я буду делать блестящие выводы, я буду консультироваться вот с этим дорогим Ватсоном…
— Братан, если кто-то из нас и Шерлок Холмс, то это я. А ты Ватсон, — объявляет Мика, засовывая руки в передние карманы толстовки с капюшоном от Академии Адамсон. Тобиас одет в ту же толстовку с капюшоном, только тёмно-синего цвета, а не цвета шампанского.
— Чушь собачья. Ты можешь побеждать в гонках, но мои оценки намного лучше твоих. К тому же я старше на восемь минут. Это делает меня детективом, а тебя — помощником.
— Напомни мне, сколько боёв ты выиграл по сравнению со сколькими выиграл я. Я превосходен на ринге, и я лучше разбираюсь в сексе. Даже Шарлотта так думает. Я Шерлок.
Я закатываю глаза, потому что они оба знают, что я думаю, что они одинаково хороши в, эм, ну, вы знаете.
«Секс, Шарлотта, просто скажи «секс». Если ты достаточно зрелая, чтобы заниматься им, то ты достаточно зрелая, чтобы сказать это».
— Ни один из вас не Шерлок, — произносит Черч, останавливаясь на углу Мейн и Адамсон (да, дорога, которая поднимается на холм к школе, так умно названа) и глядя вдоль длинного пустого тротуара на пятна света, отбрасываемые уличными фонарями, окружённые зловещими кольцами тени. — Я Шерлок. Рейнджер — это Ватсон. Вам обоим повезло бы стать нашими верными ищейками. А теперь замолчите.
Черч достаёт из кармана связку ключей и ведёт нас через улицу в узкий переулок позади ряда предприятий. Я сразу узнаю книжный магазин по милым маленьким бистро, расположенным во внутреннем дворике на открытом воздухе. Погода сейчас слишком холодная, чтобы сидеть на улице, поэтому они собраны в штабеля и задвинуты под навес. Свет, однако, всё ещё горит.
Я никого не вижу, но моё сердце колотится как сумасшедшее, а ладони взмокли от пота. Я ужасный сыщик, куда более, я вас уверяю.
— Пошлите, — говорит Черч, отпирая заднюю дверь в заведение по соседству. С другой стороны, есть автостоянка и боковой вход в «Щелкунчик», тот самый, через который близнецы протащили меня в прошлом году. Он приглашает нас всех войти и запирает за нами дверь, его светлые волосы блестят даже в темноте.
— Какой у нас план? — спрашивает Спенсер, поднимая стеклянного клоуна и, содрогаясь, отставляет его в сторону. — Неудивительно, что я никогда раньше не был в этом магазине, — добавляет он себе под нос.
— Это антиквариат для шкафов и сундуков, — говорит Черч, не утруждая себя шёпотом, но и не повышая голоса. — Мой отец купил здесь обручальное кольцо моей матери, когда им было по семнадцать. — Он оглядывается по сторонам, используя то немногое, что проникает внутрь от оранжевого уличного фонаря снаружи, чтобы видеть. Подсознательно я потираю кольцо на пальце, и Черч улыбается. — И да, это тоже.
— Ты купил подержанное кольцо? — спрашивает Спенсер, бросая взгляд на Черча. — Ты? Из всех людей? Сколько оно стоило?
— В некоторых случаях — редких случаях — традиция важнее цены. — Черч отходит от двери и направляется к лестнице, перекинутой через неё цепью, а посередине болтается табличка «Только для сотрудников». Он убирает её с пути, пока я стою там, задыхаясь, купаясь в тени антикварного магазина. У него немного затхлый запах, но в нём есть что-то домашнее, что мне нравится.
— Я никогда не была в антикварном магазине ночью, — шепчу я, хотя очевидно, что нам не нужно быть такими тихими. — Это в равной степени жутко и круто.
— Ты так говоришь только потому, что не знаешь о призраках, которые обитают в этом месте, — шепчут близнецы, подходя ко мне с обеих сторон и кладя локти мне на плечи.
— Призраков не существует, — фыркаю я, но они обмениваются взглядами поверх моей головы, а затем пожимают плечами.
— Только люди, которые по-настоящему боятся призраков, говорят такие вещи, — продолжает Тобиас, делая вид, что оглядывает вырисовывающиеся очертания старых шкафов и древних кресел-качалок, как будто он что-то высматривает.
— Дженика была не единственным человеком, которого убили в этом городе, — шепчет Мика, бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы увидеть, что Рейнджер полностью поднялся по лестнице после Черча. — Примерно в то же время в местном парке был найден мёртвым студент-иностранец по обмену. Не было никаких признаков травмы, никаких следов борьбы, но он сжимал в руке ключ от этого самого магазина, магазина, где он работал неполный рабочий день.
— Ладно, хватит этого дерьма, — говорит Спенсер, оттаскивая меня подальше от смеющихся рыжеволосых демонических засранцев. — В парке умер ребёнок, но коронер определил, что это был инсулиновый шок. Игнорируй их. — Он берёт мою руку в свою, сильно сжимая её, а затем тянет меня вверх по ступенькам в офис.
Антиквариат загромождает и эту часть магазина, но здесь чисто и ухоженно. Рассеянный луч лунного света высвечивает бухгалтерскую книгу, в которой было тщательно что-то нацарапано. Похоже, этот магазин в минусе — по-крупному. Может быть, тому, кто его запускает, стоит попробовать воспользоваться компьютером? Я прикусываю губу и бросаю взгляд на открытую дверь, которая ведёт к ещё одной лестнице, на этот раз узкой и крутой, и совершенно определённо не соответствующей современным требованиям.
Мы со Спенсером продолжаем подниматься, близнецы следуют за нами по пятам, и попадаем в мансардную комнату с окнами со всех сторон. Из окна фасада видна вся улица Мэйн, плоская крыша магазина спортивных товаров с одной стороны и трёхэтажное здание с другой, в котором находится книжный магазин. Насколько я могу судить, только первый этаж является частью их бизнеса.
В центре комнаты находится миниатюрная копия антикварного магазина, дополненная маленькими человечками, мебелью и растениями. Детали абсолютно потрясающие, даже если их трудно разглядеть в темноте.
— Женщина, которая владела этим магазином до того, как его купили мои родители, и которая до сих пор им управляет, сделала это со своим клубом миниатюр почти сорок лет назад. — Черч наклоняется рядом со мной и заглядывает на верхний этаж, разглядывая точную миниатюрную копию комнаты, в которой мы стоим.
— Она проделала чертовски хорошую работу, — бормочу я, думая о цифрах, написанных красными чернилами в бухгалтерской книге. — Может быть, это лучшая работа, чем то, что она делает, управляя бизнесом. Твои родители знают, насколько сильно в минусе это место?
Черч снова улыбается мне, выражение, которое встречается у него всё чаще, а затем встаёт.
— Я расскажу тебе эту историю позже, Чак. На данный момент мы собираем информацию.
— Мы здесь просто на всякий случай, если что-то случится, или у тебя есть что-то конкретное на примете, что ты ищешь? — спрашивает Рейнджер как раз перед тем, как в соседней
