Величина ренты на землю является базой вообще всех телодвижений правительства; осью, на которой вертятся все осознанные или неосознанные мысли партий власти в Германии или ещё где. Если с рентой на землю всё в порядке, то и остальное будет всё в порядке.
Долгие и неприятные дебаты по поводу введения таможенных пошлин на импортное зерно свелись всё к той же ренте на землю. Все трудности, возникающие по любому из заключённых Германией договоров, возникли из-за интересов землевладельцев. Во время затянувшихся прений по поводу строительства средне-германского канала пришлось преодолевать не что-нибудь, а сопротивление землевладельцев. Все наши нынешние маленькие радости, как то: относительная свобода передвижения и поселения там, где хочется, отмена рабства и крепостного права, – были выиграны там в вооружённой борьбе против землевладельцев, которые отчаянно сопротивлялись. Долгая братоубийственная война в Соединённых Штатах была просто эпизодом в борьбе против землевладельцев. Оппозиция любому прогрессивному начинанию исходит от землевладельцев; если хоть что-то зависит от них, будь то свобода передвижения или поселения, право на избирательный голос, то они никогда не пойдут на жертву принесения своих интересов. Даже школы, университеты и церковь контролировались и контролируются землевладельцами, их интересами.
С национализацией земли все эти проблемы исчезнут. Мгновенно. Исчезнут политики от аграрной партии. Растаят как снег на солнце. Вместе с отменой частной собственности на землю каждый доселе имеющий быть интерес в политике потеряет почву под ногами. И уже никто не сможет набивать взятками карманы, работая в парламенте. Политика, как мы утверждали ранее, не приводимая больше в движение частными интересами, а приводимая общим благосостоянием, превратится в прикладную науку. Представители народа будут глубже участвовать в делах государства; они перенимут методы работы, которыми управляют не эмоции, а факты, и будут относиться трезво и здраво к тому, что вполне поддаётся исчислению простой статистикой и экспертным экономическим знанием.
Но так же, как политики от лагеря класса землевладельцев, станут бесполезными и политики от противоположного лагеря. Зачем делегируют в рейхстаг социалистов, либералов и демократов? Для защиты интересов простого народа против хищнических инстинктов землевладельцев. Но кого придётся защищать, если исчезнет сам агрессор? Вся программа либеральной партии реализуется с простой национализацией земли одномоментно и целиком. Никто даже не будет спрашивать об этой программе или как-то критиковать её, или даже инспектировать её положения – потому что каждый из нас в душе – либерал. А что есть партия консерваторов, каковая их программа? Да это всё та же рента на землю. И ничего более.
С введением национализации земли в действие даже самые реакционные вчерашние землевладельцы в одночасье превратятся в закоренелых либералов и прогрессистов. Они ведь тоже люди, как и все мы, ни лучше, ни хуже нас; они естественно защищали свои интересы, и так делает любой из нас в любых обстоятельствах. Землевладельцы не представляют из себя расу господ. Да, они объединены, но чем? Собственным интересом, которые, в свою очередь, через законы придаёт им силу и власть. С национализацией земель все землевладельцы вольются в народ на правах обычных граждан. Даже отпетые реакционеры станут демократами, ибо, как можно быть реакционером, не имея прав на землю? Аристократия и право собственности на землю – это две стороны одной медали. По лицу аристократа можно мгновенно просчитать количество земли, которой он владеет. Можно подсчитать и его доход в виде ренты.
Итак, какая-такая функция останется у политиков и политических партий? Ведь всё станет настолько ясным и естественным с распределением ренты на общественные нужды, абсолютно всё, а с другой стороны ничего не будет стоять на пути инноваций. "Дайте дорогу прогрессу!" – звучит лозунг либералов, и теперь дорога прогрессу открыта. Юрисдикция никогда больше не придёт в противоречие с частными интересами. Ликвидный капитал продолжит своё существование, он даже возрастёт за счёт миллиардов, выплачиваемых бывшим землевладельцам за отобранную у них ренту через выдачу им государственных долговых обязательств. Но такой капитал получит свободу передвижения через границы, станет истинно интернациональным, и весьма отличным от ранее существующего "земельного" капитала. Политики больше не смогут оказать никаких услуг ликвидному капиталу. (Это предположение будет более подробно разъяснено и доказано в тех главах, которые касаются рассмотрения теории процента на капитал). Более того, ликвидный капитал, будучи субъектом конкуренции разных стран, будет держать "нос по ветру" в плане прогресса где бы то ни было и неминуемо будет ему служить.
С отменой частной собственности на землю прекратит своё существование политический антагонизм между городом и деревней; и город, и деревня станут действовать сообща, цели у них будут одинаковые. Если, к примеру, сельское хозяйство, по тем или иным причинам, окажется поставленным в более привилегированное положение, то работники промышленности немедленно перейдут работать в село, а конкуренция на публичных аукционах по сдаче земель в аренду поднимет арендные цены так, что рано или поздно такая ситуация нивелируется этими ценами – и преимущество сельского хозяйства сразу исчезнет, восстановится баланс результатов труда в промышленности и в сельском хозяйстве. Привилегии труда в промышленности тоже исчезнут точно таким же образом. Потому что земля будет предоставляться любому желающему, на равных основаниях для всех. После национализации земли сельское хозяйство и промышленность не будут конфликтовать друг с другом экономически. Впервые в своей истории с/х и индустрии будут объединены гармонично в одно целое, причём и экономически, и политически, в такое огромное и подавляющее целое, где всё содействует друг другу и ничто не противостоит другу другу.
Если начать рассуждать о пользе введения национализации земли в сфере политики, то говорить надо будет много, но можно сказать и кратко: политика и партийная политика просто умрёт в любой своей форме; ибо политика и рента на землю – однояйцевые близнецы. Парламентская трибуна не останется пустой, она потребуется для решения других и различных проблем – но эти проблемы никоим образом не будут более касаться более частных интересов людей. Будут проходить научные заседания, и, вместо посылки в парламент представителей, которые должны решать одни и те вопросы "перетягивания одеяла на себя", а в конечном итоге так и не придут НИ К КАКОМУ мнению, будучи компетентными ВО ВСЁМ, мы будем выбирать экспертов по каждому отдельному вопросу. Другими словами, каждая проблема будет решаться экспертами. Научными методами. А что требуется от нынешнего парламентария? Он должен говорить об армии и флоте, о школе и религии, об искусствах и науках, о медицине, о железных дорогах, о почте, о законах, о сельском хозяйстве, в общем, о чём только он ни должен! Наши всеведущие парламентарии должны также решать вопросы текущей финансовой политики (к примеру, введение золотого стандарта), хотя у 99% из них нет ни малейшего понятия вообще, а что такое деньги есть, и чем они должны быть. Разве справедливо обвинять этих суетливых личностей в том, что они НЕ ЗНАЮ ВСЕГО ОБО ВСЁМ?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
