Читаем без скачивания Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони

– Начинается подкуп, – сказала Фанчен Бинку. – Как только ты начинаешь принимать услуги, ты становишься обязанным. Не соглашайся.

В ее словах было много смысла.

– Не согласны, – ответил Бинк.

– Видите ли, – невозмутимо продолжал Трент, – если бы вы жили в палатке и попытались бы бежать, моя стража пустила бы в вас стрелы... а мне не хочется, чтобы это случилось. Для вас это будет крайне неудобно и поставит под угрозу мой источник информации. Поэтому жизненно важно, чтобы я сдержал вас тем или иным способом. Словом или запорами, как в данном случае. Эта яма обладает одним достоинством – она надежна.

– Ты мог бы отпустить нас, – сказал Бинк, – поскольку все равно не получишь от нас никаких сведений.

Если эти слова и не понравились Злому Волшебнику, то он ничем не показал этого.

– Здесь хлеб и вино, – Трент опустил на веревке пакет.

Ни Бинк, ни Фанчен не потянулись к нему, хотя Бинк и ощутил внезапно голод и жажду. Запахи еды соблазнительно поплыли по яме. Видимо, в пакете была вкусная еда.

– Пожалуйста, возьмите его, – произнес Трент. – Уверяю вас, еда не отравлена. Я хочу, чтобы вы оба были в добром здравии.

– Для того момента, когда ты обратишь нас в жаб? – громко спросил Бинк. Что ему было терять на самом-то деле?

– Нет, боюсь, что вы догадались о моем блефе. Жабы не могут говорить разумно... а мне важно, чтобы вы могли говорить.

Возможно ли, чтобы Злой Волшебник растерял свой талант за время ссылки в Мандению? Бинк почувствовал себя лучше.

Пакет опустился на солому. Фанчен пожала плечами и, присев на корточки, развязала его. Так и есть – вино и хлеб.

– Может быть, один из нас поест сейчас, – сказала она. – Если ничего не случится, то через некоторое время поест второй.

– Леди – первая, – проговорил Бинк. Если еда отравлена и она шпионка, то она к ней не прикоснется.

– Благодарю, – она разломила хлеб пополам. – Выбирай.

– Ты ешь этот, – ответил Бинк, показывая.

– Очень трогательно, – сказал сверху Трент. – Вы не доверяете ни мне, ни друг другу. Но, в самом деле, это напрасно. Если бы я хотел отравить кого-либо из вас, я просто налил бы яд вам на головы.

Фанчен откусила хлеб.

– Очень вкусно, – сказала она. Открыв вино, она сделала глоток. – Вино тоже.

Но Бинк оставался подозрительным. Он решил подождать.

– Я думал, как с вами поступить, – произнес Трент. – Фанчен, я буду с вами откровенен. Я могу преобразовать тебя в любую другую жизненную форму, даже другое человеческое существо, – он пристально взглянул на нее. – Тебе хотелось бы быть красивой?

Эге... Если Фанчен не шпионка, для нее это соблазнительное предложение. Уродина превращается в красавицу.

– Уходи прочь, – ответила Фанчен Тренту, – прежде, чем я швырну в тебя комок грязи, – но тут она вспомнила еще кое о чем. – Если ты действительно собираешься держать нас здесь, дай нам, по крайней мере, какие-нибудь санитарные принадлежности. Корзину и занавеску. Если бы у меня был прелестный зад, я бы не возражала против отсутствия неудобств, но в данном случае я предпочитаю быть скромной.

– Выражено убедительно, – ответил Трент. Он махнул рукой и охрана принесла вышеназванные предметы, опустив их через отверстие в решетке. Фанчен поставила горшок в одном углу и, вытащив шпильки из своих спутанных волос, приколола ткань к двум стенкам ямы, чтобы образовался треугольный закуток. Бинк не совсем понимал, почему девушка с такой внешностью проявляет подобную скромность, никто явно не собирался глазеть на ее обнаженную плоть, какой бы круглой она ни была. Если только она и в самом деле не была очень уж щепетильна. Хорошенькая девушка могла выразить шок и негодование, если кто-нибудь видел ее обнаженное тело, но про себя была бы польщена, если бы реакция была положительной. Фанчен таких претензий иметь не могла.

Бинк жалел и ее и себя: его заключение было намного интереснее, если бы компаньон был попривлекательней. Но практически он тоже предпочитал уединение. Иначе естественные отправления были бы неудобны. Итак, его мысли описали полный круг. Она определила проблему, прежде чем он начал о ней думать. У нее определенно был быстрый ум.

– Он не обманывает, что может сделать тебя красивой, – сказал Бинк. – Он может...

– Это не поможет.

– Но талант Трента...

– Я знаю его талант. Но это только усугубит мою проблему – даже если бы я захотела предать Ксанф.

Это было страшно. Она не хотела становиться красивой? Тогда зачем такая чувствительность к своей внешности? Или это какой-то другой замысел, чтобы заставить его рассказать о расположении Магического Камня? Бинк в этом сомневался. Она явно была из Ксанфа, никто из посторонних не мог бы догадаться о случае с водой из Источника Жизни и выжившим из ума Королем.

Шло время. Бинк трясся в своей мокрой одежде и с удивлением наблюдал за Фанчен. Она царапала пальцами мягкий пол ямы. Бинк подошел к ней посмотреть, что она делает, но она помахала ему, чтобы он отошел прочь.

– Лучше, чтобы стража не видела, – прошептала она.

Этого можно было не опасаться, охрана ими не интересовалась. Они укрылись от дождя рядом с ямой. Даже если бы они были ближе, все равно становилось слишком темно, чтобы что-либо видеть.

Что было такого важного в ее занятии? Она собирала грязь с пола и смешивала ее с соломой, не обращая внимания на дождь. Бинк не видел в этом никакого смысла. Может быть, это ее способ успокоиться?

– Ты знал каких-нибудь девушек в Ксанфе? – спросила Фанчен.

Дождь утихал, но темнота защищала ее секретную работу, как от охранников, так и от понимания ее Бинком.

Ее вопрос касался предмета, который Бинк предпочел бы не обсуждать.

– Не вижу, какое отношение...

Она придвинулась к нему.

– Я делаю кирпичи, идиот! – яростно прошептала она. – Продолжай говорить... и наблюдай за любым светом. Если ты увидишь, что кто-то идет, скажи слово «хамелеон». Я быстренько спрячу улики, – она скользнула в угол.

«Хамелеон». Что-то было связано с этим словом – а, вот что. Ящерицу-хамелеона Бинк видел как раз перед началом путешествия к Доброму Волшебнику... его знамение будущего. Хамелеон внезапно погиб. Не означает ли это, что его время пришло?

– Говори! – настаивала девушка. – Прикрой разговором мой шум! – затем снова тоном беседы. – Ты знал девушек?

– Э, кое-кого, – проблеял Бинк. – Зачем кирпичи?

– Они были хорошенькими? – в темноте мелькали ее руки, ему были слышны негромкие шлепки грязи и шорох соломы. Но в целом все было непонятно. Может, она намерена выстроить кирпичный туалет?

– Или не очень хорошенькими?

– О, очень хорошенькими, – ответил Бинк. Казалось, ему придется говорить на эту тему. Если охранники слушают, они будут больше уделять внимания его рассказу о хорошеньких девушках, чем ей, шлепающей грязью. Что ж, если она этого хочет...

– Моя невеста, Сабрина, была красавицей... Она красивая... и Волшебница Ирис была красивой... она красивая... но я встречал других, которые не были красивыми. Когда женщины выходят замуж или становятся старыми, они...

Дождь прекратился. Бинк заметил приближающийся огонек.

– Хамелеон, – пробормотал он, снова испытывая внутреннее напряжение. Знамения всегда точны, если истолкованы правильно.

– Женщины не должны становиться уродливыми, когда выходят замуж, – сказала Фанчен.

Звуки изменились. Теперь они прятали улики.

– Некоторые с этого начинают.

Она определенно переживала свое положение. Бинк вновь удивился тому, что она отвергла предложение Трента.

– На своем пути к Волшебнику Хамфри я встретил леди-кентавра, – сказал Бинк, обнаруживая, что трудно в данной ситуации сосредоточиться даже на таком естественном предмете, как этот. Быть заключенным в яме вместе с уродливой девушкой, которая хотела делать кирпичи! – Она была красивая в своем роде. Конечно, фактически она была лошадью... – плохая терминология. – Я имею в виду, с задней стороны она... ну, я ехал на ее спине...

Осознавая, что могут подумать охранники о его словах... не то, чтобы его волновало, что они подумают... Бинк наблюдал за приближающимся светом. Он видел его в основном по отражению на решетке.

– Ты знаешь, только наполовину она лошадь. Она подвезла меня через территорию кентавров.

Свет стал меньше. Должно быть, проходил обычный патруль.

– Ложная тревога, – прошептал он. Затем обычным голосом: – Но была одна, по-настоящему красивая девушка на пути к Волшебнику. Она была... ее имя было... – он замолчал, припоминая. – Винни. Но она оказалась чудовищно глупа. Надеюсь, дракон в Провале не поймал ее.

– Ты был в Провале?

– Какое-то время. Пока меня не выжил дракон. Мне пришлось обходить кругом. Откуда ты об этом знаешь? Я думал, что существует заклинание, заставляющее забыть о Провале, потому что его не было на моей карте, и я никогда о нем не слышал. Хотя, в таком случае, почему я о нем помню.