будут на твоей совести, потому что ты не смогла предотвратить появления подобных монстров в человеческом обличье.
— Но что я могла сделать? — Сорвалась на крик Тейлор, которую мои обвинения потрясли до глубины души.
— Вот ты мне и расскажи об этом. Сейчас выделенное нам время заканчивается, но завтра я приду и хочу выслушать от тебя, что ты можешь сделать для того, чтобы не допустить появления ещё таких же жертв, как и ты. Кто знает, может, завтра они прикончат тебя и начнут издеваться над кем-то ещё. А ты будешь в этом виновата. И запомни, Добро должно быть с кулаками. Или даже с моргенштерном, заляпанным мозгами того Зла, от которого оно избавилось.
С этими словами я поднялся со стула, последний раз глянул на Тейлор укоризненным взглядом, после чего вышел из палаты, оставив ошалевшую жертву глотать воздух в попытке найти слова. Посмотрим, что эта клуша выдаст завтра, после суток размышлений. Сомневаюсь, что что-то стоящее, но зато она уже будет готова к тому, чтобы выслушать мой план установления справедливости.
После этого я отправился в офис Ассоциации Докеров, где встретился со своим товарищем, иногда помогавшим мне с делами на работе. Было довольно странно «помнить», как мы вместе прошли огонь и воду, но зато это помогло мне убедительно сыграть свою роль, не отвлекаясь на детали.
— Привет, Курт. — Бросил я, заходя в кабинет с обшарпанной обстановкой.
— Привет. Как Тейлор? — Поинтересовался тот.
— Жить будет. — Вздохнул я. — Слушай, мне надо взять отпуск на неделю. Со всей этой неожиданно образовавшейся заварушкой мне понадобится какое-то время, чтобы разобраться со своими делами.
— Понимаю. — Кивнул тот. — Да и, честно говоря, в ближайшую пару недель работы для тебя не предвидится.
— Да, и это, конечно, проблема. — Согласился я. — Я долго думал об этом, и считаю, что нам пора уже перестать надеяться на то, что кто-то смилуется и даст нам нормальную работу. Нам самим нужно позаботиться о себе.
— И что ты предлагаешь? — Прищурился Курт, уловивший в моём голосе уверенность в своих силах.
— Пока ничего. Но некоторые идеи имеются. — Уклонился я от чёткого ответа. — И пока я отсутствую, предлагаю тебе и ребятам обсудить, что мы можем сделать такого, чтобы начать зарабатывать деньги с минимальными вложениями. Пока просто подкинь им эту идею и собери предложения. А когда я вернусь, мы соберёмся и обсудим этот вопрос. Ну, всё, я пошёл.
— Да уж, задал ты мне задачку. — Потёр свою репу работяга, который за всю свою жизнь не придумал ни одной действительно толковой бизнес-идеи.
— Только не вздумайте деньги никуда вкладывать! — Огорошил я его напоследок, после чего свалил прочь.
— Какие деньги? — Услышал я удивлённый вопрос, уже проходя через дверь, но отвечать на него не стал. О том, что денег ни у кого нет ни копейки, я и сам знал.
Точнее, деньги то у докеров имелись, но это были их личные накопления. У Дэнни такая заначка на чёрный день тоже присутствовала, так что сейчас я пошёл в банк и снял четыреста долларов — приличную сумму по меркам местных нищебродов.
С этой суммой я отправился к одному своему знакомому, который работал корреспондентом в газете и был падок на разного рода сенсации.
— Привет, Ларри. — Поздоровался я, заходя в небольшую комнатушку в редакции газеты «Восточный Вестник» или «East Herald» по-местному.
— Дэнни Хеберт? — Опознал тот меня после нескольких секунд разглядывания.
— Он самый. — Кивнул я, подсаживаясь на стул через стол от него. — Тебе нужна скандальная сенсация, связанная с героями, СКП и отмыванием денег?
— Ты ещё спрашиваешь? Давай, выкладывай!
Через полчаса я ушёл, оставив две сотни долларов у продажного журналиста, готового раздуть слона сенсации из самой хилой фруктовой мушки. Мой план мести «Сучьему Трио» должен был шаг за шагом превратить Тейлор в послушную мне кровавую маньячку, способную сделать что угодно во имя Добра и Справедливости. Мне нужно спасти этот город, и я спасу его, хочет он того или нет.
Остаток дня я потратил на тренировку своих способностей. И если с восприятием окружающего мира всё было в порядке, то вот «чёрный туман» меня жестоко разочаровал. Как оказалось, он совершенно не действовал на людей. Доходило вплоть до того, что если я максимально разряжал туман и окружал им человека со всех сторон, то вся одежда на нём за считанные секунды расползалась в лохмотья, а вот сам человек не ощущал ни малейшего дискомфорта.
Будь я озабоченным подростком, я бы использовал эту силу, чтобы раздевать красивых девушек и наслаждаться их сексуальными телами. Но поскольку в мои сорок лет простое созерцание голых тел уже не вызывало особого энтузиазма, то мне пришлось вспомнить опыт «подчинения» симбионта своей воле. Этот режим использования магии и псионики был мне хорошо знаком, но требовал изрядного напряжения сил. Сейчас я начал концентрировать свою волю на осколке, медитировать на него и перехватывать управление всеми его жизненными функциями.
В первую очередь мне требовалось, чтобы сила осколка перестала следовать ограничениям Эффекта Мантона. Подобное «усиление» могло произойти почти с любой маской в результате «второго триггера». А в моём случае, я мог провести свой осколок через это событие, не подвергая при этом себя каким-то лишениям или испытаниям. В конце концов, осколок был довольно тупым созданием и реагировал на окружающий мир больше за счёт инстинктов. С первого раза добиться особых успехов мне не удалось, но в целом, изменения были, так что мне нужно было просто потратить определённое время на тренировки.
Следующим утром я опять посетил Тейлор, которая на этот раз встретила меня пытливым взглядом, пытающимся найти во мне какой-то подвох. Возможно, она даже подозревала, что кто-то подменил её отца. Вот только доказать это было невозможно, так что я, зайдя в палату, лишь насмешливо улыбнулся.
— Итак, какие у тебя есть предложения по твоим дальнейшим действиям? — Поинтересовался я после того, как со всеми приветствиями и нежностями было покончено.
— Ну… я напишу на них жалобу. И в следующий раз постараюсь быть твёрже.
— Пфе! Что это за план? — Выразил я своё мнение. — Жалобу? Ты опять пытаешься переложить ответственность на других? Можно подумать, что эта жалоба хоть на что-то повлияет. И что значит «быть твёрже»? Быть ещё более твердолобой и сносить все издевательства с милой улыбкой на лице?
Ответом на эти обвинения было лишь сердитое молчание. Впрочем, на другой результат я и не надеялся.
— Другие идеи будут? — Поинтересовался я для порядка.
— Но учителя ведь должны следить за порядком! — Вырвался из Тейлор глас вопиющего.
— Кому
