Я позволила Кэрри взять на себя главную часть беседы. Она, казалось, вовсе не возражала. Кэрри могла поговорить с немногими людьми как женщина и доктор, хотя была здесь чужой, приехала из северной части Арканзаса. По предыдущим нашим разговорам я знала, что Кэрри взяла ссуду, чтобы закончить медицинский колледж. В условиях кредита оговаривалось, что она должна отправиться туда, куда не хотят попасть аж на четыре года остальные доктора, а именно в Шекспир.
Кэрри была одним из местных врачей общей практики, которые все прилично зарабатывали. Но для получения специализированной помощи жителям Шекспира приходилось отправляться в Монтроуз или, при крайней необходимости, в Литтл-Рок.
— Где ты раздобыла это кольцо? — внезапно спросила Кэрри.
Я почувствовала, как на мою руку легла теплая ладонь, и у меня ушла секунда на то, чтобы заново сориентироваться.
— Старшая миссис сказала, что мне завещала его Мэри Хофстеттлер, — ответила я.
— Симпатичное кольцо, — заметила Кэрри. — Можно посмотреть?
Я сняла его, протянула гостье и подумала о своем странном ночном визите в дом Уинтропов, о бледности Хоувелла, когда тот увидел на моей руке это кольцо.
Есть вещи, которым полагалось бы быть бесплатными, но на самом деле они идут по очень высокой цене. Я гадала, не относится ли к их числу это маленькое кольцо, а потом задумалась, почему мне в голову пришла такая мысль.
Я взяла кольцо у Кэрри, надела его, снова сняла и сунула в карман. Кэрри приподняла густые черные брови, но ничего не сказала.
Мы вымыли тарелки, дружески беседуя обо всем, что только приходило в голову: о ценах на молоко, превратностях общения с публикой, открытии охотничьего сезона, который будет иметь некоторое влияние на работу Кэрри, да и на мою, поскольку в результате этой забавы появляются и ранения, и грязь, о том, как поправляется Клод. Выздоровление по-прежнему шло слишком медленно. Это не устраивало не только его, но и Кэрри, как я подозревала.
Кэрри сказала, что ей дали зеленый свет, чтобы переместить Клода из квартиры наверху, но он хочет сам руководить переездом, поэтому дата еще не назначена.
Когда Кэрри ушла, было немного позднее обычного. Я вымоталась, быстро приняла душ, надела любимую голубую ночную рубашку, вынула одежду на завтра, потом, как обычно, проверила запоры на дверях и окнах. Я чувствовала себя чуть более расслабленной и довольной.
Может, завтрашний день будет обычным.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Мое сердце бешено стучало. Опять вернулось плохое время.
Я села в постели, задыхаясь, ночная рубашка промокла на груди. Я вспотела во сне. Ужасные сны, странные, самые худшие: цепи, лачуга, ритмичные удары железной спинки кровати о стену.
Меня разбудил не просто сон. Скорее то, что заставило увидеть его. Я выбралась из постели, натянула белый халат из шенили, наброшенный на спинку кровати в ногах, туго затянула пояс и посмотрела на электронные часы. Половина второго. Я услышала быстрый, легкий стук в заднюю дверь, крадучись вышла из спальни, расположенной недалеко, и прижала ухо к деревянной панели. По другую сторону кто-то твердил что-то снова и снова.
Уже протянув руку к выключателю, я разобрала слова:
— Не включайте свет! Ради бога, не включайте свет!
— Кто там? — спросила я, приложившись к месту, где дверь примыкала к раме, чтобы лучше слышать.
— Джек, это Джек. Впустите меня, за мной гонятся!
В его голосе слышалось отчаяние. Я отодвинула засов и открыла дверь. Мимо метнулся темный силуэт. Джек рухнул на пол в коридоре. Я захлопнула дверь, снова ее заперла, потом опустилась на колени рядом с лежащим человеком.
Слабый отсвет ночника за полузакрытой дверью ванной был почти бесполезен.
Джек дышал неровно и громко, не было смысла задавать ему вопросы. Сперва я провела пальцами снизу вверх по его ногам: мокрые сапоги, влажные голубые джинсы. Я пощупала выше, пробежав руками по его заду и промежности, потом — по груди и спине под стеганым непромокаемым жилетом.
Детектив перекатился на правый бок и застонал, когда мои пальцы нашли влажное пятно на его левом плече. Я тоже вздрогнула, но заставила себя снова потянуться к ране. В жилете была дыра, причем большая, рубашка под ним порвана. Мне стало ясно, что Джека Лидса подстрелили в правое плечо.
— Нужно посмотреть на это при свете, — сказала я.
Его дыхание, похоже, почти пришло в норму. Теперь он дрожал от холода и, возможно, от облегчения.
— Если вы включите свет, они поймут, что я вас разбудил. Эти люди в любую минуту могут постучать в вашу дверь. — Джек сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки, и что-то тихо промычал сквозь сжатые зубы.
Значит, мне придется включить наружный свет.
Я подумала о мокрых сапогах Джека, о маленькой крыше над задним крыльцом и сказала:
— Ползите в первую дверь слева.
Потом я поспешила на кухню, радуясь, что ноге стало намного лучше, вымыла руки в темноте, наполнила водой кастрюлю. Вернулась к задней двери, приоткрыла ее и прислушалась. Ни звука, только прохладный стук дождя. Я открыла дверь пошире. Сигнальный огонь на парковке за многоквартирным домом немного освещал и мой задний двор. Я видела темные мокрые отпечатки ног, оставленные Джеком на досках.
Я полила водой крыльцо и ступеньки, смывая следы, говорившие о том, что детектив вошел в дом. Оставалось лишь надеяться на то, что его преследователи, кем бы они ни были, не окажутся настолько наблюдательными, чтобы задуматься — почему мое крыльцо, прикрытое навесом, совершенно мокрое.
Захлопнув и снова заперев дверь, я машинально поставила перевернутую кастрюлю в кухонную сушилку и постояла посреди комнаты, лихорадочно размышляя. Нет, больше я ничего не могла сделать. Джек наверняка оставил следы на мокрой земле, но у меня не было ни малейшей возможности их замаскировать.
Я молча прошлепала в спальню и прошептала:
— Где вы?
Это было все равно что играть в прятки, весьма страшноватые.
— Рядом с кроватью, на ковре, — ответил он. — Не хочу запачкать ваше постельное белье или пол.
Я оценила такое уважительное отношение ко мне.
— Как вы сюда попали? Как очутились у моего дома? — спросила я, стыдясь тревожных ноток в голосе.
— Через ограду, с парковки на задворках магазина стройматериалов. Но я прошел подальше, до пустого углового места, а потом махнул по мостовой сюда. Сперва двинулся было к вашей передней двери, но понял, что сейчас их машина уже может кружить неподалеку, если они остановились, чтобы подумать. Поэтому я добрался до вашей подъездной дороги, обогнул навес для автомобиля и прошел по камням до задней двери. — Он сделал паузу. — Вот дерьмо!.. Крыльцо! Отпечатки ног!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
