сделал шаг. Следом в плечо Клеи пришёлся удар пяткой. — Вечно с кислой миной ходишь. Вечно чем-то недовольна, а с другими такая улыбчивая, падла. Глазки блестят, как у течной…
«Хорошо, что в тапках, а не в берцах. Хуже всего голыми руками и ногами. Или если он поранится. Бешеный», — думала Клея, вспоминая прошлые побои.
Чувство безысходности поглотило страх и притупило боль. Желание оказаться забитой до смерти накатило острой жаждой. Клея опустила руки, принимая лицом удар ноги. Затылок гулко приложился к стене и в ушах отчётливо прозвучал хруст. Горячая влага потекла по губам, капая с подбородка на грудь. Перед глазами качнулся пол, выложенный тёмно-коричневой плиткой под цвет столешницы.
«Не маркий. Совсем не видно крови», — падая, Клея посмотрела прямо перед собой на кровавую кляксу.
— Сама виновата. Са-ма! — мужчина торопливо ушёл. Его шлёпающе-шаркающие шаги стихли ещё в коридоре. С щелчком зашумел системный блок. Кашлянули, включившиеся колонки. А вскоре громкие звуки музыки наполнили дом. Каждая нота ударяла в уши Клеи, раскалывая голову на множество осколков.
«Надо встать. Убраться. Или ещё полежать?» — она знала, что если ничего не сделает, то будет избита снова. А если уберёт бардак и приведёт себя в порядок, то он успокоится и даже извиниться.
Она вспомнила, каково это когда тебя прижимают к крепкой груди. Когда гладят широкой ладонью по голове и спине. Когда касаются губами шеи, щеки или губ. Клея почти физически ощутила ласку тех самых рук, что неоднократно били её. Вспомнила голос, произносящий её имя с любовью и нежностью: «Машенька, Маша, Машуня».
Клею охватило презрение к прозвучавшему в ушах имени. Она не хотела его носить. В памяти встали образы мифических чудовищ. Целый бестиарий монстров из разных стран. Среди них она остановилась на изображение тёмного грота, чернеющего в скалах бушующего моря. Рядом на двенадцати лапах стояло гибкое тело, из которого во все стороны смотрели шесть собачьих голов на длинных извивающихся шеях. Из спины морского чудища торчал обнажённый женский торс. Длинные волосы, развевающиеся от шквального ветра, едва прикрывали лицо, но не глаза. В них читалась безумная ярость и неутолимая жажда сочной плоти, проплывающих мимо людей.
«Однажды я стану двенадцатилапой сукой с шестью клыкастыми мордами. Их пасти будут рвать людишек на части, переламывая и дробя их косточки. Я не буду знать пощады. И тогда страх и боль меня больше не коснуться», — Клея почувствовала сердцем ноющую тоску. Словно душу разорвало от противоречивого желания и несбыточной мечты обернуться Сциллой'…
— Маленькая моя, держись. Дыши, — Буруга бережно нёс Клею на руках. Торопливый стук его сердца говорил о волнении, в котором тот пребывал.
— Хозяин, — позвала она, не зная, что именно ей хочется сказать.
— Очнулась? Молодец. Испугалась? Замёрзла? Смотри, как дрожишь, — Буруга на ходу закутал её в край пушистого полотна, наспех сформированного из потока психонергии. — Сейчас найдём хорошее место и отдохнём. Потерпи, маленькая. Потерпи.
Пережитые недавно воспоминания всё ещё бродили в сознании Клеи. Они заставляли её бояться заботливости хозяина, видя в ней ласку того самого мужчины, что так жестоко избивал некую Машеньку. Даже спустя час насторожённость никуда не делать.
«Хозяин ведь другой? Он не причинит мне вреда», — мысленно Клея уняла страхи и невольные подозрения, убедив себя в доброте Буруги. Постепенно опасения ушли, однако осадок всё ещё остался.
— Старикан, ты куда завёл? Сам-то здесь бывал раньше? Смотри, из-за тебя моя малышка едва не пострадала, — отчитал он Поликарпа. — Если не можешь сражаться, так не лезь к опасным тварям и нас не подставляй!
— Ничего ей не сделается. Всё ужасное, что могло с ней случиться уже случилось, задолго до нашей встречи. Я прав? — блаженный ощерил щербатый рот в счастливой улыбке. — Какой же пугливый кролик. Вот ты и попал в хорошие руки. Надеюсь, в этот раз заботу оценят и никого не заставят страдать.
— Совсем чокнутый. От твоей заботы несёт проблемами, — пробухтел Буруга, аккуратно усаживая Клею к себе на колени.
— Дык разве обо мне речь? — со смешком парировал Поликарп его недовольство. — Люблю драматичные развязки больше счастливых финалов, но не всегда получается, как желается.
Клея слушала их нескладную перепалку и не могла понять какие между ними отношения. Друзья? Враги? Приятели? Впрочем, ей не пришлось долго ломать голову. Тесный каменный тупик, в котором они очутились, наполнился недружественным шипением потревоженных змей. Оно шло едва ли не из каждого угла.
— Вот змеюки неугомонные, проснулись-таки, — хмыкнув, Поликарп с довольной миной поспешил скрыться в темноте тоннеля.
Буруга выругался. Подхватив Клею, он усадил её себе на бедро, как ребёнка, и отправился следом за ним. Замелькали кривые проходы, похожие один на другой. Время, как будто, замерло. В какой-то момент, после очередного крутого поворота, в глаза Клеи ударил свет, падающий откуда-то сверху. Ослеплённый им Буруга замешкался и замотал головой.
— Не останавливайся! — прикрикнул на него Поликарп.
И снова темнота укрыла всё вокруг. Клее хотелось спросить, что за свет там был, но вопрос отпал сам по себе, когда блаженный вывел Буругу в извилистый зал. С потолка, через кривые разломы, здесь падал дневной свет. Издалека он походил на белые столбы.
— Здесь уже можно выбраться и побираться по селениям, — Поликарп указал на очертания портал, точь-в-точь, как в подвале Тороса.
И тут сердце в груди Буруги гулко ухнуло. Клея не столько услышала, сколько ощутила нутром, нарушения его биения. Хозяин замедлил шаг и, казалось, стал раскачиваться. Словно ему трудно не только идти, но и двигаться вообще.
— Ой-ёй! Забыл про ядо-испарения. Давай-ка живее в портал, а то все здесь передохнем, — блаженный схватил Буругу за рукав и шустро потащил к разбитому порталу.
Мгновение и снова небо благосклонно встретила путешественников своей бескрайней красотой. Только в этот раз рядом не было ни скал, ни воды. Только зелёные поля и лесная полоса невдалеке.
— Увидимся ещё, — Поликарп отпустил рукав и, посмеиваясь, умчался в сторону леса.
Буруга качнулся и упал навзничь. Клея только и успела, что отскочить в последний момент. Она растеряна посмотрела на распластавшегося на траве хозяина. Крупные капли пота выступили у него на лице, а от тела пошёл сильный жар. Буруга, задыхаясь, надрывно поймал воздух ртом. Ничего не видящим взглядом он таращился по сторонам, пока не потерял сознание. Перепуганная Клея заметалась вокруг него, не в силах помочь.
И тут, как назло, на опушке показалось несколько матёрых кабанов…
6.2. Сарэс: Защитник Клементии
Поведение непрошенных гостей с каждой минутой становилось всё нахальней. Глядя на них Сарэс мучался выбором, как выгодней использовать их вторжение.
