пробьет кольчугу, вспорет чешую, при должной силе и мастерстве проломит кирасу. Но сжиться с тяжелой, “ранней” шпагой, которая больше рубит, чем колет — намного дольше и сложнее, чем выдрессировать человека на одно движение катаной.
Даже в сказочной Вселенной разница между выпускником краткосрочных курсов и дипломником Академии ощущалась совершенно не сказочной…
— Иди сюда! — Вдруг сказала девушка. — Как ты думаешь, мы одни на острове?
Кстати — вполне романтический вопрос.
— Это мы узнаем только после рассвета.
— И правда… Садись вот так, спина к спине…
* * *
— Спина к спине, взявшись за руки, — прокомментировала Эсдес последнюю сцену перед титрами. — Так до утра и сидели. Но не от фейеверка чувств. Тогда я мечтала о Тацуми. А вот как только я чувствовала, что засыпаю, дергала Енота за руку; и то же самое делал он. Мы же не знали, что на острове нет врагов!
— А просто спать по-очереди? — удивился Тяп.
— Приходилось учитывать, что любой из нас мог зарезать второго во сне. Не знаю, задумывался об этом Енот, а я так точно не хотела проснуться с головой врозь. И спать нельзя, и не спать нельзя.
— Так почему спиной к спине? — заинтересовалась Анна.
— А попробуй двинуть рукой, чтобы не разбудить опирающегося на твою спину. Это как спящего кота снять с коленей. Потренируйтесь, кому интересно.
— А потом?
— Утром обыскали остров, нашли печать телепорта, через которую нас туда бросило. Подождали, пока печать засветилась — видимо, ловушка срабатывала на кого-то еще — шагнули в нее, оказались в том же лесу… Енот скрылся из глаз моментально, прятаться его явно учили лучше, чем драться, и боялся он меня до пота на затылке… А я тогда не знала, что прошла в двух шагах от разгадки, и не погналась…
За обсуждением фильма никто не заметил, как понемногу пришли к громаде Генерального Штаба, где теперь обитали Александровы. Наступление вечера тоже прошло незамеченным. Принялись прощаться; президенту Ривер подали красивую белую лошадь; ее охрана синхронно вскочила на вороных. Помахали руками — уехали.
Сестры наконец-то расцепились. Куроме сразу схватилась за своего парня, Акаме просто передвинулась к Леоне. Попрощались со всеми коротким неглубоким поклоном и скрылись за полированной дверью, одной из множества в темной стене бывшего дома Эсдес.
Сама Эсдес тоже поклонилась коротко и неглубоко, но совершенно без спешки:
— Спокойной ночи. Надеюсь увидеть вас на следующей части фильма, — и тоже оставила землян одних. Семья Александровых перевела дух. Тяп и Ляп наконец-то смогли невоспитанно зевнуть во весь рот. Виктор покрутил головой:
— Многовато затолкали в первую серию… Ань, как думаешь?
Жена фыркнула:
— Еще бы! Попаданцы, стихи, детективная история, оголтелая пропаганда спорта и секса, тайные базы, рабы, полицейские, мастера фехтования, убийцы, императоры, премьер-министры, протезы президента, маленькие кошкодевочки, большие кошкосиськи… Э-э, Леона, генералы в мини, телепорты… Кажется мне, для первой серии в самом деле — достаточно!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Часть 2-1
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
“И убедить зажравшуюся знать,
что есть три раза в день и нам пристало”
(с) мюзикл Волки Мибу. Ну, почти.
— Свет мой, зеркальце: заткнись! Я побриться подошел!
Условная фраза сработала. Поверхность зеркала пошла волнами. Виктор отступил на полшага. В туманной глубине проявился темный силуэт, набрал четкость, загустел черным; с легким звоном граница миров лопнула.
Из высокого зеркала прямо на желтые керамические плитки пола ступил высокий человек. Черный костюм, белая рубашка, солнцезащитные очки; к запястью цепочкой прикован черный плоский чемоданчик.
Лицо пришельца Виктор прекрасно знал — с визитом пожаловал директор департамента разработки Проекта, непосредственный начальник Александрова-старшего.
Начальник огляделся:
— Приветствую.
— Рад видеть. — Виктор достаточно хорошо говорил по-английски:
— Не побоюсь признаться — заждался.
Начальник ответно блеснул знанием культуры собеседника:
- “Москва не сразу строилась”, так ведь говорят у вас? Как вам новое рабочее место?
Теперь огляделся и Виктор. Мужчины стояли в комнате с чисто-белыми стенами, такого же цвета гладким потолком, при необходимости равномерно светящимся по всей площади, либо выбранным квадратом. Пол устилала керамическая плитка светло-соломенных оттенков. Размерами комната могла поспорить со школьным классом, но вот окна в ней располагались по короткой торцовой стене, а вдоль длинных стен шли столы. На столах громоздились черные кубы голографических проекторов, белые кубы паяльной станции с прилагающимися объемными принтерами, бочонок муфельной печи, стеклянный глаз обычной микроволновки, стеллаж с набором отверток, станки — сверлильный, зуборезный, фрезерный, токарный, многокоординатный центр… Выше столов шкафчики, полочки с набором деталей, смесей; на подвесках бухты проводов всевозможных сечений и расцветок… На стенах громадные мониторы — пока что выключенные, но Виктор, прочитав инструкции, уже мог связаться с любым сотрудником отдела высаживаемой робототехники, или провести видеоконференцию со всеми вместе. На эти же мониторы при необходимости выводилось изображение с камер самих роботов. Ровно посередине длинной стены ряд мониторов разделяло то самое зеркало до пола, из которого появился гость.
Обстановка лаборатории, оборудование, оснащение точно повторяли такую же лабораторию, оставленную за Порталом — кроме только связующего зеркала.
Снаружи, за дверью лаборатории тянулись своды коридора совершенно средневекового вида, освещенного факелами в кованых держалках. В коридор выходили десятки одинаковых дверей: толстые доски, железные завесы и засовы, еще и поперечные накладные оковки, для прочности. Коридор принадлежал большому гостинному двору, где снимали комнаты богатейшие купцы и лучшие мастера. Кто под склад, кто под контору, кто под мастерскую.
Оформляя постоянные документы, Виктор записался механиком по тончайшим работам. Профессия у здешних умельцев считалась высшим уровнем — часовщиков не задевали даже до революции! — и, среди прочих привилегий, позволяла снять место в самом центре Столицы.
Другие сотрудники Отдела высаживаемой робототехники жили кто где, сообразно своим предпочтениям, указанным в анкетах. Но каждый имел такую вот секретную комнату, где мог работать с привычными приборами, и откуда мог связаться с коллегами.
В полном соответствии с табличкой на двери, Александров-старший уже взял заказ. Разумеется, это был протез правой руки президента Новой Республики, генерала Надежды Ривер.
Виктор подошел к двери, подергал ручку: плотно закрыта. Выдохнул.
— Не беспокойтесь, — начальник понял Виктора по-своему. — Эта дверь пропустит лишь вас, и того, кого разрешите пропустить вы. Для местных — дверь зачарована. Да и войдя в лабораторию, неподготовленный человек просто ничего не поймет. Мало ли, какие инструменты могут быть у мастеров. Со здешним культом тейгу — ничего необычного. А на время работы зеркала дверь попросту блокируется…
Виктор нетерпеливо двинул кистью. Начальник кивнул:
— Конечно, вы же сами настраивали схему, вам ли не знать! Интересно, — черный человек подошел к среднему из трех больших окон, —
