Когда его пальцы переплелись с моими, это было одновременно шоком и облегчением. Теплая кожа, мягкое прикосновение. Он впитал это и сказал то, что я от него меньше всего ожидала.
— Такая девушка, как она, не поверит, что он тебе не нравится, — он слегка кашлянул. Предполагаю, прямо сейчас ему хотелось бы закурить. — Господи.
— Не нравится мне это, — я казалась юной. И испуганной. — У меня есть немного денег. Мы можем купить что-нибудь.
Он подумал об этом.
— По крайней мере, вампиры больше не нападают на тебя. Это уже что-то.
— Ты сказал мне, что мы вдвоем против целого мира, — тогда ты тоже держал мою руку. — Я думаю, мы можем выбраться отсюда. Бежать и продолжать бежать. Я могу научить тебя, как...
— Они знают вещи, которых не знаешь ты. И Спиннинг с Дибсом наблюдают за тобой тогда, когда я не могу наблюдать.
У него была своя точка зрения. Тем не менее... Я, считай, вырвала свою руку из его.
— Ты передумал?
Я и не думала, что мои слова будут звучать так, будто у ребенка отобрали игрушку. Действительно не думала. Он тяжело вздохнул.
— Нет. Если ты действительно хочешь, чтобы здесь разверзся ад, Дрю. Но... здесь действительно, кажется, будет безопаснее. Та девчонка просто мелкая сучка. Почему ты позволяешь ей выводить себя из строя?
Кто-то, кто находился здесь, хотел моей смерти. Вот почему мы застряли в той Школе. Вот почему та Школа сгорела дотла. Слова застряли в горле. Я рассчитывала на то, что он захочет пойти со мной.
— Ты не видел ее, — я не могла объяснить яснее, чем это было на самом деле. — Она именно это имело в виду.
Его пальцы скользнули из моих. Я попыталась не чувствовать себя опустошенной. Он двигался по комнате, и следующее, что я осознала, это то, что он толкал меня в сторону и расположился рядом. Он потянулся, повернулся и удобно устроился, руки положил за голову. Его глаза мерцали зелеными отблесками. Я вдохнула его запах — соли и мужчины, привкус лупгару, похожий на серебро в лунном свете.
— Я действительно думаю, что тебе безопаснее находиться здесь. Я учу всю эту фигню. Даже ты сказала, что не владеешь достаточным количеством информации.
— Я знаю, как быть в бегах, — как найти деньги и как оставаться незаметными. Но в чем-то он был прав. Если бы я могла остаться здесь дольше, достаточно обучиться, то когда бы я бежала, я была бы лучше подготовлена.
Или я просто могла уйти отсюда слишком поздно и умереть.
Жаль, что отца не было со мной. Думать об этом — это как расковырять больной зуб. Тонкая нить гнева проложила себе путь внутрь груди. Почему ему пришлось уйти и умереть?
Полагаю, это не было справедливо. Но почему он следовал за Сергеем?
У меня было предположение. Ради мамы. По крайней мере, он скучал по ней так же сильно, как я.
— Не уходи без меня, я серьезно, Дрю. Мы можем выждать лучший момент, если будем слоняться здесь какое-то время. Накопать что-нибудь еще, узнать больше.
Я отодвинулась, поворачиваясь к нему спиной.
— Хорошо.
Он немного подождал.
— Что?
Он что, глухой? Я вздохнула, приподнялась, перевернула подушку и снова опустилась на нее.
— Хорошо. У тебя отличные аргументы. Мы останемся здесь на неопределенный срок, — надеюсь, что доживу до того момента и увижу, как мы убегаем.
Рассуждения о ужасной неудаче могут заставить покинуть сон. Но все то время, что мы находились здесь, на нас ни разу не напали. Я могла просто перестать ходить на заседания Совета и держаться подальше от Анны. Иногда задиры устают от своей работы и оставляют вас в покое на какое-то время.
Не считая того, что я была еще одной девочкой в целой Школе. Я не могла смешаться с толпой. Жаль, что здесь не было девушек-оборотней, но они не придут в Главную Школу. Они или остаются дома, чтобы помочь защитить семьи, или посещают обычные школы, как обычные ученики. Однако это было бы неплохо.
Хотя, учитывая мою удачу, они бы скорее всего ненавидели меня по каким-то причинам. Я бы никогда не была той девушкой, которую любили бы другие девушки.
Грейвс лежал очень тихо.
— Я думаю, что ты единственный человек, который когда-либо слушал меня.
— Другие оборотни тоже слушают тебя, — я закрыла глаза. Заснуть было невозможно, но все мое тело было таким тяжелым.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — он беспокойно задвигался. — Дрю?
Теперь, когда я знала, что буду делать дальше, я чувствовала во всем теле тяжесть. Со мной всегда это происходило — меня всегда больше всего раздражало отсутствие плана.
— Что?
— Могу я... то есть, не возражаешь, если посплю здесь? Если возражаешь, то я, гм, понимаю. Я просто...
— Да, — слово выскочило наружу. — Да, пожалуйста. Может, я буду способна заснуть рядом с тобой.
— Хорошо, — он был рад? Он просто устал спать на полу? У него было что-то, ну, более активное в голове? Как, например, еще один поцелуй? Или он боялся, что я восприму это все неправильно, если он попросит поспать здесь и буду ожидать поцелуя?
Иногда наличие довольно активного мозга — совсем не в радость. Потому что он начинает сортировать пятьдесят разных «а что если» для любого действия и выбирать, когда нажать на газ в умственном двигателе, пока тот не износиться.
Мы лежали. Я слушала звук его дыхания. Думаю, что я заснула на какое-то время, убаюканная тем устойчивым вдохом и выдохом. Последняя вещь, которую я помнила, — это его руки, обнимающие меня, и серый рассвет за окном. Он устроился напротив меня. Я вздохнула, и он замер, но потом я полностью расслабилась.
Наконец-то я чувствовала себя в безопасности.
Когда он заговорил снова, это походило на тихое бормотание в темноте.
— Дрю? Не уходи без меня.
Что я могла ответить? Я сказала единственную вещь, на которую была способна.
— Я обещаю.
Глава 15
За ланчем я просканировала кафетерий. Леон был ужасно тихим все утро, включая все сорок пять минут мастерства перевоплощения, где — слава Богу — я не была единственной, кому пришлось сидеть перед классом и заставлять клыки выйти наружу и убирать их по команде, пока учитель читал лекции о физиологических изменениях. Моя очередь была только на следующей неделе, я ненавидела саму мысль о том, что кто-то будет наблюдать за мной, пока место в задней части горла, где жила жажда крови, проснется и все окрасится в красное.
Чертовски трудно сидеть и не двигаться, когда ты можешь чувствовать запах жидкости в жилах каждого. Возможно, в этом был смысл, но мне все равно это не нравилось. Особенно, когда нам выдали ампулы с кровью, и мы начали идентифицировать их согласно плану на наших листках. У других ребят были партнеры. Я все делала сама, и все бросали на меня взгляды, пока я работала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
