прикрывая свою идеальную грудь.
Какой разочарование.
— Повезло тебе? — спрашивает она своим язвительным тоном.
Я стискиваю зубы. Почему я позволяю ей вот так проникать мне под кожу? Я ужасный вампир, которому сотни лет, и двадцатипятилетняя Охотница добирается до меня?
Никс кудахтала бы, как сумасшедшая сука, и говорила бы мне, чтобы я перестал думать своим членом.
Хорошо, что ее здесь нет.
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
Покачав головой, она хватает шорты с кровати, где положила их, и надевает.
— Это интересно. У меня такое чувство, будто ты пытаешься спросить меня, но безуспешно.
Я вздыхаю.
— Деметрия, ты пойдешь со мной?
Она усмехается.
— Сколько раз?
К своему удивлению, я запрокидываю голову и громко смеюсь. Деми хихикает вместе со мной, и я чувствую, как она оттаивает, хотя и слегка.
— Пока, один раз после этой встречи. Остальное мы обсудим, когда ты решишь, что хватит злиться.
Дергая за рубашку с большей силой, чем необходимо, Деми смотрит туда, где, по ее мнению, находится камера. Она смотрит не в то место.
— Нет, мы обсудим остальное, когда ты перестанешь быть контролирующим придурком хотя бы на три секунды.
Я хмурюсь от ее слов. Я не придурок. Мудак, конечно. Контролирующий придурок? Это буквально невозможно.
Деми резко выдыхает.
— Расслабься, Деми. Не позволяй ему убить твое настроение.
Она снова вздыхает, заметно расслабляясь. Ее плечи распрямляются, а линия над бровями разглаживается.
Я в растерянности, что сказать. Я думал, все идет хорошо, но, как вода в огне, гаснет искра тепла между нами. Я не могу не издать разочарованный вздох.
— Я зайду за тобой через двадцать минут? — я задаю вопрос, пытаясь вернуть ей расположение.
Она пальцем расчесывает волосы.
— Ладно, посмотрим что из этого выйдет, — говорит она, прежде чем захлопнуть дверь ванной. Я смотрю на экран этой камеры и вижу, как она выдергивает фен и швыряет его на стойку.
Маленькими шажками, Маттео.
Первые шаги малыша.
Рим не был разрушен за один день.
Я почти уверен, что это заняло как минимум три дня. Я думаю, что смогу побить этот рекорд.
Деми
Маттео появляется у моей двери двадцать две минуты спустя.
Не то чтобы я рассчитывала, что он будет вовремя.
— Ты опоздал, — отчитываю я его, когда он врывается, как будто это место принадлежит ему. Что, я думаю, так и есть, но это не имеет значения.
Его темный, опасный взгляд скользит по мне, вглядываясь в мои скрещенные руки и хмурый взгляд.
— Ты выглядишь восхитительно.
Я фыркаю.
— Комплименты кстати, здоровяк. В этом нет ничего особенного.
После того, как динамик выключился и я высушила волосы феном, я переоделась в темно-красное платье, которое доходит до середины бедра и демонстрирует мое декольте, не настолько, чтобы быть неприличным, но достаточно, чтобы я внезапно осознала, как действую на него. Особенно когда его карие глаза темнеют до черного.
Как бы то ни было. Он может выглядеть так, как ему нравится. Но меня не поведут в модный ресторан неподготовленной.
— Эвелин выбрала это платье? — спрашивает он, еще раз скользнув взглядом по одежде.
Мои щеки пылают от внимания. Не потому, что меня смущает мой наряд, а потому, что меня смущает то, как мне нравится, как ему нравится это платье.
— Нет, вообще-то. Это все я.
Его губы растягиваются в разрушительной улыбке, и я заставляю себя отвести взгляд ради собственного здравомыслия. На нем красивые брюки, черная рубашка и малиновый галстук, который подходит к моему платью. Извращенец, должно быть, видел, как я переодевалась.
Его татуировки выглядывают из-под закатанных рукавов и разливаются резкими черными и серыми оттенками, покрывая большую часть его кожи. Эмблема Кровавой Мафии на его руке насмехается надо мной.
Чертовски красивый вампир. Это действительно несправедливо.
Отводя взгляд от его татуировок, я делаю шаг назад и врезаюсь в стену. Я даже не заметила, как он подошел ближе. Мне следует иметь это ввиду. Я была слишком отвлечена, рассматривая его. Я ужасный Охотник, раз позволяю вампиру так меня удивить.
Я смотрю на его грудь и ругаю себя.
— Деми, посмотри на меня.
Пыхтя, я качаю головой. Я не могу позволить себе заблудиться в его ловушке.
— Нет, — он подходит ближе, и я прижимаюсь к стене, безуспешно пытаясь создать между нами больше пространства. Он так близко, что я чувствую, как его штаны касаются моих голых ног.
— Девочка, посмотри на меня, — его голос хрипловат и полон обещаний оргазма.
Я закусываю губу. Но, когда он так говорит… Я поднимаю подбородок и смотрю в его темно-карие глаза.
Это была плохая идея.
Он похож на кота, который съел канарейку. Самодовольный как дерьмо и нисколько не сожалеющий.
— Хорошая девочка.
Я дрожу, когда его пальцы касаются моих рук. Я отказываюсь отводить от него взгляд. Я не позволю ему выиграть это соревнование — или что бы это ни было. Он наклоняется, прижимается своей щекой к моей и прижимается губами к моему уху.
— Без платья ты мне нравишься больше, — его дыхание касается моей кожи, и я втягиваю воздух.
Мать его, чертов извращенец.
— Это максимально похоже на просьбу, чтобы увидеть меня обнаженной, — говорю я хриплым и скрипучим голосом.
От его мрачного смеха мои соски твердеют.
— Ой, малышка, ты ужасная лгунья.
Есть что-то раздражающее в мужчине, который думает, что знает, о чем вы думаете. Я поднимаю колено, целясь в его мужское достоинство, но его рука останавливает меня.
Он проносится через комнату, оставляя меня цепляться за стену, как идиотку.
— Готова? — его голос спокоен и собран, в нем нет и намека на желание, с которым он говорил несколько секунд назад,
Выпрямляясь и собирая свое достоинство с того места, где оно рухнуло на пол, я выхожу из квартиры, еще немного покачивая бедрами, чтобы свести его с ума.
Ты сказала, что не собираешься с ним спать, Деми.
Эмм, нет, кажется, я сказала, что если он научится брать себя в руки, то я его трахну. Или что-то вроде того. В любом случае, ему придется еще долго извиняться, прежде чем он приблизится к этой волшебно-восхитительной вагине Охотницы… По крайней мере, я предполагаю, что она волшебно восхитительна.
Кольт и Грейсон, похоже, согласны с этим.
Я отвлеклась. Дело в том, что у Маттео все еще есть шанс, если он перестанет меня контролировать. Его манипуляции не принесут никакой пользы, кроме еще одного нежелательного удара. Я была бы более чем рада предоставить такую услугу.
Мы заходим в лифт, и Маттео обеспокоенно
