— Полегче, — Конор поднял голову. Глаза Луизы потемнели, зрачки расширились, а эмоции били через край.
Она проскользнула пальцем за пояс его джинсов, и Конор зашипел.
Тело просило большего, но сердце настаивало: лишь дикого секса на столе недостаточно.
Конор поймал запястья Луизы и притянул ее ладони к своей груди.
— Не торопись.
— Не хочу, — Луиза прижалась к его бедрам, и возбуждение молнией прошибло его пах, отдалось и позвоночнике, практически заставив его рухнуть на колени и заглушив голос сердца, который звучал все тише и тише. Но Конор пока еще слышал его шепот.
— Мы сделаем это позже. Обещаю.
Луиза мотнула головой.
— Сейчас.
Она громко застонала, и Конор заглушил стон поцелуем. Отпустил ее запястья, обхватил бедра и поднял над столом. Луиза обвила его всеми конечностями, крепко прижимаясь. На пол полетели бумаги и степлер, ее усадили на деревянный стол, и Луиза вцепилась в футболку Конора, пытаясь снять. Но он отстранился и разделся сам. От потрясающего вида такого сексуального тела, она выгнулась, запрокинув голову. И в свете лампы сквозь макияж проступил синяк на подбородке.
Конор не позволил ее ладоням свободно блуждать по его телу и снова поймал тонкие запястья.
— Не хочу тебе навредить.
— Я в порядке, — ее губы скользили по его шее.
— Ты не в порядке, — Конор поднял голову, тревожась переменами в поведении Луизы. — Посмотри на меня.
Она послушно открыла глаза. В ее взгляде было только желание. Дикое желание. Конору было так трудно сдержаться.
— Луиза, — серьезно произнес он. — Я не хочу делать это на столе. Так не должно быть. Давай вернемся к тебе...
Ее тело напряглось и во взгляде проявился страх, который вытеснил желание.
Конор отпустил руки Луизы и отстранился. Она словно окаменела, и он потянулся к ее лицу, чтобы успокоить, утешить, исцелить изломанную душу. Но как ей помочь?
Луиза резко слезла со стола, поправила свитер и волосы, пытаясь привести себя в порядок, но все было тщетно.
— Прости, — она выскочила из кабинета и направилась в дамскую комнату, вскоре оттуда послышался шум воды. Конор нервно мерил кабинет шагами.
Через пять минут Луиза вышла с высоко поднятой головой, но в глазах блестели непролитые слезы.
— Мне нужно идти.
— Прошу, не надо.
От мысли, что она его отталкивала, Конор запаниковал.
Луиза подняла с пола сумочку.
— Это моя вина. Я должна была догадаться... что не могу получить все. Прости, если ранила тебя, я... испытываю к тебе так много всего.... и просто не могу справиться.
Луиза говорила это ему или себе? Она шагнула к двери.
— Стой! — Конор поднял с пола футболку и, натянув, последовал за Луизой. — Я отвезу тебя домой.
— Я уже вызвала такси, оно должно приехать через минуту.
Луиза выбежала за дверь, оставив Конора в одиночестве.
Возбуждение исчезло, и единственное доказательство недавней страсти — покрытая потом кожа.
Что произошло?
Конор отогнал сомнения и бросился за Луизой. Но она уже исчезла в переулке. Он выбежал за угол и увидел, как подъехала машина, Луиза даже не стала ждать, пока водитель откроет дверцу, и сама забралась внутрь. Такси умчалось.
Конор вернулся в бар и схватил телефон со стола. Ему нужно было увидеть Луизу. Если она хотела с ним порвать, то он не станет мешать. Конор не мог заставить ее открыться ему, но заканчивать все на такой ноте он не собирался. После всего, что они пережили, Луиза задолжала объяснения.
Конор не мог отпустить: слишком многое между ними произошло. Он не хотел снова почувствовать себя мусором, как после разрыва с Барбарой. Ошеломляющие эмоции, которые он переживал с Луизой, намного сильнее и глубже тех отношений.
Он не мог потерять Луизу. Если она ему откажет, его сердце будет разбито. Та хрупкая и драгоценная связь между ними окажется фальшивкой.
Конор сел в машину и завел двигатель. В воскресную ночь на Брод-стрит почти никого не было, и он всего пару раз останавливался на красный свет светофора. Десять минут спустя Конор подъехал к Риттенхаусу, вышел из машины и бросил ключи швейцару.
Он поднялся на лифте к квартире Луизы. Страх предстоящей встречи сковал его тело.
ГЛАВА 24
Двойную игру стоило включить в список олимпийских видов спорта. Убийства следует досконально продумывать, но подставить кого-то — поистине виртуозная задача. Виновные в преступлении всегда настороже, постоянно подозревают других, создавая монстров у себя в голове.
Виновен тот, кто ведет себя как виновный.
Вот Иза пересекает парковку у библиотеки. Сука. На плече рюкзак, свет от телефона высвечивает в темноте лицо девки, углубляя зловещие тени. Пришлось заранее припарковать мой неприметный седан в трех метрах от ее машины — так, чтобы не попадать под свет фонаря. В таком темном месте ничего не стоило выбраться из машины и скрыв лицо под капюшоном направиться навстречу Изе. Толстовка университета была идеальным камуфляжем — почти четверть студентов носили такие же. Не то чтобы меня тревожило чужое внимание: вряд ли кто-то увидит. Уж точно не Иза. Она шла, опустив голову и уставившись в телефон, так что не замечала ничего вокруг.
Парковка библиотеки была окружена деревьями, и воздух был наполнен запахом гниющих листьев и выхлопных газов. Поверх ложилась вонь горелого жира из «Макдональдса» напротив. У меня был план схватить Изу у своей машины. Не было смысла добавлять себе работы, тем более что парковка пустовала. Кто знает, надолго ли? К тому же стоило держаться подальше от здания, возле которого висела камера наружного наблюдения. Сегодняшнее дело было самым опасным из всех. Будь это шахматная партия, мой ферзь был бы под угрозой, и успех зависел от точного расчета. Издали слышался гул проезжающих машин, перекрывающий оглушительный стрекот сверчков.
Пора.
Пора нажать кнопку на одноразовом фотоаппарате, переделанном в шокер, который находился у меня в кармане.
Мы прошли в полуметре друг от друга. Удар — и два выскочивших провода впились в задницу Изы. Она запнулась и рухнула на землю, выронив телефон на асфальт. Дальше дело за малым — схватить за лодыжки и подтащить к машине. Запихнуть тело в машину было куда сложнее: мешали дергавшиеся в судороге конечности. Мне удалось приподнять Изу за плечи и затолкать в багажник: у седана была низкая посадка — это тоже предусмотрено заранее. В последнюю очередь в недрах автомобиля исчезли ноги. Десять секунд ушло на то, чтобы связать конечности, заклеить скотчем рот и захлопнуть багажник. Электрошокер вырубил сучку на десять минут, но теперь можно не волноваться, что когда открою багажник, она заорет, как банши. Ее рюкзак оказался на заднем сидении, а телефон без аккумулятора — в моем кармане.
Иза исчезнет так же бесследно, как и остальные. Копы найдут ее машину брошенной на парковке, а внутри их будет ждать сюрприз.
Где ключи от ее машины? Только бы не в кармане джинсов: не хотелось открывать багажник, пока не доберемся до конечного пункта назначения. Конечного для Изы. Ключи нашлись в переднем кармашке ее рюкзака. Очередная деталь: целлофановый пакетик, в котором хранились волосы Конора Салливана с расчески из его ванной. Сняв «Ниссан» Изы с сигнализации, открыть водительскую дверь и вытряхнуть половину волос на сиденье, остальное пригодится позже.
Лучше бы криминалистам найти мой подарок.
Сверим часы: вся операция заняла шесть минут. Рассчет был на восемь, но Иза не сопротивлялась. Тем не менее, время терять нельзя — нужно следовать графику.
Кампус исчез в зеркале заднего вида. Моя машина направилась в Западную Филадельфию, в заброшенный дом, выбранный мной для следующей части плана. Иза была жертвой номер три. Когда я закончу с ней, останется еще одна. Необходимо уделить особое внимание деталям на следующем этапе, ведь его осуществление требует особой тщательности.
