорошо, — мычит она невнятное, скребя кафель кончиками пальцев.
Вновь вталкиваю в нее палец. Мышцы пульсируют и схватывают его плотным колечком — чуть-чуть до кульминации.
— Так лучше, да?
— Да, мой Господин, — выдыхает через стоны.
Уже сама насаживается на мой палец и управляет ритмом. Делает движения ногами, словно раскачивается на качелях.
Ариша до боли вцепляется в мое бедро и кончает громко и мокро, с рыком, сорвавшимся с губ.
Я резко вытаскиваю из нее палец, поднимаю, поворачиваю лицом к себе и впиваюсь в губы еще более напористым поцелуем. Безумие какое-то. Форменное безумие. Тот самый топспейс накрывает меня с головой. Она раскрывает мою грудную клетку голыми руками, сокрушает ребра и забирается внутрь. Слишком близка. На самом деле Ариша владеет мною гораздо больше, чем я ею.
— Я люблю вас, мой Господин. — шепчет между поцелуями.
Запрещенный прием. Обещала не влюбляться. А сама… Будет больно. Мучительно. Но это ее воля. Ее свободный выбор.
— Иди собирайся, — отзываюсь хрипло. — Тебе нужно сногсшибательное платье.
— Спасибо вам, — шепчет она в исступлении, сжимая мой корпус коленями.
— За что, девочка? — убираю с ее лица влажные налипшие на лоб и щеки пряди.
— За удовольствие. Никогда такого не испытывала, — выдыхает мечтательно.
— Моя невероятная малышка, — шепчу я ей в губы. — Я хочу, чтобы ты блистала на вечере. Поехали за платьем.
В моей голове гремит «Седьмая симфония Бетховена». Тема — она как музыка. Сжимается и разжимается подобно пружине, заставляя нас каждый раз проживать маленькую жизнь — рождаться, умирать и воскресать.
Доминат — в чем-то как композитор. Есть такие, как Стинг. Они не тянут с расслаблением слишком сильно. А есть такие, как я — напрягаю, пока тело и нервы не натянутся звенящей струной и очень нескоро даю расслабление. Ариша все время хочет получить награду. Мечется мучимая все нарастающим напряжением, и когда уже нет сил терпеть, я обрушиваю на нее расслабление, которое сбивает с ног.
Глава 16. Арина
Хорошие девочки не навязываются. Они не бегают за мальчиками. Впрочем, Руслан — не симпатичный сосед или сокурсник-ровесник. Он взрослый, опасный и сводит меня с ума. Уже свел.
Он появился в моей жизни из ниоткуда и пробудил во мне ненасытного неонового демона. Ах да, это я подсела к респектабельному мужчине, скучающему за айфоном, чтобы снять часы прямо с его запястья и выиграть дурацкий спор. Я повелась на него, стоило только Господину поманить меня пальцем.
Сегодня я поняла, что умру без него, если все вдруг прекратится. Меня не смущает, что у него куча женщин, включая невесту. Мне плевать, что наш роман временный и зажат рамками странного контракта. Пофиг даже на то, что он просто играет в меня.
Я помахала гордости ручкой. Месяц, и все? Пусть так. Надо жить здесь и сейчас, и неважно, что будет дальше. Нужно просто закрыть глаза и нестись напролом, крепко схватившись за его руку.
Когда мы вместе — это не описать словами. Меня накрывает бархатным мраком, и я куда-то лечу. Без него мне стало сложно осознавать себя. Я не представляю, как вернусь к старой скучной и пресной жизни. Скажет «уходи» и убьет, но как позовет назад, я воскресну.
Привстаю на носочки и пытаюсь прикинуть, как будет смотреться выбранное им платье, если я надену каблуки. Поправляю массивный металлический элемент, закрывающий часть шеи и груди, напоминающий то ли ошейник, то ли громоздкое ожерелье. От него белыми складками спускается невесомая ткань, собранная на талии тонким пояском. Подол длинный, расклешенный и развивающийся. Спина же у этого наряда греческой богини открыта почти до копчика. На фоне белоснежной ткани мои рыжие волосы кажутся еще более яркими. Да и веснушки тоже.
Выхожу из примерочной. Руслан сидит в кресле и пьют кофе. Крепкий, бодрящий, сносящий крышу. Сглатываю, залипнув на его красивые пальцы, обхватывающие крошечную чашечку. В солнечном сплетении завязывается тугим узлом, когда в мозгу запускается эротический калейдоскоп.
Чуть заметная улыбка искривляет капризные губы, которые я исступлённо целовала совсем недавно, пока взгляд придирчиво изучает каждый кусочек моего тела. Можно подумать, он чего-то еще не разглядел.
— Покрутись, Арина, — приказывает Руслан.
С моих губ почти слетает уже привычное «да, мой Господин», но в последний момент я вспоминаю, что рядом стоит консультант, и просто киваю как заводная кукла.
Кручусь, развевая легкую юбку. Материал шелестом хлещет меня по ягодицам, на которых все еще горят его шлепки. Я обливаюсь мокрым, постыдным румянцем. Мне неловко не от того, что он со мной сделал в ванной, а потому, что мне это понравилось. Вот и сейчас в хлопковых трусиках становится влажно от воспоминаний.
— Подойди ближе, — подзывает он жестом.
— Хорошо, Руслан, — отзываюсь я, вновь проглотив слово «господин».
Он встает за моей спиной и проводит пальцем вдоль всего позвоночника, заставив меня мелко задрожать. Мы вместе отражаемся в большом зеркале. Руслан очень
