— Вот так и написать? — черноусый господин был ошарашен подобным поведением Темной Хранительницы. Он никогда не встречался ни с одной из них в силу возраста, но понимал, что рассказы о взбалмошных избалованных ведьмах, которые набрасываются на всех мужчин без разбора были ложью. Перед ним стояла молодая, умная девушка, которая знала цену деньгам, говорила уважительно и никак не пользовалась своим статусом. Да и фавориты ее больше походили на охрану, чем на любовников. В ответ на вопрос красавица кивнула.
— Если напиток будет продаваться ой как хорошо, я могу договориться с вами об индивидуальной поставке? То есть к моим конкурентам вы не пойдете? — мужчина не первый год был в бизнесе, он хорошо знал, что самое главное — не только стать первым, но и остаться единственным. Девушка задумалась на секунду, переглянулась с мужчиной в цилиндре. Тот пожал плечами, оставив решение за ней.
— Я привезла с собой десять мешков. Могу продать их все вам. Цена на продукт останется неизменной на пол года, затем я ее подниму. — Мелания любила честность в делах. И не любила существовать за счет даров и пожертвований как предыдущие Хранительницы. Подарки — вещь непостоянная, заработанное собственным трудом нет.
Мелания и владелец чайной пожали друг другу руки. Мужчина ощутимо вздрогнул, ощутив вдруг прилив магии, как чувствуют пьянящий вкус коньяка. Он никогда не обладал волшебными способностями, умея хорошо прятаться за цифрами и острым умом, поэтому это прикосновение заставило его поднять удивленный взгляд:
— И правду говорят, Хранительницы — магия наших земель.
Мелания пожала плечами, Гато улыбнулся кошачьей мордой. Асмодеус сказал:
— А вы сомневались?
— У меня здесь разные люди собираются. Есть те, кто говорит, Темное Пламя — это иллюзия, сила давно утеряна, или бы светлые не завоевывали земли с такой легкостью. Зачитываются Великим Просветителем…
— Кем? — поинтересовалась Мелания тут же, вспомнив, что уже слышала об этом человеке от Алины. «Есть только один светлый, который бессмертен, и он — настоящее чудовище».
— Ох, его книжки переписывают, продают из под полы, обсуждают его идеи. Я то от политики далек, да и жена моя — наполовину полуночная кошка, так что мне не нравится, когда о таких, как она пишут «существо». Это все наша знать…
Асмодеус мягко поправил:
— У темных нет знати.
На что мужчина рассмеялся:
— Это вы так думаете. В лесах, может, деревнях и нету. А здесь те, кто с магией — те знать. А кто без… Вы думаете, моим сыновьям светит женитьба на волшебнице? Да никогда! Мы для них существа второго сорта, и так уже лет двадцать происходит. А самых даровитых девиц выдают замуж за светлых лордов.
Для Асмодеуса это объяснило странное поведение девушек, которых они встретили на улице. Светлые берут в жены только девственниц, считают, что иначе детям не достается волшебная сила. Единственное, чего он не понимал, как за жалкие двадцать лет это успело так далеко зайти? Пока он с небольшой армией охранял границы, защищал территории Темных до прихода истинной Хранительницы, города разложились изнутри. Чувство вины обрушилось на мужчину, заставило его сжать зубы от досады. Глупый пес, вот кто он. Мелания вдруг коснулась руки мужчины и заглянув в ее темные глаза он понял «Не вини себя», говорил ее взгляд.
— Ты был один, а теперь нас много, — сказала она ему тихо, как только они покинули чайную. В голове девушки уже зрел новый план, как напомнить темным, кто они такие.
* * *
Пропаганда, развращение разумов высшего общества — мне были знакомы приемы Великого Просветителя или группы авторов, которые крылись за этим псевдонимом благодаря знанию человеческой истории. Говорят, «Рыба гниет с головы», и вот эта голова начинала подванивать. Посещение Чащи что-то во мне изменило, затолкав светлую мою часть в полное подчинение темной и рациональной, и теперь мне было легко составить план действий, не терзаясь особенными моральными дилеммами.
В первую очередь нужно было раздобыть книжки, которые распространялись среди элиты. В этом обещал помочь владелец чайной. Молодые люди постоянно забывали их на столах, но мужчина топил ими печь или подкладывал в клетку канарейке. Следующую забытую он обещал прислать для меня на адрес Теуро. Некроманту мы решили не доверять, и не посвящать его в наши планы. Асмодеус был уверен, что Теуро — нам союзник, приверженец старых порядков, но пока мы этого не знали наверняка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Следующим вопросом, как ни странно, оказалось платье на бал. Мне нужно было напомнить темным, что мы другой народ. Народ, где женщины свободны и не обязаны выходить замуж по воле родителей. Народ, у которого целомудренность ничего не значит, а плотская связь приветствуется. А поэтому, мне был необходим самый распущенный наряд из всех возможных.
У Луизы, оказалось маленьким, уютным ателье, где суетились складные, низкорослые женщины. Гномки. Я еще не видела представительниц этого вида, а потому, когда меня закружили среди десятка рук немного опешила.
— Говорила же, Хранительница придет к нам! — Подалась вперед полная, светловолосая женщина, которая достигала мне в росте солнечного сплетенья. Среди своих помощниц она отличалась еще высоким ростом. — Меня зовут Луиза, и для меня честью будет сшить платье для Хранительницы. Уверяю, никто другой не сможет подготовить для вас наряд в более краткие сроки. Хотите ознакомиться со городской модой, госпожа?
Я подняла руку, останавливая ее. По дороге сюда Асмодеус посоветовал мне вести себя уверенно и немного вызывающе.
— Мода — это я. То, что я пожелаю, наденут все девушки уже завтра. И зовите меня Мелания. Титулы для светлых.
Луиза кивнула, рассматривая меня с большим интересом, чем секунду назад. Этот проницательный взгляд вдруг выдал ее возраст. Несмотря на то, что владелица салона старалась молодиться, годами ей было далеко за 50.
— Присаживайтесь, Мелания, позвольте налить для вас чая. Фаворитам, я так понимаю нужно будет тоже подобрать что-нибудь для праздника?
Едва не хлопнула себя по лбу. Я совсем забыла про мужчин. А Гато так и сидел в зверином обличье. Быть может потому, что он стеснялся ходить в национальной одежде среди чопорных господ? И как я раньше не подумала… Посмотрела на Асмодеуса, тот ответил вместо меня:
— Было бы великолепно подобрать что-то в вашем ателье. Признаться, как воины мы предпочитаем удобство красоте, но ради такого случая как бал. — он развел руками.
Щелчком пальцев женщина подозвала одну из своих помощниц. Та забрала Асми и солнечного кота. Гато явно нервничал, о чем говорило нервное движение хвоста. Я ласково почесала его между ушами, и он, успокоившись, последовал за гномкой.
— Я слышала, с вами еще два … фаворита.
— Один фаворит и друг семьи, — поправила ее я. А женщина явно была в курсе всех новостей.
— Темный Турмалин, — сказала она со странной восторженной интонацией.
— Именно. Вы успеете подобрать для них костюмы, если они придут несколько позже?
Женщина с улыбкой закивала. Но предавалась фантазиям о кентавре она не долго, сосредоточившись на деле.
— Итак, что вы желаете?
Примерно час заняло объяснение моего пожелания. Мне не хотелось говорить в лоб о том, что я хочу максимально откровенное платье, чтобы шокировать волшебников, для этого я была еще недостаточно темной. Поэтому пришлось объяснить свое недовольство одеждой темных волшебниц, ее неудобством, излишеством кружев и дополнительных юбок. Гномка согласно кивала. Пришлось объяснить, что я родом из места, где оголение ног в порядке вещей, плечи и вырез груди могут быть открыты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я — Темная Хранительница, и я не желаю подражать моде светлых. Поэтому…
— Поэтому у меня кое что для вас есть.
Все то время, что я говорила, женщина делала эскизы тонким карандашом. Она вдохновленно что-то штриховала и зачеркивала и, когда она показала результат своих размышлений, мне оставалось только улыбнуться.
— Вы умеете читать мысли? — спросила я, увидев именно то, что хотела.
