- Да уж. - Покивал значительно полковник, умолчав, что сам лично недавно арестовывал нескольких работающих в районе иностранных журналистов без аккредитации. Каждому из задержанных можно было смело вешать шпионаж и сбор сведений составляющих государственную тайну, но правила давней игры такого не позволяли. И потому арестованные просто томились в ожидании своей судьбы в следственном изоляторе. Их придется выпустить. Но вот когда - вопрос десятый, если не сотый. Пока сверху пинать не начнут под нажимом чужих госдепов можно держать и плевать на права человека.
Полковник повернулся на стуле к Илье и сказал:
- А мы могли бы с вами поговорить наедине?
Офицер не видел, но почувствовал усмешку на лице смотрящего в окно командира боевиков. Слова, которые он услышал, были ему неприятны и даже в чем-то обидны:
- Вам так хочется дискредитировать меня в глазах тех с кем мы прошли эту войнушку?
Отрицать не было смысла, и полковник просто ответил сарказмом:
- А вам так хочется показать нас подонками?
- Нет. - Сказал Илья поворачиваясь. - Но если есть вопросы - спрашивайте. Семьи у меня нет, потому личного характера вопросов я от вас не ожидаю.
Полковник начал по порядку задавать накопившееся у штаба вопросы:
- Когда мы отвели спецчасти от Черемушек, почему именно вы запретили вашим покидать тот район?
Пожимая плечами Богуславский, сказал:
- Мы этой тактики придерживались еще там… на войне. Дать коридоры боевикам, чтобы они соединились в городе, котором засели, и чтобы удобнее было их локализовать, а не разбрасывать силы. Это на просторе удобнее дробить и уничтожать, а в городе сложнее. Разбросать части в городских условиях это почти сто процентов получить себе штык в спину, откуда не ждешь. Я подумал, что вы решили нас поймать на том же. При повторной попытке штурма вам бы опять пришлось распылить части. Несколько очагов сопротивления да еще с нежелающими уходить мирными жителями вы бы ровнять минометами не стали.
Покивав, полковник задал следующий вопрос:
- Вы очень гуманно обращались с раненными и пленными. Это было с расчетом?… - он не закончил фразу в надежде что его и так поймут.
- Да, нет… я ведь сам был ранен когда-то. И по ранению был признан непригодным к дальнейшей службе. - Признался Илья.
- Я как бы вижу, что вас зря комиссовали. - Признался полковник хмуро, про себя обещая лично объяснить бывшему командиру Ильи и медикам, что если бы не их… не их глупость, многое могло бы быть по-другому.
Илья усмехнулся и сказал откровенно:
- Я не жалею. Я знаю, что мы сделали грязную работу, но теперь любой, кто берется за власть будет думать головой, а не другим местом, прежде чем воровать, или забивать на свою работу. Вы ведь уже знаете, что наш специалист… тоже, кстати, больной на голову, вчера разобрался-таки с махинациями мэра на ремонтных деньгах. И всего-то понадобилось три дня. Все было на виду. Если бы меня спросили, я бы сказал, что очень хочу узнать, как местный прокурор будет доказывать, что был не в курсе происходящего.
- Он уже по судебному решению задержан. Как и глава милиции, как и глава милиции общественной безопасности. И многие другие… - Сказал полковник.
- Вы из них жертв готовите? - Спросил насмешливо обладатель пропуска в архивы Генштаба.
Полковник больше сделал вид, чем действительно задумался над словами юнца. В итоге он кивнул и сказал:
- Да, если вам так будет понятнее. Виновными в возникших беспорядках признают их.
- Люблю наше правовое государство. - Ляпнул бритоголовый и сказал поясняя: - Суда еще не было, но уже есть и виновные и даже приговор, думаю, готов. Да?
Полковник и этого не стал скрывать. Кивнув, он сухо прокомментировал:
- Всем от трех до семи. Но всех милиционеров очень быстро выпустят. Надеюсь не надо объяснять почему?
Бритоголовый взъярился:
- Как это не надо? Я бы очень хотел знать, почему их выпустят?!
Ему ответил прятавшийся в тени любитель истории:
- Потому что иначе другие никогда не смогут принять подобных решений. А власть на нерешительности своих внутренних органов долго не удержится. Думаю, их даже вернут на работу в прежнем звании, скажем через полгода - год, сняв обвинение по случаю очередной амнистии.
- Почему же очередной… - усмехнулся полковник. - Амнистия, как и положено, будет для всех. И для вас и для них. И все будут довольны.
- Блин, какие же вы все-таки хитрожопые. - возмутился Владимир.
- Отставить… - негромко, но уверенно скомандовал Илья. Владимир заткнулся, и полковник отметил, что авторитет Ильи в этом отряде был довольно весом. Как за две недели боевых действий можно заработать такой авторитет он не понимал, но этот вопрос его не касался.
- У вас есть связь с другими? - спросил он у Ильи. Видя, что никто не спешит ему отвечать, полковник пояснил: - Думаю, мы… служба, и правительство были бы очень вам благодарны, если бы вы оказали воздействие на них… не поймите превратно. Страна разваливается. Как карточный домик. Никто не был готов к мятежам внутри страны. Все боялись по окраинам вспышек. Речь идет уже не о самолюбии или о личных интересах… Это интересы будущего… это вопрос будет ли оно у нас вообще.
Илья все взвесив, сказал честно:
- Да. У нас есть нестабильные контакты с несколькими городами. Их ребята пробрались к нам и настаивали продолжать борьбу. Они ведь тоже понимают, что пожар все разрастается. Экономическая катастрофа толкает в ряды мятежников все новых бойцов. Так будет продолжаться, пока не сменится строй или пока не распадется страна. Ни того ни другого мои бойцы и я не желаем. Мы просто хотим жить по-людски… не унижаться перед этой бумажной шушерой… не терпеть беспредел милиции. А четко знать, что она защищает нас, а чиновники это наши наемные работники. Которые работают ради нас, а не ради своего кармана.
- И что бы с запада нам не указывали, что делать и как жить. Что бы чурок приезжих наконец-то выслали из страны нахрен! - Встрял Владимир, выступая ближе к сидящему офицеру.
Но ни жесты, ни слова не заставили офицера обратить на бритоголового даже малейшего внимания. Офицер желал и общался только с Ильей.
- Коррупцию, невозможно до конца победить… - сказал, покачивая головой, полковник.
- Но можно хотя бы к этому стремиться и не поощрять ее даже ради самых благих интересов страны. - Сказал Илья несколько уставшим голосом. - Помните же фразу: Вор должен сидеть в тюрьме.
Полковник тоже сделал усталое лицо и, вздохнув, сказал:
- Это безнадега всех пересажать.
- Тогда их надо запугать так чтобы даже думать боялись! - Сказал бритоголовый радикал распаляясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
