К утру стало совершенно очевидно, что так оно и было в действительности. Пойманный за опустошением потайного хранилища с золотом, подельник ведьмы не стал изображать из себя героя и сразу признался, что соблазнился большим вознаграждением, обещанным ему. Участвовал он в деле со вчерашнего вечера. Он должен был просто изобразить из себя золотодобытчика, подписать за него брачный контракт дочери и свидетельство о разводе, тайно полученное за огромные деньги от одного из помощников градоначальника. Стража увела его в тюрьму, а двое отправились за его благодетелем, чтобы отучить раз и навсегда от не хорошей привычки действовать в обход закона.
Ведьма долго отпиралась, но под воздействием магии призналась, что увидела мужчину в городе случайно. Знакомая рассказала ей об огромном состоянии, которым он владеет, хотя сам, простак простаком. Выслушав сетования давней клиентки на жизненную несправедливость, она вернулась домой и быстро придумала план. Подкупить служанку в доме мужчины не составило труда. Через нее она передала ведьмовские мешочки, специально созданные для такого случая, а служанка исполнительно, точно следуя полученным инструкциям, разложила их по всему дому. Спустя всего несколько дней золотопромышленник сам пришел к ведьме с первыми дорогими подарками, полностью уверенный в том, что она уже несколько лет является его тайной любовницей и самой большой любовью в жизни. Женщина просто отдавала приказы, а он их беспрекословно выполнял, постепенно разоряя свое дело и разрушая семью. Колдунья не остановилась на достигнутом. Когда стало ясно, что ей удалось избавиться от главных претендентов на состояние, она нашла замену своей жертве, который должен был довести до конца начатое. А утром планировала заключить союз с поддельным золотопромышленником.
Вот только она никак не рассчитывала, что он обратится к охотникам, ведь ничего не знала об истории с лепреконом, поселившемся на золотом прииске мужчины. Можно сказать, это сказочное создание все-таки стало своеобразным благодетелем для него и всей его семьи. И какая теперь разница, настоящий он или нет…
Глава 6. Суровая расплата за старые грехи
Кира сладко зевнула, лениво потянулась, остановившись у лестницы, ведущей вниз, затем начала медленно спускаться по покрытым ковровой дорожкой ступеням, мурлыкая себе под нос песенку, которую накануне услышала от Замиры, пекущей оладьи на кухне, и теперь никак не могла выбросить из головы, хотя посвящена она была несчастной любви… Довольно жмурясь, как кошка, от тонких солнечных лучиков, прокравшихся в дом, наслаждаясь своим любимым состоянием утренней лени и сладкой неги, Кира доплелась до кухни. Лениво приоткрыв один глаз, она цапнула с большой тарелки пышный, румяный оладушек, обмакнула его в малиновое варенье, налитое специально для нее в фарфоровую расписную пиалу и с блаженным вздохом впилась зубами в нежное, вкуснейшее тесто. И едва не подавилась, поперхнувшись вставшим поперек горла куском, когда увидела стоящего немного в стороне Рина, небрежно прислонившегося широким, могучим плечом к высокому кухонному буфету.
— Приятного аппетита, — неискренне пожелал охотник, подходя ближе, пока она пыталась прокашляться со слезами на глазах.
Обойдя стол, Рин с легким вздохом направился к ней, остановился рядом и осторожно постучал ее раскрытой ладонью по спине.
С трудом сдержав рвущийся из груди кашель, она прочистила запершившее горло и зло посмотрела на совершенно спокойного мужчину, ответившего ей насмешливой улыбкой, быстро скользнувшей по губам и пропавшей. Прежнее мрачное выражение вернулось на его лицо, состарив охотника без времени на пару лет.
— Как ты сюда попал? — Раздраженно поинтересовалась Кира, отодвигая в сторону тарелку с лакомством, один вид которого теперь вызывал отвращение.
— Как принято, через дверь.
Подозрительно сощурив заспанные глаза, она смерила его изучающим взглядом. Ничего подобного произойти не могло. Она сама вчера вечером заперла входную дверь за Замирой, задержавшейся допоздна. Женщина пришла как обычно, в положенное время, чтобы приготовить ей ужин, но захватила с собой бутылку знаменитой на весь город малиновой настойки, предложив немного скрасить дождливый и сумрачный вечер. Кира, хорошо относящаяся к своей соседке, и не равнодушная к сладкой и вкусной ягоде, на которой была выдержана настойка, согласилась. И была теперь совершенно уверена, что оставить дверь открытой, что иногда с ней случалось, вчера точно не могла.
— А тебе никто не говорил, что в таких случаях принято стучаться? — Одно дело появляться без приглашения, и совсем другое — проникать в запертый дом. В ее голосе зазвучали металлические нотки. Его поступок очень не нравился ей, как и странная улыбка, появившаяся на обветренных губах. Да и сам охотник выглядел неважно: бледный, растрепанный, явно не выспавшийся, с отросшей светлой щетиной и покрасневшими глазами. Кира тряхнула головой, прогоняя не прошеные мысли, отвлекающие от основного разговора. Сейчас ее в первую очередь интересовало другое, а не его потрепанный и усталый вид, словно он только что вернулся с очередного дела.
— Мы люди темные, — Рин состроил дурацкую гримасу, чтобы подчеркнуть свои слова. Затем бросил косой взгляд на отвергнутые охотницей оладьи, взял один и отправил его в рот, даже глаза прикрыв от удовольствия. Прожевав сдобу, он, нарочно растягивая слова, добавил, — куда уж нам все эти этикеты выучить.
— Хватит строить из себя идиота, — не выдержав, рыкнула Кира, мстительно отодвигая от охотника тарелку с оладьями и забирая у него из руки тот, что он только что взял из большой, красиво разложенной горки, политой растопленным маслом.
Рин безучастно приподнял бровь, проводив взглядом свой несостоявшийся завтрак, и вздохнул.
— Мне тут птичка напела, что ты взялась за очень интересный заказ…
— Крылья бы твоей птичке переломать, — яростно прошипела охотница, — и клюв вырвать.
— Не в этот раз, — Рин холодно усмехнулся, — мне она слишком дорого обходится, чтобы ты ее после каждого такого случая калечила.
Кира сжала губы в тонкую линию, с трудом сдерживая желание сказать охотнику какую-нибудь обидную гадость. Подумаешь, очень надо. Она всего-то раз и встретилась с доносчиком, работающим на Рина, на пальцах объясняя ему, что, сдавая ее, он поступает очень-очень плохо. Она и сломала ему только два пальца, а он взвыл так, будто ему позвоночник перебили, отчаянно призывая на помощь. И не преминул при удобном случае нажаловаться на нее охотнику, наврав с три короба и потребовав денежную компенсацию ввиду тяжелой физической и душевной травмы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
