3) До последней регрессии была стадия предпоследней трансгрессии, предпоследний всемирный потоп, во время которого уровень Мирового океана поднялся выше нынешнего на 80 или даже 100 метров (высота так называемой сицилийской террасы, образовавшейся в условиях морского прибоя, однако ныне поднявшейся на высоту около 100 метров). Этот потоп, превосходивший современный, имел место 400–600 тысяч лет назад.
4) Предпоследнему потопу, в свою очередь, предшествовала предпоследняя регрессия, причем уровень океана понизился по сравнению с нынешним на 200 или даже 300 метров. Происходило это в конце третичного — начале четвертичного периодов, 2–3 миллиона лет назад.
5) Еще более мощный потоп предшествовал предпоследней регрессии. Уровень океана превышал нынешний на 150–180 метров (ему соответствуют морские террасы так называемой плезанской трансгрессии, поднятые ныне на высоту 180 метров над уровнем моря). Плезанский потоп имел место в конце третичного периода, около 4 миллионов лет назад.
6) Наконец, и этому, третьему по счету, потопу предшествовала регрессия, отступление Мирового океана, который был ниже своего нынешнего уровня на 200–300 метров.
«За последнее время резко изменился взгляд на четвертичный период как на малозначащий и очень короткий отрезок времени геологической истории. Еще не так давно — а именно лет 30–40 назад — единственным крупным событием четвертичного периода признавалось великое материковое оледенение. Теперь же становится все более очевидным, что он исключительно богат событиями, — писал Линдберг. — Прежде всего на его протяжении сформировался человек, отчего и сам период иногда называют антропогеновым. Точно установлено, что формирование человека происходило на фоне очень резких климатических изменений, так или иначе связанных с сухими и влажными эпохами в пустынях, а на севере — с эпохами материковых оледенений, размеры которых, по-видимому, несколько преувеличены.»
Параллельно с изменениями климата резко менялся рельеф суши, менялся, причем в еще большей мере, и рельеф дна океана. Изменения эти влияли на емкость котловины Мирового океана, вызывая его колебания — то регрессии, то трансгрессии, «которые вполне заслуживают названия великих всемирных потопов». Именно они, а не таянье ледников были причиной наступления вод на сушу (весь лед планеты, если его растопить, способен поднять уровень Мирового океана наших дней на 66 метров, а согласно гипотезе Линдберга он повышался и на 80–100 и даже на 180 метров относительно современного!). «Антропогеновый период необходимо рассматривать как период революционный, в котором происходила перестройка облика планеты и населяющего ее органического мира», — заключает Линдберг. И в этом процессе далеко не последняя роль принадлежала всемирным потопам.
В своей монографии «Крупные колебания уровня океана в четвертичный период» Г. У. Линдберг, помимо тщательного анализа фауны рыб в реках Дальнего Востока, Сибири, Средней Азии, Юго-Восточной Азии, Арктики, бассейна Черного и Каспийского морей, приводит данные наук о Земле — океанологии, гляциологии, геологии, геофизики. И если в эрудиции и научной компетенции профессора Линдберга в области зоогеографии никто не сомневался, то выводы его, касающиеся наук о Земле, вызвали бурную полемику, которая не прекращается и по сей день.
Более того, монография Линдберга, обсуждение вопросов, затронутых в ней, стали главной темой двух симпозиумов, проведенных Плейстоценовой комиссией Географического общества СССР в 1973 году. Причем мнения специалистов — гляциологов, геоморфологов, океанологов, седиментологов (ученых, изучающих «сухопутные» и морские осадки) — разделились. Одни ученые считали, что выводы Линдберга заставляют заново переосмыслить факты, добытые науками о Земле в течение последних десятилетий.
Вот, например, что пишет в сборнике «Колебания уровня Мирового океана в плейстоцене», посвященном обсуждению названных выше проблем, А. А. Пронин: «Самым надежным свидетельством крупных колебаний уровня Мирового океана является обнаружение во всех океанах буровыми скважинами “Гломара Челленджера” стратиграфических перерывов и несогласий в размерах кайнозоя, представленных как значительными пробелами в биостратиграфической последовательности фаун, так и погребенными корами выветривания на базальтах и других породах (кавернозность на известняках), свидетельствующими о нахождении этих поверхностей в некоторые промежутки времени в субаэральных (т. е. надводных, — А. К.) условиях, чем и было обусловлено образование стратиграфических перерывов и коры выветривания».
Если переводить язык специальной терминологии на общедоступный (что, естественно, влечет за собой некоторое упрощение всей сложности проблем, стоящих перед представителями наук о Земле, однако позволяет неспециалистам понять суть споров ученых), то речь идет о том, что благодаря глубоководному бурению на дне океанов найдены (вопреки всем прогнозам!) молодые, образовавшиеся с точки зрения геологии совсем недавно осадки. Они говорят о том, что миллионы лет назад ложе океана было погружено на глубину в несколько километров. Но самые древние слои свидетельствуют об обратном: прежде здесь было мелководье, существовали колонии кораллов и обитали другие живые существа, для которых большие глубины были бы губительны. Океаническую базальтовую кору считают «первичной» и сторонники дрейфа материков, и сторонники гипотезы постоянства континентов и океанов. Но почему же тогда данные глубоководного бурения говорят о том, что эта кора подверглась выветриванию, — в то время как ветры должны были гулять в нескольких километрах выше, не затрагивая «первичную» кору океанов?!
Кривые колебаний уровня Мирового океана в конце третичного и четверичного периодах, по данным разных авторов.
1. — Мировой Океан (по Г. У. Линдербергу, 1972); 2. — Средиземное море (по Ж. Буркару, 1953); 3. — Западная Сибирь (по материалам ННИГА, ВНИГРИ, ВСЕГИНГЕО, СНИИГГиМС, ПНИИС, ТТГУ и др.); 4. — Побережье Баренцева и Карского морей; 5.— побережье морей Лаптева, Восточно-Сибирского и Чукотского (по данным О. В. Суздальского, Н. Г. Загорской, Ю. Н. Кулакова и др.)
Видимо, чтобы объяснить этот парадокс, нужно допустить, что рельеф Мирового океана в течение последних миллионов лет менялся с амплитудой в несколько тысяч метров, и с глубин поднимались горы, выходившие на поверхность океана (например, подводный вулкан Мауна-Лоа, «Великая гора», на Гавайях является высочайшей вершиной планеты, если измерять высоту не от поверхности земли, а от подножия вершины). С другой стороны, на огромные глубины опускались участки мелководья, где росли кораллы, жили мелководные рачки и т. п. Счет амплитуды поднятий и опусканий идет на километры — масштабы, которые для представителей классической геологии кажутся несовместимыми со шкалой времени, по которой меряется история нашей планеты на суше.
Впрочем, на суше на высоте в пять и даже шесть километров в Гималаях найдены останки морских животных (не говоря уже об Альпах, где находки морских отложений вызвали и ликование церковников по поводу «фактов», доказывающих реальность библейского всемирного потопа, и скепсис Вольтера, объяснявшего их появлением толп пилигримов и крестоносцев с ракушками из Святой земли). Но если бывшее морское дно, в чем никто сейчас не сомневается, могло подняться на высоту в 5000–6000 метров, то почему же не может то же самое дно опуститься на равную по масштабам глубину?
Доводы, как вы сами видите, убедительны. Однако «полевая проверка» океанского дна не может идти в тех условиях, в которых происходит обычная работа геологов-полевиков. Геолог, находясь в любой точке земного шара и располагая самым элементарным оборудованием, может проверить и перепроверить данные любого авторитета и, видимо, получить сходные результаты. Но каким образом могут проверить и перепроверить данные глубоководного бурения, когда вся информация замыкается на данных колонок грунта, полученных с помощью единственного судна, аппаратура которого способна проникнуть на глубины океана в три, четыре, пять, шесть километров, специалисты, не побывавшие на борту этого уникального судна? Им остается принимать на веру колонки цифр или колонки грунтов — полученные не ими, в условиях бурения, о которых они не знают, и обсуждать их на страницах научных или научно-популярных публикаций.
Сущность споров о масштабе и времени потопов хорошо иллюстрирует такой пример. Почти полтора века назад на дне морей были обнаружены первые подводные каньоны. Дальнейшие исследования показали, что подобные образования прорезают склоны материков во всех уголках Мирового океана. Сначала их сочли за затопленные речные долины. Но почему они продолжаются так далеко на дне? Опустились ли эти древние русла в глубины, в то время как на суше поднимались горные хребты? Или же подводные каньоны никакого отношения к древним рекам не имеют и образовались под водой?
