— Вур, значит? — наконец подал он голос. А я хихикнула.
— Как-то же сокращать твоё имя надо, не находишь?
— Есть сокращение, но только Верховной позволено так меня называть.
— Почему? Осознанно дистанцируешься? — спросила его, отложив щётку для волос, которой продолжала от нечего делать гладить свои белые кудри.
Это успокаивает на удивление хорошо, как оказалось. Я раньше и не думала о подобном, жизнь служанки всегда была наполнена беготнёй. А невестой бога… Не до красоты мне было.
— Раскусила, — хмыкнул демиург. — Теперь рассказывай, как дела, что нового, чего звала? — вставая проговорил он.
— Сначала ты. Чего такой, — я сделала головой и кистью руки неопределенный жест, намекая на ауру, — потрёпанный?
— А это, милая богиня, одно из последствий того, когда системные существа вмешиваются в течение дел в закрытом мире самолично.
Я охнула и прикрыла рот ладонью. А ведь как раз хотела спросить у него, почему сам не решит все дела в Кеацфине. Уж демиургу бы это труда не составило. И вот оно что — откат! У магов подобное случается, если сильно перемагичить.
— Ты перестарался? — спросила у Вуртеариза.
— Нет, Лира, едва напрягся, если честно. Но я вмешался в естественный ход вещей, ускорил процесс, что ударило и по мне.
Мы оба помолчали. Я в шоке, Вуртеариз тёр устало глаза.
— Ты ведь знал, что будет, почему сделал это? И почему здесь не поступишь так же? Откат же можно пережить.
— Зависит от того, какой откат и за какие действия. Некоторые вещи я вообще не смогу здесь провернуть. Да и выстрелить может так, что убьёт на месте, не успею даже завершить свою магию. Если тебе интересно, что я сделал, так вот: Медный вырвался из ледяной ловушки, я лишь обездвижил его и заковал обратно.
— Но ведь, — я не могла подобрать верных слов. Не понимала, правда это или нет. — Всего лишь… обездвижил? И за это такой кошмар с аурой? Но…
— Да, в закрытых мирах пространство создано немного иначе. Если говорить метафорически, как когда-то Володас тебе объяснял про магию и потенциал, то получается следующее. Обычный мир наполнен воздухом, а закрытый — водой. Внешним существам уже сложно — не каждый умеет отращивать себе жабры. Но не это главное. Любая магия, выпущенная пришельцем в закрытом мире, своего рода… кровь этого существа. Если на воздухе рана просто откроется, кровь, а по сути магия, немного покапает, сколько надо, а затем затянется, то в воде всё иначе. Рана не затянется, а жидкость будет тянуть из тела кровь до последнего, пока не заберёт всю.
Мне представилось другое. Мыльный пузырь, оболочка которого не хрупкая, а гибкая, мягкая. Когда магичишь — пузырь твоей магии раздувается, но после должен сдуться обратно, до прежней формы. Однако в закрытом мире он не уменьшается, а остаётся висеть бесформенной тряпочкой, болтаясь на ветру реальности. Вот на что была похожа пожёванная аура Вуртеариза.
Я передала ему этот образ, на что демиург даже засмеялся. Хрипло как-то. Я присмотрелась и заметила, что изменения в его ауре уже начали происходить. Она стягивалась и выравнивалась.
— В твоей метафоре больше смысла, — сказал он. — Но давай вернёмся к насущному.
— Именно, что с Медным? — нагло заявила я. Хоть и понятно, что для демиурга важнее положение вещей тут. — Идёт на поправку? Или…
— Идёт, но приступы мешают. Это не нормально, вообще-то. Я вмешался, как ты, надеюсь, догадываешься, не потому, что Дэган шантажировал, а…
Но я не дала ему закончить.
— Шантажировал? — обалдело раскрыла глаза и расхохоталась. — Ну, наглец!
— Именно, — поддержал меня Вуртеариз, — никакого уважения к сильнейшим. Смотри, не пойди по его стопам.
— А не то что? — нахально уточнила я, хотя понимала, что на деле не стала бы испытывать терпение Вура. Только если б от этого зависела жизнь.
— А не то откажу в просьбе, вот и всё, — просто ответил демиург. — Возвращаемся к… о чём речь была? Ах, да. Я согласился помочь с Медным потому, что это влияние не только внутреннего распорядка мира. С ним случилась беда, на него оказано влияние извне, которого быть не должно. Но к сожалению, спасать Медного придётся драконам самим.
— Это моя вина, — я сокрушённо опустила голову. — Дыра в оболочке образовалась из-за меня.
— Из-за Роноаса, в таком случае, — не согласился демиург. Он встал и подошёл к окну. — Он вытянул тебя, это и нанесло наибольший урон оболочке. Не твое еесанкционипованное попаданство, и даже не прыжки Дэгана туда-сюда. Да и… Ты уже не изменишь это всё равно. Дэган придумает, что делать. Ты же сфокусируйся на том, что зависит от тебя. А это, на минуточку, целый мир, Лира.
— Я не могу быть в фокусе, ведь Медный… Он мой друг!
— Я присмотрю за ним, чем итак занимаюсь, — недовольно скривился демиург. — Не разводи только сырость…
— Какой ты грубый сегодня, — фыркнула в ответ и сложила руки на груди. Но сразу оттаяла, ведь он устал. И я на его месте тоже бы злилась. Ладно, надо и правда брать себя в руки и делать то, что могу. Сидеть и думать о Медном — ничем никому не поможет. Потому остальное сказала мягко. — Усталость тебя не красит, Вуртеариз. Отдохнуть бы.
— С вами отдохнёшь, как же, — проскрипел он, но достаточно миролюбиво. Оттаивает. — Уже чувствую, что ты меня хочешь о чём-то попросить.
— Нет, ничего такого, но у меня есть подвижки в деле. Хочу разузнать информацию. Не знаю, у кого спросить.
Демиург кивнул, обозначая, что слушает меня внимательно. И я рассказала о своих наблюдениях касательно прислуги, что поставляет Фьярин.
— Как думаешь, почему они все идентичные? Прямо никакой разницы в оттенках, как мне показалось, — спросила демиурга, когда закончила рассказ.
— Меня больше волнует Фьярин. Я его не чувствую в этом мире, а ты говоришь, что он исправно работает здесь?
— А от тебя можно спрятаться?
— Да, но для этого надо не иметь ни магии, ни потенциала. А Фьярин был силён, насколько я знаю. И всё же пропал после той битвы…
— Я поговорю с богами и узнаю, где он находится, — пообещала ему. Володас должен знать. Даже если не ответит точно, то по разговору я хотя бы пойму, куда копать дальше. — Но у меня… небольшие сложности…
На вопросительный взгляд я рассказала про свою неспокойную магию. На теорию о том, что мне приходится переживать тоже, что молодым богам, он отрицательно покачал головой.
— Ты другая, способ образования у тебя иной. Я думал про это и пришёл к выводу, что реакция твоей магии связана с конкретными личностями или событиями.
— Значит, это Роноас так на меня влияет?
— Скорей всего, да. Я думаю, у него была чужая магия, отобранная силой. Поэтому и потенциал потерялся после её ухода. Либо магия хочет к нему назад, что противоречит потере им потенциала, либо, что скорее — она его ненавидит.
— Думаю, всё-таки второе. В присутствии Роноаса я словно с ума схожу от гнева и желания его побольнее зацепить. Похоже на месть магии, ты прав… — я задумчиво закусила губу. — Но у кого он её отобрал? И как давно? Думаешь… это тоже связано с тем боем?
— Должно, — согласился демиург, — но не обязательно. В любом случае, тебе лучше лишний раз с Роноасом не сталкиваться. Магия принимает тебя за хозяйку, но раскачивать лодку продолжит.
— Пока месть не свершится, — хмыкнула я. — А может…
— Не надо никаких рукоприкладств, — возразил мой наставник. — Я понимаю, почему ты это предлагаешь. Побить Роноаса и на время успокоить магию — хороший вариант. Вот только сама подумай — неужели магия остановится в шаге от долгожданной мести и не убьёт его, обойдя твои запреты? Как молодая богиня, ты вряд ли справишься с этим. Готова на такое?
Убить Роноаса? Не зна-аю… Готова, наверное, но… Нет, надо подумать и всё взвесить. Смогу ли жить в этим? Да, он мразь, но становиться убийцей из-за столь низкого существа? С другой стороны, это ведь всё равно что слизняка раздавить, вредителя. Блинский, не понимаю себя…
— Я приду завтра, постарайся узнать, где можно найти Фьярина, — сказал Вуртеариз, раскрывая позади себя портал. — Думаю, он сможет что-то прояснить.
