Читаем без скачивания Подобно солнцу - Пауль Вернер Ланге

Уже говорилось, что экспедиция со смертью Магеллана потеряла нечто значительно большее, чем одаренного капитана. Через три месяца после его смерти в этом уже не было никаких сомнений. Когда два корабля снова двинулись вдоль северо-западного побережья Калимантана, «Тринидад» по недосмотру кормчего натолкнулся на риф и в течение суток вынужден был оставаться во власти прибоя. Корабль выдержал испытание. Но значительно более опасным оказывается равнодушие, с каким команды на кораблях выполняют обычные дневные работы. Так, например, случилось, что бочки с порохом стояли на палубе где попало, а рядом матрос чистил непотушенные лампы, пока горящий фитиль не упал возле него на бочку с порохом. Однако и этот инцидент заканчивается благополучно. В том нет заслуги капитанов. Эспиноса не слишком хорошо разбирается в мореплавании, а Карвальу, видимо, весьма увлечен тремя женщинами, заслуживающими всяческого сожаления. Теперь это не исследовательское плавание, а Охота за купеческими судами. Все бывают очень рады, Когда удается захватить три тысячи кокосовых орехов. И все-таки там, где Барбоза и Карвальу приносили экспедиции вред, другие, напротив, пользу. Например, Хуан де Кампос, доставший товарищам в трудную минуту провизию, или Хуан Себастьян де Элькано, принявший участие в экспедиции, спасаясь от испанского суда, и бунтовавший в Сан-Хулиане. Теперь именно он завершит грандиозное начинание.

К последним относятся многие, чьи Имена нам даже неизвестны. Имеются в виду моряки, которые в августе-сентябре 1521 года в поте лица трудятся на маленьком острове — может быть, это был Банги или Баламбанган, — Лежащем к северу от Калимантана.

«Поскольку для оснастки кораблей не хватало многого, мы провели там сорок два дня. В течение этого времени каждый из нас работал напряженно, в полную силу, не щадя себя. Но наибольшие муки нам доставляли поиски и доставка из леса дров, так как у нас не было больше обуви, а земля там вся сплошь была покрыта колючими растениями».

Тот, кто пишет эти строки, — герой совсем особого рода. Он разделяет все невзгоды своих спутников, но когда они, обессиленные, заканчивают работу, он продолжает исследовательские прогулки и изучает особенности тропической природы. Он описывает бабируссу, местную разновидность диких свиней. Клыки у нее пронизывают кожу морды и полукругом загибаются назад. Рассказывает о крокодилах, устрицах, черепахах и рыбе, у которой на голове «растут рога», а тело состоит «всего из одной кости». Особенно диковинным ему показалось одно дерево: его листья, стоит им только опасть, начинают передвигаться. Девять дней он держал такой лист в ящике, а тот все продолжал «гулять», как только ящик открывали. «Я думаю, они живут одним только воздухом», — приходит он под конец к выводу, так как для дальнейших наблюдений времени у него не остается. То, что итальянец хранит в заперто ящике, всего-навсего кузнечик, о котором сегодня в энциклопедии под латинским названием Р1iуiiiаае можно узнать больше, чем был в состоянии обнаружить Пигафетта. Для него это тварь господня, чудо Создателя. И к счастью для потомков, Пигафетта выражал желание, чтобы они его не забыли, и не уставал 4 восторгаться подобными чудесами.

Пребывание в Пуэрто-Санта-Мария, так назвали путешественники бухту, что расположена на север от Калимантана, завершается 27 сентября 1521 года. Канонир Фелиберто де Торрес с» Виктории» и юнга Перучо де Бермио остаются в земле этого пристанища навеки. Один недавно скончался от ран, полученных во время схватки под предводительством Магеллана на острове Мактан, другой был недостаточно силен, чтобы вынести тяготы путешествия. В документах плавания обнаруживаются и другие изменения. Жуана Лопиша Карвальу по единодушному решению всех мореплавателе низлагают. В дальнейшем он будет опять нести службу кормчего. Генерал-капитаном становится Гонсало Гомес Эспиноса, Хуан Себастьян де Элькано выбран командиром «Виктории». Это решение явилось поворотным пунктом в бесцельных блужданиях последнего времени, хотя и не сразу был взят курс на Молуккские острова. Дорогу туда уже знают, ее европейцам подробно описали в Брунее. Но среди них нет того, кто побудил бы их смело идти к цели и запретил бы пиратство, к которому испанцы так охотно прибегли. Голод тоже постоянно задерживает продвижение вперед, к Молуккским островам.

Не успели корабли выйти из Пуэрто-Санта-Мария в открытое море, как им повстречалась джонка, направлявшаяся из Брунея в Палаван. Испанцы пытаются заставить ее экипаж положить судно в дрейф, но никого не удивит, что он не знаком с европейскими правилами морских сражений и ищет спасения бегством. Опять пускаются в ход пушки и абордажные крючья — они не заржавеют. Среди попавших в плен находится Туан Маламуд, раджа острова Палаван, того самого острова, на котором испанцев в июле столь радушно принимали жители, всегда готовые прийти на помощь. Потребованный выкуп наглядно демонстрирует, чем руководствовались в своих действиях грабители. Им не надо ни золота, ни фарфора, а необходимы четыреста мер риса, двадцать свиней, двадцать коз и сто пятьдесят кур. Показательно, что этот акт насилия обставляют так, как будто бы он вызван соображениями высшего порядка. Эспиноса предлагает радже объявить себя подданным Испании. Туан Маамуд соглашается, целует в знак приверженности союзу святое распятие и получает охранную грамоту, которая будто бы защитит его от дальнейших посягательств любых испанских кораблей. Это документ сомнительной ценности, но вездесущая сила его новых господ настолько потрясла раджу, что он велел доставить на корабли, помимо требуемой дани, пальмовое вино, кокосовые орехи, сахарный тростник и бананы. Посрамленные таким великодушием испанцы возвращают часть награбленного выкупа, дарят ему и приближенным полотно и роскошные одеяния.

Теперь следуют через море Сулу на юго-восток, до островов Холо и Басилан. О них хронист сообщает, что именно там были найдены те крупные жемчужины из сокровищницы султана Брунея, которые он желал увидеть. Конечно, его спутники хотят попробовать и сами чем-нибудь поживиться. Они потратили много времени, но нашли только ракушки, в которых были не жемчужины, а лишь значительное количество мяса. Содержимое только одной ракушки весило двадцать пять фунтов. Само собой разумеется что здесь речь идет не о настоящих жемчужницах, а о «раковинах-убийцах» — гигантских тридакнах (Тгi’iаспа Эти моллюски достигают длины до полутора метров, их общий вес может превышать двадцать килограммов. Значит, установленный испанцами вес не столь уж удивителен, равно как и сами жемчужины брунейского султана: в тридцатых годах нашего столетия у побережья Филиппинских островов была найдена жемчужина, весившая семь килограммов! История той уникальной и неимоверно ценной находки, за которую была отдана человеческая жизнь и которую вскоре купил один американский ученый, взбудоражила тогда весь мир. Испанцам такое счастье не улыбнулось. В течение последующих дней они пересекают пролив Басилан и плывут на восток через залив Моро вдоль западного побережья Минданао. Опять представляется возможность напасть на корабль. На этот раз столкнулись с весьма обороноспособными противниками. Нападавшие потеряли двух своих товарищей, а на обороняющемся судне были убиты семь из восемнадцати человек. Когда пленников стали допрашивать и выяснять необходимые сведения о Молукках, один клятвенно заверил, что он знает и острова Пряностей, и Франсишку Сиррана, он даже бывал у него в гостях. Для многих этот рассказ стал достаточным основанием вознести благодарственные молитвы. Наконец после двух лет плавания получены достоверные сведения о притягательных островах, о друге Магеллана, письма которого когда-то побудили его разработать план плавания в Азию западным путем. Создается впечатление, что потерянные наконец нашли себя и свою цель — возгорается пламень алчности, он пробивает себе дорогу и поглотит многих, кто окажется слишком близко.

Следуя указаниям лоцманов поневоле, моряки двинулись на юго-восток. От пленников они слышат много удивительного об обитателях островов, мимо которых проплывают. Одни якобы с головы до ног покрыты волосами, очень воинственны, особенно ловко владеют луком и стрелами, «их любимое лакомство — сырые человеческие сердца, которые они, прежде чем съесть, поливают апельсиновым или лимонным соком>. Действительно, на востоке Минданао когда-то был обычай съедать печень или сердце побежденного врага. Точно так же звучит почти невероятно, что на другом острове будто бы живут люди, которые ушами могут закрыть голову и таким образом защищаются от солнца. Но и это не голая выдумка, так как у южного побережья Минданао есть остров, где можно увидеть людей, так растянувших себе мочки ушей, что они свисали до самых плеч. На кораблях тоже творятся не менее диковинные и чудесные вещи. Так, 26 октября, когда корабли беспомощно гнало штормом мимо группы островов, снова после длительного перерыва возникли перед взором команд три святых угодника: «Святой Эльм, похожий на факел, появился на грот-мачте, святой Николай на бизани, святая Клара — на фок-мачте. Тогда мы пообещали каждому из них по рабу и совершили жертвоприношение».