Но его постигла иная судьба. Бенедетто по некоторым обстоятельствам заподозрив майора, приказал строго за ним наблюдать, и когда 15-го марта исчез из казино Монте-Кристо, он понял все…
* * *
Поздно ночью дверь сырой подземной темницы, в которой очутился Бартоломео, заскрипела заржавленными петлями. В тишине мечтавший о будущей славе, уже считавший себя мученником за освобождение Италии, майор поднял, голову и, видимо, испугался: в комнату вошли трое мужчин. Один из них держал в руке какой-то странный предмет — инструмент, походивший на палку с пучком волос на конце.
— Вставай, старый осел! — сказал, державший палку, обращаясь к заключенному.— Иди за нами.
Бартоломео покорно встал, оправил свой парадный зеленый мундир и начал спускаться по темной лестнице. Двое солдат, державших в руках факелы, грубо подталкивали его.
Бартоломео не был трусом, но гораздо охотнее пошел бы вверх, нежели вниз: свет вообще приятнее мрака. Ему становилось все холодней; наконец, он и его спутники остановились перед большой железной дверью. Ее открыли огромным ключом, и Бартоломео вступил в большую, мрачную комнату — комнату пыток.
На покрытых плесенью стенах висели тяжелые цепи, на полу стояли деревянные плахи, винты для сжимания пальцев и гири, в углах помещались другие странные предметы, назначение которых было непонятно майору.
— Садись,— сказал человек, державший палку, указывая ему на деревянную плаху.
Бартоломео замешкался, и тюремщик ударил его кулаком.
Затем он удалился. Майор, оставшись под надзором солдат, боязливо обернулся к ним и пробормотал:
— Перспектива не из приятных.
Он сказал это очень тихо, но один из солдат, услышав восклицание пленника, ударил его прикладом. Майор замолк и покорился своей участи. Наконец, дверь снова отворилась, и в комнату вошел… Бенедетто. По его знаку солдаты удалились, и Бартоломео, внутренне затрепетавший, остался наедине с тем, кого он прежде называл своим сыном.
Бенедетто был в мундире офицера кроатского полка: меховая шапка низко надвинута на глаза, коричневая венгерка вышита золотом, а эфес шпаги украшен бриллиантами. Длинный плащ покрывал его плечи; при входе он его сбросил — для большего эффекта.
— Знаешь ли ты,— начал он грубо,— что от меня тебе не будет пощады?
Майор молчал — он не знал, что отвечать, а Бенедетто продолжал:
— Ты выдал меня? Не запирайся. Я все знаю!
— Я…— смущенно пробормотал майор.
— Да, ты. Бертелли, эта мегера, сказала мне об этом.
Бартоломео возмутился: негодяй осмелился назвать Аврору мегерой!
— Молчи! — сказал он в бешенстве.— Не тебе, рыжему плуту, порочить честную женщину!
Бенедетто вспыхнул, но тут же расхохотался.
— Ты твердо уверен в своей дорогой супруге? Завидую тебе. Но дело не в том. Аврора Бертелли открыла мне то, в чем ты не захотел бы сознаться. Я приставил пистолет к ее груди и узнал то, что мне было нужно!
Майор побледнел, злоба душила его, и он с трудом проговорил сквозь зубы:
— Подлый трус, ты угрожал беззащитной женщине!
— Довольно болтать о пустяках! — вскричал Бенедетто, топнув ногой.— Скажи, где собираются ваши так называемые патриоты? Да недолго думай. Аслитта тоже сидит у меня под замком, и я хочу только проверить, правду ли он мне сказал.
— Я ничего не знаю,— мрачно ответил майор.
— Очень жаль! Если так, я освежу твою память,— Бенедетто многозначительно взглянул на орудия пыток.
Бартоломео содрогнулся — он был уверен, что Бенедетто способен на все, но лицо его оставалось спокойным и он, с презрением взглянув на негодяя, сказал:
— Пошел к черту!
Бенедетто сжал кулаки, подступил к майору и зарычал, как зверь:
— Понял ли ты, в чем дело? Посмотри на эти игрушки: если ты будешь медлить — я изрежу тебя на куски. Ну, откроешь ты рот, наконец?
— Я право не знаю, чего ты от меня хочешь,— сказал, пожимая плечами, майор.— Когда ты обнимал меня — там, в салоне графа Монте-Кристо…
Бенедетто бешено вскрикнул.
— Не произноси при мне этого имени! — задыхаясь от злобы, произнес бандит.— Если я погублю тебя, погублю Аслитту, то лишь для того, чтобы отомстить этому человеку, которого ненавижу! Он назвал меня каторжником, убийцей… он…— Бенедетто, схватив майора за плечи, встряхнул его и плюнул в лицо.
Бартоломео стерпел, он думал о другом — как бы ему одолеть бандита.
— Я жду,— сказал, помолчав, Сан-Пиетро,— заговоришь ли ты, наконец?
— Нет!
— Ты знаешь, что Аслитта в моей власти? Он умрет, ты — тоже, если будешь запираться.
— Выслушай меня, Бенедетто,— серьезным тоном сказал майор. — Много я в с своей жизни обманывал людей, но никогда и ни за что не соглашусь продать свою родину — это мое последнее слово!
— Так пойдем, голубчик,— злобно воскликнул Сан-Пиетро, схватил майора за плечи и толкнул его в угол. Там стоял странного вида шкаф. Бенедетто отворил дверцы, и Бартоломео при слабом свете факелов увидел предмет, своими очертаниями напоминающий человеческую голову.
— Видишь этот прибор? — злорадно спросил Бенедетто.
— Да.
— И ты знаешь, что это за штука?
— Нет.
— Так слушай, я объясню тебе. Лет сто тому назад жена одного итальянского вельможи изменила своему супругу и вступила в любовную связь с пажом. Обманутый муж вскоре узнал обо всем, но не подал вида — он решил избавиться от соперника без шума и огласки. В один прекрасный день он подарил пажу шлем с роскошной и изящной чеканкой. Юноша, оставшись один, надел его, но снять не смог — и погиб. Вся штука состояла в том, что в подаренном вельможей шлеме содержался потайной механизм, который приводил в движение забрало — оно опустилось, плотно закрыв лицо юноши, и тот задохнулся.
— Что же из этого следует? — спросил с напряжением Бартоломео.
— Очень многое — в этом шкафу находится копия того шлема. Если ты будешь упрямиться, я позову своих людей, и мы запрем тебя в шкаф. Механизм приведет в движение шлем, и когда он очутится на твоей голове, ты, наверное, заговоришь — а иначе умрешь медленной и мучительной смертью. Так решайся поскорей!
— Я уже решился,— быстро ответил Бартоломео и резко толкнул Бенедетто в шкаф. Бандит сказал правду — страшный шлем плотно закрыл его голову, и как Бенедетто не вертелся, ему так и не удалось двинуться с места.
Бартоломео с минуту полюбовался на удачно выполненное дело, затем быстро сбросил свой зеленый мундир и, сорвав с негодяя коричневую, расшитую золотом венгерку, обменялся с ним костюмом. А потом, накинув на плечи плащ, надев меховую шапку и прицепив шпагу, вышел из комнаты пыток.
