Мы вместе ужинали. Спали в одной постели, но на этом все. Утром он уезжал на работу, а я оставалась в своем заточении. Каталась на Тристане, смотрела фильмы, читала книжки.
Папа не звонил, а мне на звонки все время отвечал металлический голос, что абонент временно недоступен. Я каждый день пролистывала новостные ленты в интернете, надеясь, что появится хотя бы какая-то информация о папе, но ничего. Звонила даже Борису Сергеевичу, но и он не порадовал. Все по старинке. Главное, что отец держится, не падает духом.
Я уже потеряла счет времени. Сколько я здесь была — три дня, неделю?
В один из таких дней Артур задержался.
Я по своему обыкновению была уже в постели, ожидая когда он войдет в спальню, начнет свободно раздеваться, кичась своей наготой, примет душ и ляжет рядом. Но этого не происходило. Час, два. Стрелки приближались к двенадцати, а он не приходил.
Вот и отлично. Хотя бы один раз усну без его горячего тела за спиной.
Перевернулась на бок, глядя в окно. Звезды на небе рассыпались в волшебную картину, а я почему-то думала, где может быть Артур. Встречается с кем-то? С кем? Или он уехал и сегодня вообще не появится?
Да, это не мое дело. Поехал и замечательно. Встреча с кем-то? Прекрасно. Возможно, он потеряет интерес ко мне, если заведет себе новую любовницу и наконец выпустит меня из этой тюрьмы.
Правда, все мои домыслы улетели в никуда, стоило ему наконец приехать. Сначала я разозлилась, что он и ночь мне не дает поспать без него, а потом, пока он раздевался, до моего обоняния дошли женские нотки духов, которых ранее никогда не было.
Я как можно глубже втянула воздух, пытаясь разобраться не показалось ли мне. Сладкие, с ноткой цитруса. Сердце неожиданно кольнуло. Да так сильно, что я не ожидала. Крепче сжала веки, притворяясь спящей, а самой дышать нечем стало. Эти духи заполнили собой все пространство. Фантазия сработала быстро, дорисовав образ их хозяйки. Такой аромат присущ больше молодым девушкам, потому что он со шлейфом легкости, лета… Такая себе молоденькая модель, которую я уже видела рядом с Артуром, которая бессмысленно смеется, а потом громко кричит под ним.
Это хорошо, твердила я себе. Даже очень хорошо, что он переключил внимание на другую. Так он точно не тронет меня, а потом отпустит.
Но даже когда кровать прогнулась, говоря о том, что Артур лег рядом я была не в состоянии заснуть. Запах приторно сладких духов исчез, сменяясь ароматом мужского геля для душа, уже ставший таким привычным, потому что я и сама им пользовалась.
— Бессонница? — вдруг спросил дядя.
— Да, — ответила я тихо, чувствуя непонятный комок в горле, — ты где был?
— На приеме у знакомого. Как твой день?
На приеме значит…
— Так же, как и все мои дни. Пыталась найти хоть какую-то информацию об отце, но в интернете ничего нет.
Да что же это такое? Почему голос такой тихий, словно ломается?
— С твоим отцом все в порядке на данный момент. Можешь спрашивать прямо у меня. Я тебе всегда говорил, что отвечу на любой правильно поставленный вопрос.
Вопрос у меня был, но задавать его я не стала.
Проглотила ком и медленно выдохнула. Нужно спать…
На следующий день Артур на работу не поехал. Я слышала его разговоры по телефону сначала в спальне, потом у бассейна.
Пересекаться с ним не хотелось. Я была еще злее, чем все предыдущие дни. За ночь мысли и эмоции спутались.
Если он нашел себе девушку, зачем продолжает держать меня здесь? В роли игрушки? Захочет поиграть-поиграет, а нет, так и будет держать в кукольном домике, чтобы изредка обращаться ко мне?
Когда я наконец выбралась из постели и пошла в ванную, на пути к ванной комнате затормозила. Взгляд выхватил пиджак, лежавший на кресле. Я подошла к нему и взяла его в руки. Поднесла к лицу и потянула носом. Внутренности моментально свело от знакомых древесных ноток и приторной цитрусовой сладости.
Резко отбросила пиджак назад, словно это была не вещь, а ядовитая змея. Внутри черная ярость поднялась. Захотелось свернуть ему шею за то, что я сижу здесь взаперти, а он проводит время с какими-то проститутками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Грудную клетку сжало, воздух начал проникать в легкие с трудом. Я дышала, дышала, отгоняя картинки дяди в компании незнакомки, но они как осы атаковали и жалили.
Во мне как будто пропеллер завелся, толкая вперед и подсказывая высказать ему все, что я о нем думаю и потребовать отпустить.
Я рывком распахнула дверь, спустилась вниз и быстро оглядевшись в пустой гостиной, направилась к Артуру в кабинет. Огонь щипал пятки, я будто ступала по углям. Пройдя длинным коридором, без стука толкнула дверь и чуть не врезалась в незнакомого мужчину.
Высокий, крепкий, чуть старше Артура он обвел мое лицо прицельным взглядом. Если бы сейчас я не была так зла, я бы точно стушевалась под ним. Было в этом мужчине что-то очень властное, мрачное и опасное. Он опустил глаза вниз по моей шее к груди, а я только сейчас вспомнила, что на мне из одежды короткий кружевной пеньюар, едва прикрывающий ягодицы. Черт. Но сейчас прикрываться будет бессмысленно. Поэтому я быстро пролетела мимо него внутрь кабинета, чтобы скрыть смущение.
— Рита? — металлический голос Артура заставил обернуться.
Черные глаза опасно заблестели, изучая мой внешний вид, к которому он уже должен был привыкнуть. Ведь видел меня в пеньюаре каждый вечер.
Но почему-то в его взгляде не было ничего привычного. В нем будто ураган родился. Смерч, торнадо.
— У меня к тебе разговор, — прошипела я, стараясь не обращать внимания на то, как второй мужчина обернулся вслед за Артуром.
Взглянул на меня еще раз.
— Пойдем, Алан, я проведу тебя, — не отводя от меня взгляда, процедил Артур.
— Я и сам выход найду. У тебя похоже, дело поважнее есть, — хмыкнул гость, прежде чем пожать протянутую руку дяди и выйти.
(Алан — герой романа «Девочка Алана»)
Едва он покинул нас, как пространство ощутимо уменьшилось.
Артур в несколько шагов преодолел до меня расстояние и остановился в каком-то сантиметре. Я инстинктивно сделала шаг назад, упираясь ягодицами в стол.
— Это как понимать? — угроза прозвучала в каждом отдельно произнесенном слове…
— Что именно? — Я вскинула подбородок, встречаясь с разъяренными глазами.
— По пунктам. Первый — почему ты врываешься в мой кабинет, когда у меня гости?
— Я не знала, что у тебя гости, — признаюсь, пытаясь дышать.
Получается это, надо признать, тяжко, потому что близость Артура давит. Он буквально прижат своим огромным телом в мое. Бедра начинают болеть от того, с какой силой я вжимаюсь ими в стол.
— А стучать тебя не учили?
— Учили. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы вспоминать о вежливости. Мне надоело сидеть здесь взаперти. Я вроде заложница твоя — никуда выйти мне не позволяешь.
Я упираюсь ладонями в широкую грудь, под которыми мощными толчками бьется его сердце. Внешняя сдержанность оказывается ложной. Артура выдает учащающийся пульс. Так же как и меня. Чувствую, как сердце сходит с ума, купаясь в коктейле злости на него и голода по мужчине, разрушившему жизнь моего отца. Ненавижу себя за это! За каждый вдох, который делаю только для того, чтобы уловить аромат его тела, на этот раз без примеси чертовых сладких духов. За то, что смотрю на его губы, как последняя жалкая идиотка. Что помню каждой клеткой как это, когда этот мужчина касается меня.
— Выходи. Со мной.
— Я не хочу с тобой!
— И поэтому даже не потрудилась одеться, когда вошла сюда? — голос Артура опускается так низко, словно звучит из самых недр. Вибрирует, окутывает пеленой, — кстати, мы плавно подошли ко второму пункту. Какого черта ты ходишь по дому раздетой?
— Я не раздета, — возмущенно выпаливаю я.
— То есть это ты называешь одеждой? — Артур подтягивает бретельку моего пеньюара и резко дергает ее вниз. Ткань туго впивается в кожу, а затем следует треск. Секунда и более негодная рубашка съезжает вниз по моему телу к ногам.
