– Почему вы так говорите? – Вопрос прозвучал жёстко. Беспощадно.
Она вдохнула. И выдохнула.
– Могу я рассказать вам правду? – спросила Джорджиана, понимая, что, должно быть, действительно сильно пьяна, раз собирается раскрыть некоторые тайны. Ведь обычно она прибегала только ко лжи.
– Мне бы очень хотелось, – ответил Дункан, и ей показалось, что он имеет в виду не только здесь и сейчас.
В Джорджиане вспыхнуло уже ставшее ей привычным этим вечером чувство вины.
– Я всего лишь хочу, чтобы она была счастлива.
Он понял, что она говорила о Кэролайн.
– Что гораздо сложнее достичь, чем просто удачно выйти замуж.
– Честно говоря, я не уверена, получится ли это в принципе, но уважение в обществе даст ей намного больше возможностей обрести счастье.
Он внимательно на неё смотрел. Джорджиана чувствовала на себе его мрачный взгляд. Она знала, что он собирается спросить о чём-то таком, чем она вряд ли была готова поделиться. И всё же вопрос её потряс.
– Как это случилось? Как у вас появилась Кэролайн?
"Как у вас появилась Кэролайн".
Как красиво он выразился. За все эти годы она слышала, как существование Кэролайн описывалось сотнями разных способов, от образных до непристойных. Но так правильно и просто, никогда. И так метко. Кэролайн появилась идеальной и невинной. Не подозревая о том хаосе, который посеяла в мире своей матери и семье.
Не мудрено, что человек, известный своим умением владеть словом, так хорошо выразился.
И естественно, в этой полутьме, ей захотелось рассказать ему правду. Как на неё пал позор. И даже, кто был в этом виновен. Хотя это и не имело значения.
– История стара как мир, – просто ответила Джорджиана. – Мерзавец соблазнил непокорную девицу.
– Вы его любили?
Джорджиана потрясённо молчала. Он мог спросить тысячу разных вещей. Она слышала их все, или, по крайней мере, ей так казалось. Но такой простой, такой честный вопрос никто и никогда ей не задавал.
И тогда она дала ему самый простой, самый честный ответ.
– Я хотела. Я отчаянно хотела его любить.
Глава 11
Вне зависимости от наличия прелестной дочери сейчас уже нет никаких сомнений в том, что леди Д обладает безупречной репутацией. Разве мы вправе винить её за грехи далёкого прошлого? Такую живую и очаровательную особу? На страницах нашей газеты всегда найдётся место для этой леди. Но найдётся ли ей местечко в сердцах лондонцев?
✵ ✵ ✵
В последнее время Леди М выглядит на светских мероприятиях крайне потерянной. Исчезла троица её поклонников, теперь они проявляют интерес к другим девушкам. Возможно, леди не стоило воротить носом? Граф Х, без сомнения, пополняет сундуки с приданым, даже пока мы печатаем данную статью…
Колонка сплетен в "Новостях Лондона".
30 апреля 1833 год.
Он мог представить себе любой ответ: от категорического отрицания до отказа отвечать, от забавной шутки до уклончивого замечания или встречного вопроса.
Но на правдивый ответ Дункан никак не рассчитывал.
Или на то, что она могла любить человека, который погубил её репутацию.
Он себе и представить не мог, что его это заденет и ему захочется стереть из её памяти все воспоминания о том мужчине.
И заполнить их собой.
Он воспротивился этой мысли. В течение десятка лет, если не дольше, Дункан избегал женщин, которые могли вызвать в нём чувства. Он был против любых отношений, которые могли привести к чему-то большему, чем мимолётная интрижка, чем соглашение, рассчитанное исключительно на взаимное удовольствие.
Долгая привязанность никогда не входила в планы Дункана Уэста.
Так и должно было оставаться.
Потому что он никогда не обременит другого человека своими страшными секретами, которые в любой момент могли раскрыться и погубить их обоих. Он никогда не допустит, чтобы тень его прошлого пала на женщину, и не обречёт её на наказание, которым, без сомнения, станет его будущее.
Единственная благородная вещь, которую он мог себе позволить - воздержаться от любых привязанностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воздержаться от любви.
И поэтому его не должно волновать, любила ли леди Джорджиана Пирсон отца своей дочери. Это не имело ни малейшего значения ни для самого Дункана, ни для его будущего. Единственное, что он мог сделать - это разоблачить мерзавца, черкнув пару строк в своей газете.
Нет, его это не должно заботить. И не заботит.
Если только совсем немного.
– Что с ним случилось?
Она не стала притворяться, что не поняла.
– Ничего. Он не собирался со мной оставаться.
– Он жив?
Джорджиана не спешила отвечать, явно собираясь солгать.
– Жив.
– Вы его любите.
Она сделала глубокий вдох и выдохнула, как будто разговор зашёл слишком далеко и Джорджиана не хотела его продолжать. Что, скорее всего, так и было.
– Почему вы не умеете танцевать? – тихо спросила она, пристально вглядываясь в темноту.
Уэста разозлил вопрос и тот поворот, который принял разговор.
– А почему это имеет значение?
– Прошлое всегда имеет значение, – просто ответила Джорджиана, прежде чем повернуться лицом к Дункану. Она выглядела совершенно спокойной. Как будто они обсуждали погоду. – Я бы хотела научить вас танцевать.
Едва слова сорвались с её губ, как на балкон высыпала шумная компания гуляк и присоединилась к тем, кто уже был здесь, когда он нашёл Джорджиану. Приняв быстрое, едва обдуманное решение, Дункан воспользовался возможностью сбежать. Он схватил Джорджиану за локоть и быстро и бесшумно подвёл её к тёмным ступеням, ведущим в сад.
В считанные секунды они незамеченными покинули бал.
В кромешной тьме Уэст и Джорджиана обогнули угол большого каменного особняка, теперь их могли увидеть только те, кому самим было что скрывать.
– Как мы вернёмся назад? – спросила она.
– Мы не вернёмся, – ответил он.
– Мы должны. У меня там осталась накидка. И компаньонка. И мне нужно поддерживать репутацию. А вы обещали в этом помогать.
– Я отвезу вас домой.
– Всё не так просто, как вам кажется.
– У меня есть экипаж, и я знаю, где находится поместье вашего брата.
– Я не живу у брата, – сказала она, прислонившись к стене дома и наблюдая за Уэстом в темноте. – Я живу в "Падшем ангеле".
– Нет, – сказал он, – в "Падшем ангеле" живёт Анна.
– И не только она.
Заявление задело за живое.
– Вы имеете в виду Чейза? – она не ответила, и тогда Уэст добавил: – Он живёт в клубе?
– Почти всегда, – бесхитростно ответила она, а ему пришлось прикусить язык, чтобы воздержаться от ответа.
Джорджиана явно почувствовала его раздражение.
– Что вас так злит? Моя жизнь?
– Вы не обязаны жить этой жизнью, проводить ночи в казино. Передавать Чейзу послания.
– От вас ему, а потом от него вам, – заметила она.
В нём вспыхнуло чувство вины. Джорджиана права.
– Как бы то ни было, у меня есть важная причина передать сообщение. И я не собирался больше просить вас об одолжении.
– Что за сообщение?
Он не мог рассказать ей, что сестра находится в опасности. Дункан не мог зародить в Джорджиане подозрение, что они с Тремли не просто случайные знакомые. Если Чейз узнает, каким ценным является для него досье на Тремли, он может потребовать выкуп. И Синтия окажется в ещё большей опасности.
– Оно не имеет отношения к нашей дискуссии. Я имел в виду..
– Вы имели в виду, что где-то в конце пути, который я не выбирала, меня ждут сплошные чаепития и танцы. Вы имели в виду, что Чейз меня погубил.
– Вообще-то так оно и есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она рассмеялась в ответ.
– Значит, вы забыли, как общество относится к молодым женщинам в моём положении.
– Вы бы справились, – сказал Дункан.
– Нет. Не справилась бы, – Джорджиана произнесла эти слова таким будничным тоном, словно вовсе не была жертвой обстоятельств.
