Да, с такой добавкой кипты становятся непобедимыми. Впрочем, может, наоборот, как раз цахоры составляют главную силу, а кипты просто наемники, пусть даже их было столько, что они заполнили четверть всей долины…
А где же орденцы? Лотар стал внимательнее вглядываться в лица с помощью своего дальновидения. Нет, не видно. Но что это… Вот одно лицо, вот второе… Так и есть. Орденцы стоят в общем ряду мирамцев и даже вооружение подобрали почти такое же, чтобы не отличаться от простых солдат. «Это ошибка», – тут же понял Желтоголовый.
Теперь он знал, как поступить. Он бросился вперед, крича во все горло и размахивая руками.
Сначала кто-то из стоящих с правого фланга солдат повернул голову, потом кто-то побежал навстречу… Это был Стак, Командор Ордена. Он кричал на бегу:
– Здорово, Учитель с нами! Он, как всегда, вовремя!
– Стак, – скороговоркой начал командовать Лотар, едва они встретились на покрытом вереском склоне, – сейчас же выводи орденцев в резерв. Они потребуются, чтобы связать боем цахоров, те готовятся нанести решающий удар, не разъединяясь.
Стак все понял. Он побежал вдоль фронта, выкрикивая имена, отдавая приказы резкими, горловыми, имеющими явное азийское происхождение командами. Орденцы тут же стали проталкиваться назад, в тыл. Сержанты тоже принялись выкрикивать команды, требуя сомкнуть ряды. Вся операция прошла почти идеально.
Желтоголовый поднялся на небольшой холмик сразу за последним рядом солдат и увидел Крамиса. Тот улыбался во весь рот, на его лице совершенно отчетливо читалось такое облегчение, что Лотар, как ни был он встревожен, улыбнулся в ответ:
– Привет, Крамис. Неплохие у тебя солдаты. Как они сегодня, одолеют киптов?
– Сомневаюсь, Желтоголовый, что кипты выдержат хотя бы первый удар. Странно, что они вообще еще тут, а не разбежались, увидев, что ты прибыл нам на помощь.
«Кстати, – подумал Лотар, – нужно будет спросить потом Сухмета, как они оказались тут».
– Это было не очень трудно, господин мой, – вдруг зазвучал голосок восточника совсем рядом, прямо за спиной. – Я передал Стаку стеклянную модель Дракона Времени и вывел на него нашу трассу, как на маяк.
Лотар обернулся. Сухмет стоял рядом и тяжело переводил дыхание после долгого бега.
– Значит, это задумано еще в городе?
– Ну, это такая очевидная вещь, я решил, что ты бы и сам додумался, если бы у тебя было больше представления о моих последних достижениях.
«Ох, – решил Лотар, – не научусь я никогда понимать его восточные штучки, все время у него есть что-то в рукаве».
– Значит, говоришь, это было не трудно?
– Но на этот раз у тебя, господин, даже с памятью все в порядке, я вижу.
– Да, только не считай, что это исключительно твой подвиг, – усмехнувшись, ответил Лотар и стал следить, как кипты пошли в атаку.
Вернее, они бросились в атаку, как стая рыб. Ни порядка, ни лада, ни организованности, ни общего плана… Но когда кипты дошли до передних мирамцев и наемников, стало ясно, что иначе они не умеют.
Техника индивидуальных поединков у киптов была высочайшей, каждый бился как берсеркер, но в целом эффект получился неважный. Система выучки мирамцев и наемников, их сплоченность и управляемость приводили к тому, что каждый кипт выдыхался и отступал, получив множество ран, или, если был чрезмерно настойчив, оказывался под ногами сражающихся и умирал, истекая кровью, так и не добившись успеха.
И все-таки кое-чего горцы добились, потому что их было очень много. Они заставили наемников на левом фланге отшатнуться назад на два десятка шагов, и сражение моментально стало опасным. Если бы стоящие слева побежали или отступили еще немного, удар в тыл мог бы сломить и железное сопротивление мирамцев, занимающих центр.
Лотар посмотрел на Крамиса. Тот, кусая губы, полетел на белом жеребце налево, выкрикивая команды на трех языках, в том числе и на киптском. Когда он вернулся, тяжело дыша, наемники медленно, но упорно продвигались вперед, тесня тех, кто оказался перед ними.
– Что ты им сказал? – поинтересовался Сухмет.
– Я соврал, – чуть смущенно признался Крамис, – сказал, что ваши орденцы уже грабят киптский обоз. Они сразу поднажали.
– Наемники, – отозвался Сухмет с уважением.
Наступление наемников заставило двинуться вперед и мирамцев. Шаг, еще шаг, потом движение стало необоримым, и вот уже армия приморцев тяжело, обливаясь кровью, все-таки зашагала вперед, тесня противника. Крамис с восторгом посмотрел на Лотара:
– Если они не остановятся, через полчаса мы будем праздновать победу.
Пришлось Лотару охладить его восторг:
– Прикажи своим лейтенантам расступиться, когда вперед пойдут цахоры.
– Кто? – не понял Крамис.
– Те четверо в кожаных капюшонах, которые наняли киптов.
– Понял. А я-то думаю, что они там делают?..
И Крамис снова умчался к солдатам. Да, из него отличный офицер получился, решил Лотар. И небольшую битву, и умеренную кампанию он вполне может выиграть. Он не учел только цахоров, но никто из нормальных людей и представить себе не может, на что они способны. Лотар и сам вначале едва способен был это понять, так что упрекать Крамиса не стоило.
Вот только зря он себе побольше адъютантов и рассыльных не набрал, все сам скачет, сам воюет. Но это тоже понятно: драка невелика, он и решил, что так солдаты будут воевать уверенней. И оказался прав, с наемниками это сработало. Сработает ли с цахорами?
– Стак, будь готов, – посоветовал Лотар и стал натягивать щитки потяжелее тех, с которыми мотался по свету последние полторы недели. Ему принесли их из обоза орденцев.
Но цахоры бросились вперед, только когда победа приморцев стала очевидной. Они скользнули так незаметно, что Лотар даже пропустил этот момент. Но быстро сориентировался и завопил, указывая на них Крамису, крутившемуся в это время где-то возле наемников, которые теперь, нарушая общий порядок битвы, без удержу рвались долбить тонкие заслоны киптов, чтобы захватить обоз.
Но дожидаться Крамиса и не потребовалось: предупрежденные лейтенанты четко скомандовали, и мирамцы расступились, отделавшись лишь самыми незначительными потерями, а потом почти так же четко сомкнулись. И четверо цахоров оказались у них в тылу, отсеченные от остального своего войска.
Стак негромко отдал свои команды, и четыре десятка орденцев, сверкая клинками, рассыпались веером.
На этот раз битва распалась на поединки с обоюдного согласия сторон. Каждый из цахоров предпочел оказаться в окружении десятка орденцев, чтобы расправиться с ними, не обращая внимания на остальных.
Лотар попытался вытравить усталость из тела, взглянул на садящееся в пологие горы солнце и направился в ту сторону, где все сильнее разгорались схватки между цахорами и орденцами. После того как сцепились эти противники, основная драка стала затихать: кипты поняли, что ничего не сделают без помощи этих темных фигур с капюшонами на головах.
