Разведшкола на станции Имяньпо с началом войны оказалась не у дел. Командование находилось в полной растерянности, а оставшийся рядовой состав (в основном группа подпоручика Широкова) выжидал время, чтобы бежать в сопки. Ночью 12 августа десять человек из группы Широкова, под руководством старшего унтер-офицера Евфорицкого, совершили побег, убив одного из свои сослуживцев, Анатолия Китаева, которого считали «стукачом». Его тело было брошено в реку. 18 августа беглецы вышли на станцию Яблоня, где сдались советским войскам.[414] Еще до этого, 15 августа, на станциях Имяньпо и Шитоухэцзы были арестованы остатки личного состава Имяньповской разведшколы, включая ротмистра Тырсина, поручика Охотина, подпоручиков Широкова и Аникьева, и др.[415]
Шесть русских радистов, которые к началу войны находились в местечке Халун-Аршан, вместе с монголами и японцами выехали 9 августа в город Ванемяо, где под руководством майора Тайхо был сформирован сборный отряд численностью около ста человек. Бойцы отряда имели на вооружении пушку, один станковый и два ручных пулемета, винтовки и пистолеты. 11 августа отряд выехал на поезде из Ванемяо, имея конечной целью движения Мукден. Через два дня отряд высадился на одной из станций и на подводах двинулся на юг в сторону Факу, куда прибыл 20 августа. В Факу русские и монголы были разоружены и посажены в сарай. Все думали, что их расстреляют. Но 21 августа в город вошли советские войска, и японцы без боя сложили оружие. Из шести русских двое сумели сбежать, остальные были задержаны советскими властями.[416]
На восточной линии СМЖД, где боевые действия велись особенно ожесточенно, эмигрантские военные подразделения были задействованы наиболее активно. По плану штаба Квантунской армии, при каждой Военной миссии на восточной линии формировались «батальоны особого назначения» (всего четыре), объединенные в Муданьцзянский особый отряд. В состав этого отряда включались и эмигрантские подразделения. На станции Муданьцзян располагался 3-й батальон отряда.
9 августа майор Гукаев получил приказ воссоздать и возглавить русский воинский отряд на востоке Маньчжурии, его заместителем был назначен ротмистр Ядыкин. Корнет Богатырь был поставлен начальником над русскими агентами разведотдела Муданьцзянской ЯВМ. К 13 августа из ожидаемых нескольких сотен человек под руководством Богатыря собрались 22 агента-разведчика, 24 резервиста и 6 разведчиков из староверов.[417]
В это же время были сформированы пять диверсионных отрядов из резервистов и бывших полицейских. Отряды возглавили поручик Ильинский (разъезд 22-й км, в районе Ханьдаохэцзы), капитан Трофимов (станция Эрдаохэцзы), прапорщик Павлов (Мулинские копи), поручик Ложенков (станция Ханьдаохэцзы) и подпоручик Лукеш. Каждый отряд насчитывал 30–40 бойцов, имел на вооружении винтовки, гранаты и взрывчатку. Отряды делились на отделения, каждое из которых имело в своем составе три звена – ударное, подрывное и прикрывающее. Первое звено должно было устранять охрану объекта, второе – устанавливало взрывчатку и производило подрыв, третье – прикрывало отход. В задачу диверсионных отрядов входила борьба с советскими танками и уничтожение коммуникаций в тылу Красной армии.[418]
Получив приказ о восстановлении РВО, майор Гукаев прибыл на станцию Ханьдаохэцзы, но к работе не приступил, сказавшись больным, и передал руководство воссозданием отряда ротмистру Ядыкину. Гукаев давно искал повод порвать с военной службой, но все его попытки уволиться в прошлые годы сталкивались с предупреждением, что в случае увольнения за его благополучие и благополучие его семьи никто ручаться не будет. Теперь, когда такой случай представился, Гукаев, оставив своих бойцов, уехал с женой и шестилетним сыном на станцию Шитоухэцзы.[419]
В ходе мобилизации участников трудовой дружины и резервистов 10 августа на станции Ханьдаохэцзы собралось более ста человек. На общем построении ротмистр Ядыкин объявил о создании под своим руководством 1-го РВО в составе двух рот. Первую роту возглавил подпоручик Шимко, вторую – корнет Михайлов. Адъютантом воссозданного отряда стал прапорщик Павлов.
На следующий день утром, получив на складе Военной миссии винтовки, ручные пулеметы, гранаты и взрывчатку, группа в 68 человек под командованием подпоручика Шимко была направлена в Хайлинскую падь. В задачу этой группы входило создание замаскированной базы для обеспечения диверсионной деятельности против частей Красной армии, включая взрывы мостов на реке Муданьцзян. К вечеру того же дня отрядники скрытно, по охотничьим тропам добрались до места назначения и расположились лагерем в сопках. Здесь отряд проводил тренировочные занятия по метанию гранат и подрыву, используя в качестве учебных объектов деревья. По-видимому, отряд не имел надежных средств связи, и, чтобы определить обстановку, Шимко с несколькими бойцами 13 августа совершил разведку вдоль Хайлинского тракта. Здесь разведчики узнали, что советские войска взяли Мулин и наступают на станцию Эхо. Вернувшись в лагерь, Шимко застал здесь прибывшего со станции Ханьдаохэцзы посыльного Гавриленко, который передал ему приказ Ядыкина о возвращении на базу.[420]
В тот же день 13 августа на станцию Ханьдаохэцзы прибыла группа связистов из 9 человек, которые должны были обеспечить связь РВО с отрядами Трофимова и Ильинского. Шесть человек из группы в тот же день выехали в Муданьцзян. Одновременно с ними в направлении станции Шаньши выступил отряд в тридцать человек (в основном это были старообрядцы), возглавляемый подпоручиком Яшковым. Заместителем командира являлся фельдфебель Владимир Гавриленко. Отряд состоял из двух отделений и команды охотников (разведчиков). В задачи подразделения входила борьба с противником вдоль железной дороги на отрезке от станции Ханьдаохэцзы до станции Шаньши.[421]
Подпоручик Шимко, получив приказ о возвращении на станцию Ханьдаохэцзы, не спешил его выполнять. Он собрал весь отряд и предложил тем, кто желает вместе с ним перейти на сторону Красной армии, сделать шаг вправо, тем, кто не желает, – шаг влево. Практически все поддержали командира. После этого Шимко, обращаясь к бойцам, произнес: «Я вам не скажу, что нас примут хорошо или плохо, но мы русские, мы должны вернуться к русским». Гавриленко и еще пять (или три) человек, не пожелавшие идти с Шимко, возвратились на станцию Ханьдаохэцзы.
Утром 14 августа отряд Шимко выдвинулся в сторону Муданьцзяна. Возможно, сообщение Гавриленко о стремлении отряда Шимко сдаться советским войскам заставило Ядыкина отправить 16 августа в Хайлинскую падь отряд Ложенкова. Но было уже очень поздно. Отряд Шимко, приняв участие в нескольких стычках с небольшими группами японских солдат, 16 августа вышел к станции Кабари (в 15 км к северо-востоку от Муданьцзяна) и сдался частям Красной армии. Сдавшиеся в плен русские диверсанты были помещены в лагерь военнопленных под Муданьцзяном (местечко Лагу).[422] В тот же день, узнав у отступавших японских частей о падении Муданьцзяна, подпоручик Яшков со своими людьми ушел в старообрядческий поселок Романовка, из которого происходила большая часть его бойцов. Здесь отряд был распущен, а его оружие Яшков впоследствии передал советским властям.[423]
Что касается подразделений, остававшихся на станции Ханьдаохэцзы под командованием ротмистра Ядыкина, первоначально в их распоряжении имелось лишь 9 винтовок и 4 маузера. Дополнительное вооружение было доставлено только 14 августа. До 17 августа отрядники несли караульную службу на станции, предотвратив попытку подрыва станционной водокачки, которую предприняла группа полицейских. Диверсанты были арестованы, но позднее по требованию Военной миссии отпущены. В это время станция несколько раз была подвергнута бомбардировке советской авиацией, так же как и ряд соседних станций, где скопилось большое количество отступавших японских войск.
17 августа ротмистр Ядыкин получил приказ от начальника ЯВМ выдвинуться с остатками отряда в Хайлинскую падь. Вместе с бойцами Ядыкина станцию покинула группа полицейских под руководством надзирателя Виктора Майорова и часть русского гражданского населения, опасавшегося бомбардировок. На Ханьдаохэцзы оставалась небольшая группа солдат под командованием корнета Михайлова, которые, получив продовольствие и взрывчатку, несколько позднее присоединились к основному отряду. В пути следования отряд Ядыкина встретился с отрядом Ложенкова, который сутками ранее выдвинулся в том же направлении. Отойдя несколько километров от Ханьдаохэцзы, бойцы Ложенкова отказались идти дальше, и командир ничего не смог сделать. С приходом отряда Ядыкина люди Ложенкова влились в его ряды.
