Ямото пожала плечами. Как и все остальные на Шаттле, она давно сняла китель, однако Ферролу было не до того, чтобы ее разглядывать.
— Примерно так же, как и час назад, — ответила она. — Люди то теряют сознание, то снова приходят в себя.
— Прямо как я. — Неловкие пальцы Феррола возились с ремнями, пристегивающими его к креслу перед пультом управления.
То ли из-за формы этой части шаттла, то ли по какой-то другой причине, но на носу температура была примерно на пять градусов выше, чем на корме, и Феррол принял решение сократить дежурство у пульта управления до часа.
Этот приказ не распространялся на темпи, конечно. Какое-то время он пристально смотрел на них, сгрудившихся на самом носу, и уже в который раз у него мелькнула мысль: хуже того, что они переживают сейчас, он со своим игольчатым пистолетом при всем желании сделать им не мог.
Сквозь обзорное окно за их спинами были видны спасательные шлюпки, укрывшиеся в тени шаттла, точно утята под крылышками матери. Мелькнула мысль — каково сейчас там? Однако Феррол тут же выбросил ее из головы. Все-таки туда доходило меньше этого жуткого солнечного света, а соотношение поверхности к вместимости было больше, что позволяло лучше отражать избыточное тепло. Поэтому в спасательных шлюпках должно быть не хуже, чем в шаттле. Но даже если не так, ничего не поделаешь до возвращения «Дружбы».
Если она когда-нибудь вернется.
— Радиационный счетчик снова вышел из строя, — сказала Ямото.
Феррол с трудом сфокусировал взгляд на панели управления и нашел соответствующий дисплей. Как и следовало ожидать, экран оказался пуст — электроника испустила дух.
— Последний раз, когда я проверял его, мы находились ниже опасного уровня, — заверил он Ямото, пытаясь вспомнить, когда точно он делал проверку. — Хуже всего было, когда материя звезды прорвала оболочку… потом уровень начал падать. Он быстрым взглядом обежал показания приборов, отметил, что, несмотря на дополнительные охлаждающие агрегаты, температура в шаттле за последний час поднялась еще на полградуса. — С «Дружбы» ничего нет?
Феррол лишь отмахнулся — жест, выражающий разочарование и покорность.
— Откуда? Они ведь пользуются только лазером. Нам еще повезло, что мы поймали ту передачу с луны Шадраха.
— Наверно. А мы продолжаем сообщать им?.. А, ну да. — Ямото оборвала себя, найдя взглядом радио-дисплей.
— Что толку? Радиосигнал через всю эту статику не проходит, — состроил гримасу Феррол. — Раньше они, наверно, найдут нас визуально.
Если, конечно, там вообще есть хоть кто-то, чтобы искать их…
— Старший помощник?
Феррол с усилием переключил внимание на Ямото.
— Извините, — пробормотал он и потянулся к ремням, совсем позабыв, что уже отстегнул их. — Я вырос на планете с умеренным климатом и понятия не имел, что жара может так досаждать.
Он ухватился за ручки кресла, стал вытаскивать себя из его распаренных влажных глубин…
…и уже почти встал, когда радио-дисплей издал негромкое «би-ип!».
И потом снова, и снова… и только тогда онемевший разум оказался в состоянии понять, что означает этот звук.
Появление «Дружбы».
Феррол снова упал в кресло, непослушными пальцами нащупывая на пульте тумблер приемопередатчика.
— Шаттл — «Дружбе», — произнес он в микрофон, от всей души надеясь, что визуальный дисплей еще жив. — Шаттл — «Дружбе».
— «Дружба» — шаттлу, — загремел из громкоговорителя голос Романа. — Старший помощник Феррол?
— Да, капитан. — Позади, он слышал, завозились члены экипажа. Они с трудом преодолевали последствия теплового удара, но уже осознавали, что их долгое, тяжкое испытание подходит к концу. — Приятно слышать ваш голос, сэр.
— Взаимно, — ответил Роман. Немного отставая по времени, на дисплее возникло изображение. Несмотря на помехи, Феррол отчетливо видел озабоченное выражение на лице капитана. — Мы видим вас, но… — Озабоченность проступила еще заметнее.
— Вы, наверно, волнуетесь из-за Пегаса? — спросил Феррол.
Роман на мгновение отвернулся; видимо, выслушал, что говорит ему Марлоу.
— У нас, похоже, барахлит программа масштабирования, — ответил он.
Феррол покачал головой.
— Нет, сэр, дело не в масштабе. Пегаса тут нет. Пятьдесят три часа назад он совершил Прыжок.
Роман перевел взгляд на дублирующий дисплей сканера.
— Тогда что это?..
— …там, да? — закончил за него Феррол. — Прощальный дар Пегаса, вот что. — Он бросил взгляд на кормовой дисплей с изображением сравнительно небольшой цилиндрической фигуры, окаймленной аурой солнечного света. — Капитан, приветствуйте Младшего. Это детеныш Пегаса.
Он перевел взгляд на Романа… и возблагодарил богов, сохранивших дисплей в рабочем состоянии. Увидеть такое выражение на лице капитана… это стоило многого.
***
В десятый раз — Феррол вел счет — крошечная игла легко проткнула кожу; и потом наконец-то все закончилось.
— Это была последняя, — сказал медик, откидывая крышку автомеда. — Десять предраковых опухолей, старший помощник. Не так уж плохо, учитывая, какую дозу радиации вы получили. Мы избавили вас от всех, конечно.
— Рад слышать это. — Феррол осторожно выбрался из блестящего ящика и натянул штаны. Едва ли не самое скверное в этих проклятых автомедах, часто думал он (если не считать их явного сходства с гробами), было то, что они лишали человека чувства собственного достоинства. — Не хотелось бы, чтобы все эти уколы прошли впустую. А глубже ничего нет?
— Пока мы ничего не обнаружили, — заверил его доктор. — На протяжении следующих нескольких недель нужно будет повторять тесты для полной уверенности. Правда, делать это будем уже не мы. — В его голосе послышались тоскливые нотки.
— Да уж, — проворчал Феррол, застегивая китель. Конечно, медик сожалел, что миссия «Дружбы» подходит к концу, поскольку относился к числу тех типов, которых темпи удалось обвести вокруг пальца. — Прошу извинить меня, капитан приказал явиться к нему, как только я освобожусь отсюда.
Он вышел в коридор, с удовольствием оставив позади атмосферу, насыщенную слезливыми сантиментами, и зашагал в офис Романа.
— А-а, старший помощник! — приветствовал его тот. — Полагаю, вы и сами знаете, что теперь войдете в историю.
— «Дружба» безусловно войдет, — возразил Феррол. — Лично я рассчитываю разве что на сноску.
— Вы слишком скромны. — Взгляд Романа, казалось, обшаривал лицо Феррола. — Человек, на долю которого выпало быть за старшего во время такого удивительного события, как первый случай рождения звездного коня в неволе… такой человек, безусловно, достоин большего, чем просто сноска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
