делает бабуля. Хо-о-о-о-о-о. Мы мчались по взлетно-посадочной полосе, затем поднялись вверх… мы летели! Я позволила бабуле взять меня за руку. Я сказала бабуле: «Не бойся». Бабуля рассмеялась. Она сказала, что не испугалась, просто захотела взять меня за руку. Она сказала, что любит меня. И что у нее икота. Мы наблюдали в окно, как все становится меньше. Мама осталась где-то внизу. Я прижалась лицом к маленькому окну и сказала ей: «Не волнуйся, не волнуйся. Не делай дикие глаза. Не волнуйся». Потом мы оказались в облаках, а потом – в голубом-голубом небе. «Пронесло! – сказала бабуля. – Сейчас вернусь». Ее мочегонное подействовало. Я слышала, как она разговаривает со всеми в самолете, пока бредет по проходу в туалет. Как мы летим? Как такая большая тяжелая штука может летать по воздуху? Я слышала бабулин смех даже из задней части самолета. Я сняла джинсовую куртку с головы. Я могла дышать.
11
Я очнулась в Сан-Франциско. Бабуля тихим голосом говорила:
– Милая, милая. Мы прилетели, дорогая.
– Во Фресно? – спросила я. Я была обескуражена.
– В Сан-Фран! – сказала бабуля. Она называла его Сан-Фран, или С.Ф., или Циско, или Фриско. – Нам придется потрудиться, если мы хотим успеть на пересадку.
Другие пассажиры встали, ожидая выхода из самолета. Они все пялились на меня, как будто я была совершенно новым биологическим видом, который они только что открыли. Стюардесса называла номера и выходы на посадку. Нам надо было бежать! Стюардесса пробилась сквозь людей в проходе и подошла поговорить с нами. Она сказала, что бабулино инвалидное кресло ждет ее наверху пандуса. Она сможет пройти так далеко? Я покачала головой. Бабуля сказала:
– Ради бога, конечно, могу.
Она расталкивала людей в проходе. Она шутила:
– Дон Кихот и Санчо Панса идут!
Стюардесса уже взяла наши маленькие чемоданы с верхней полки и понесла их вперед. Люди хлопали нас по спине и желали удачи.
– Передавайте привет Лу и Кену! Наслаждайтесь изюмом!
Пока я спала, бабуля поболтала со всеми в самолете. Она подняла руку.
– Продолжайте в том же духе, попутчики! – сказала она.
– До свидания, Суив! – сказали две дамы, которых я никогда в жизни не видела. – Позаботься о бабушке!
Я боялась, что они добавят: «Удачи с опорожнением кишечника!»
Наконец мы добрались до выхода из самолета. Стюардесса потащила наши маленькие чемоданы к пандусу, а я встала позади бабули и стала ее толкать. Я думала, что она упадет на меня спиной. Мне пришлось по-настоящему упираться, как делает мама, когда занимает весь тротуар, пиная здания во время прогулки. Бабуля сказала:
– Суив, а моя красная сумочка у тебя?
У меня не было ее гребаной красной сумочки!
Ко мне подбежал мужчина, размахивая бабулиной красной сумочкой.
– Она у меня! – сказал он. Я все еще толкала бабулю. Он накинул сумочку мне на руку. Я сказала спасибо. Бабуля засмеялась. Мужчина сказал, что напишет бабуле по электронной почте.
– Да, напишите! – Она попыталась надиктовать ему свой адрес.
– У меня он есть, есть, – сказал он. Она пыхтела и пыхтела. – Будем надеяться, что встретимся на плей-офф.
– Ну, посмотрим, что будет, – сказала бабуля. – Окончание трансферов должно быть интересным.
– Плей-офф не за горами, – сказал мужчина.
– У меня есть билеты на седьмую игру c «Нетс»![29] – сказала бабуля.
– Правда? – спросила я.
– Сюрприз! – сказала бабуля. – И причем на хорошие места. Не на галерке.
Мужчина обнял бабулю, пока я ее толкала. Он пожелал мне повеселиться в Кали. Жизнь слишком коротка, чтобы старики произносили названия мест целиком. Бабуля махала через плечо, хватая ртом воздух.
– Это кто? – спросила я.
– Без понятия, – ответила бабуля. Наконец мы добрались до инвалидного кресла, и она села, а я положила на нее наши маленькие чемоданы, а стюардесса показала в сторону выхода, к которому мы должны были бежать.
– Хочешь свой спрей? – сказала я.
– Нет-нет, – сказала бабуля. – Просто поехали! Шевели ногами!
Я толкнула ее вниз по пандусу. Она ускорилась, и мне пришлось перейти на рысь, чтобы угнаться за ней. Ремешок ее красной сумочки свалился с моего плеча, и я на секунду убрала одну руку с инвалидного кресла, чтобы закинуть его обратно на плечо. И тут я потеряла контроль над инвалидной коляской, а бабуля помчалась вниз по пандусу.
– Ух ты! – закричала она. Она говорила что-то на своем секретном языке. – Na oba heat ex sigh! – Она набирала скорость. Я побежала, чтобы догнать ее, но дурацкая лямка красной сумки запуталась вокруг моей талии, а потом бабуля ударилась инвалидной коляской о гребаный стенд с косметикой «Боди Шоп». Он упал, и повсюду разлетелись кремы и бомбочки для ванной. Какой-то мужчина попытался схватиться за ручки ее инвалидного кресла, но промахнулся, и бабуля пронеслась мимо него. Казалось, она сейчас опрокинется. Я бежала. Я слышала, как на мобильный звонит мама. Я поняла, что это она, по мелодии звонка. Это была песня под названием «Лихорадка»[30]. Наконец бабуля остановилась у питьевого фонтанчика, высота которого была как раз такой, чтобы человек в инвалидной коляске мог из него попить. Бабуля наклонилась и сделала большой глоток воды, а затем села, спокойно улыбаясь, как будто это и был ее конечный пункт назначения все это время.
Продавщица из «Боди Шоп» вышла из своего магазина и спросила: «Что здесь происходит?» Я подбежала к ней и сказала, что моя бабуля ударилась о ее стенд. Я помогла ей подобрать кремы и тюбики и поставила их обратно на подставку. Когда я наконец добралась до бабули, она выглядела ужасно счастливой. Она очень гордилась собой.
– А что так долго? – сказала она. Я задыхалась и пыхтела. – Может, пшикнешься моим нитроспреем! – предложила она. – На вот, выпей! – Она указала на фонтанчик.
Я бросила красную сумочку ей на колени.
– Почему мы не можем просто делать все нормально!
Я сама не знала, что имела в виду. Бабуля уменьшила свое лицо, и я поняла, что она тоже не знает, что я имею в виду. Я села на бабулю и ее сумочку и хрустнула костяшками пальцев на обеих руках. Я снова услышала мелодию «Лихорадки» из мобильного телефона. Бабуля потерла мне спину.
К нам подошла сотрудница аэропорта и спросила, не нужна ли нам помощь.
– Нет! – сказала я.
– Ну, – сказала бабуля, – нам нужно быстро добраться до наших гейтов.
Женщина сунула мизинцы в рот и свистнула, и прямо возле нас затормозил и остановился кативший мимо электромобиль. Этот свист был самой крутой вещью, которую я слышала в жизни. Мы погрузили чемоданы, мой
