попытке защитить первого; «менеджер», который управляет системой. Также эта модель включает в себя дополнительный компонент «Личность» («
Self») – часть, которая в каждом из нас содержит безграничное сострадание, любознательность, четкость, смелость и уверенность.
Гештальт определяет эти части личности как отторгнутые аспекты «Я», которые можно реинтегрировать.
Модель структурной диссоциации адаптировала работу Чарльза Майерса, наблюдавшего за ветеранами Второй мировой войны, для разработки своей модели внешне нормальной части личности (ВНЧЛ) и тех ее различных частей, которые удерживают эмоциональную травму (ЭЧ).
Подход Питера Левина (1997) был основан на просмотре исследований и фильмов о животных в их родной среде обитания. Основное внимание уделялось «защитным действияме». Затем свои выводы Левин перенес на людей – с точки зрения основных реакций, которые мы предпринимаем перед лицом опасности. Первая реакция – это борьба. Если борьба представляет опасность, наш организм запускает импульс бегства. В моменты, когда ни одна из этих реакций не подходит, мы замираем. Иногда эту последнюю реакцию называют поведением оленя в свете фар. Пережившие травму также могут ощутить онемение или отстраненность. Однако даже в этом состоянии клиенты испытывают сильную тревогу. Подчинение и повиновение – последние реакции, которые выберет животное. Биологи связывают это с тем, что большинство хищников предпочитают не есть мясо умерших животных, поэтому, если жертва симулирует смерть, охотник может оставить ее в покое.
Подход Янины Фишер объединяет в себе возможность нейробиологической регуляции травмы и обучение клиентов саморегуляции. В пятидесятые годы Пол Маклин предположил, что у нас не один мозг, а три. Хотя большая часть концепции триединого мозга с тех пор претерпела изменения, системный подход к работе мозга все еще представляется интересным и полезным для работы с травмой.
Ствол мозга, расположенный в его основании, по своей структуре напоминает мозг рептилий и действует как «центр ретрансляции», который управляет множеством автоматических функций. Ствол мозга контролирует наши основные потребности: дыхание, реакцию борьбы или бегства, пищеварение, частоту сердечных сокращений и другое.
Мозжечок расположен между стволом и полушариями головного мозга, он участвует в координации движений, регуляции мышечного тонуса, сохранении позы и равновесия тела.
Головной мозг, разделенный на левое и правое полушария, является самым большим и сложным органом из трех. Он контролирует обучение, интерпретацию сенсорных данных, эмоции и тонкую «настройку» движений. У человека очень высокое отношение веса мозга к весу тела. И на единицу его объема нейронов больше, чем у других животных. Полушария головного мозга имеют дискретные щели, которые разделяют каждое из них на четыре доли. Всего у человека две лобных доли, которые играют ключевую роль в рассуждениях, эмоциях, суждениях и волевых движениях; две височные доли отвечают за слух, обоняние и память; две теменные – за осязание и говорение; две затылочные – за зрение и способность читать.
В центре мозга расположена лимбическая система, играющая важнейшую роль в нашей эмоциональной жизни, а также определяющая память, мотивацию и поведение. В настоящее время наукой установлено, что лимбическая система включает в себя миндалину – это часть мозга, которая активизируется при ощущении опасности, – и гиппокамп, который помогает обрабатывать воспоминания.
В целом способность человека оставаться «здесь и сейчас» регулируется развитой корой головного мозга, а травматическая дисрегуляция тесно связана с лимбической активацией. Наша центральная нервная система (ЦНС) имеет две ветви: симпатическую, которая активизирует нас и заставляет действовать, и парасимпатическую, которая успокаивает нас после активации. Именно поэтому сенсомоторная психотерапия показана тем, кто хочет научиться контролировать свою нервную систему.
Эта книга помогает вам изучить навыки телесной осознанности и то, как их можно применять вне терапии. Полезно сосредоточиться на успокоении, ободрении и умиротворении – тогда вы сможете повысить собственную «пропускную способность» и легче преодолевать жизненные препятствия, когда они возникают.
Я часто вспоминаю Джона Готтмана и его работу с супружескими парами. Один из главных выводов его исследования заключается в том, что на каждое даже слегка негативное событие, которое происходит с одним из партнеров, у того должно быть как минимум пять позитивных событий на «эмоциональном банковском счете», чтобы компенсировать интенсивность негативного воздействия. Чем дольше ваше тело находится в состоянии покоя, тем легче вам переносить влияние триггеров.
В этой главе вы сформируете основу для саморегуляции за счет способности распознавать внутренние индивидуальные системы и реагировать на них. Работая со своим внутренним миром, вы обнаружите более бесправные части-изгнанники, которые станут сопротивляться попыткам их успокоить или умиротворить. Многим трудно самостоятельно вести такую работу, поэтому самое время обратиться к индивидуальной терапии.
Параллельные беседы
В каждом из нас одновременно существует несколько слоев реальности. Я предпочитаю называть их параллельными беседами, которые происходят одновременно. Давайте посмотрим на пример с Мэган, который вы видите на рисунке.
Мэган, успешный руководитель, пришла на одну из моих групп по развитию навыков телесной осознанности по направлению от своего терапевта. У нее удачно складывалась карьера, и впереди маячила перспектива назначения на более ответственную должность.
Спровоцированная какой-то ситуацией на работе и неспособная сосредоточиться, Мэган обратилась за помощью к своему психотерапевту. Внезапно ей стало очень тяжело, но она помнила, что всегда умела преодолевать препятствия, и не понимала, что пошло не так сейчас.
К сожалению, ее психотерапевт не имел подготовки по работе с диссоциацией, и в итоге совместная работа только усилила симптомы Мэган. В итоге количество сеансов терапии дошло до двух-трех в неделю, причем каждый из них длился по два-три часа. Такой подход пришелся по вкусу множеству отвергнутых частей личности Мэган. Им хотелось, чтобы их спасли, им нравилось внимание. И вместо прогресса начался регресс – ведь внутренние слои Мэган жаждали этих встреч. Им нравилось, что кто-то заботится о них, – раньше такого никогда не случалось. Можно было на кого-то опереться и не прятаться, как прежде. Все это происходило на одном слое, который как бы говорил: «Не оставляй меня!» Другими словами, ощущения Мэган можно описать так: «Раньше мне было очень тяжело, когда люди бросали меня и не заботились обо мне, поэтому, пожалуйста, не оставляй меня!» Однако другая часть ее личности в этот момент тихонько плакала в углу, чувствуя себя отверженной (на рисунке это третья параллельная беседа). Для нее это звучало как: «Мне нужна помощь, помоги мне, мне больно». В это же время еще одна часть «Я» кричала изо всех сил: «Я ненавижу тебя!» Только так она могла выразить ощущение загнанности и страх, которые в ней вызывал другой человек.
На разных уровнях разные части внутреннего мира могут вести похожие беседы; в таких случаях клиентам бывает сложно ответить на вопрос психотерапевта. Один вопрос может
