Ее плечи дрожали. Слезы заставляли ее тело трястись.
Я бы убил бесчисленное множество невинных людей, если бы только у меня была сила встать и вонзить кинжал в сердце Ката.
Слезы жгли мне глаза от того, что я был так чертовски беспомощен.
Кат откинул волосы Нилы, целуя бриллиантовый ошейник.
- Боже, это так хорошо. Надеюсь, ты уже вся мокрая для меня, Уивер. Потому что я не могу больше терпеть твои поддразнивания.
Все изменилось.
Рука Нилы перестала гладить. Ее плечи перестали дрожать. Время в комнате будто остановилось.
- Я ... я не могу ... - Вырвар руку от его брюк, она сильно толкнула его. – Я не буду!
Кат пошатнулся от ее толчка, его ноги были раздвинуты, а джинсы расстегнуты. Тень его эрекции натянула ткань. Его голос был олицетворением черноты.
- Хорошо подумай, моя дорогая. Уверена ли ты?
Нила кивнула, лихорадочно вытирая правую руку о штаны.
- Не буду. Я не доставлю тебе удовольствие. Что бы ты ни говорил. Я не буду!
Грозовые тучи застлали лицо Ката. Он поджал челюсть, глядя на нее исподлобья.
- Будь по-твоему. - Подойдя к ней, он схватил ее за запястье. - Сюда, пожалуйста.
Нила оглянулась через плечо. Ее глаза расширились, когда она увидела, что я сижу прямо, а не лежу на полу. Ее лицо исказилось от горя и вины. Прости.
Я покачал головой, стряхивая пыль. Никогда. Здесь нечего…
Кат вынудил ее повернуться, украл наш интимный момент.
Ее ноги споткнулись, когда он швырнул ее на стол через всю комнату. Выдернув стул, он толкнул ее на него.
- Сядь.
Она тяжело дышала, на щеках выступили красные пятна от страха и ярости.
- Кат...пожалуйста, что бы ты ни собирался сделать…не делай. Пожалуйста.
- Вы начинаете повторяться, мисс Уивер. - Сердито взмахнув рукой, Кат отодвинул принесенные шахтерами принадлежности и расчистил место на грязном столе.
Его руки дрожали, когда он поправлял член и застегивал молнию на джинсах. Пряжка его ремня лязгнула, когда он нащупал ее.
- Ты могла бы заплатить Третий Долг без боли. Я бы не причинил тебе вреда. Я бы даже доставил тебе удовольствие.
Нила сплюнула на пол.
- Удовольствие? Изнасилование никогда не доставит удовольствия. Твое прикосновение гротескно.
Я втянул бесполезный воздух через нос. Ее сила поразила меня, но и разозлила. Будет только хуже. Как бы мне ни было больно видеть, как любовь всей моей жизни подчиняется моему отцу, наблюдать за этим...чем бы это ни было...было еще хуже.
Но по крайней мере, Нила будет цела.
Ты в это не веришь.
Ее сила была в том, чтобы ответить и постоять за себя. Если она позволит Кату добровольно лишить ее сексуальных прав и позволить ему взять ее…Я сомневаюсь, что ее разум останется таким мятежным и неприкасаемым.
Господи, мне так жаль, Нила.
Я извивался на полу, пытаясь подобраться поближе, изо всех сил стараясь освободиться. Каждый дюйм моего тела работал против меня, медленно истощаясь с каждым мерзким вздохом.
Кат тяжело дышал, откидывая назад волосы, сосредотачиваясь.
- Дай мне руку.
Нила застыла.
- Что? Нет! Я больше не прикоснусь к тебе.
- Я не просил твоей руки, Нила. Я попросил твою руку.
Она медленно покачала головой, вызывающе скрестив руки.
- Ты просишь, а я отказываю. Нет, ты не можешь взять мою руку.
- Ты ошибаешься. Я не спрашивал с самого начала. Я сказал - дай. - Гнев Ката поднялся на поверхность. Я был удивлен, что он позволил вспышкам Нилы продлиться так долго. Как бы он ни отрицал это, у него были чувства к Ниле. Чувства, которые он все еще питал к ее матери. Он хотел ее. Он хотел удержать ее. Но его чертовски убивало то, что дочь влюбилась в его сына, когда мать послала его в ад в тот день, когда он лишил ее жизни.
Он предоставил ей выбор.…
Мои мысли вернулись к частному разговору, который я не хотела подслушивать. За неделю до Последнего Долга с Эммой Кат признался своей пленнице-Уивер, что любит ее слишком сильно, чтобы убить. Он хотел от нее большего. Больше времени. Больше единения. Он был готов отложить Последний Долг на неопределенный срок, если она согласится полностью принадлежать ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выйти за него замуж.
Подчиняться ему, когда он пожелает.
Его единственное условие для ее жизни - ей было запрещено видеться с Тексом и ее детьми.
Это было свидетельством любви Эммы к своей семье и мужу, что она отвергла его и предпочла смерть.
- Ради всего святого, дай мне свою окровавленную руку, - выпалил Кат, хватая Нилу за руки и разрывая ее хватку. Она боролась, но не могла сравниться с силой Ката.
Ударив ее предплечьем по столу, он прорычал:
- Ты слышала ту часть истории о контрабанде алмазов?
Нила извивалась в руках Ката, делая все возможное, чтобы вырвать руку из его хватки
- Да. Я слышала.
- В таком случае ты понимаешь, что влечет за собой остальная часть Четвертого Долга.
Она перестала дышать.
- Нет...я не…
Он усмехнулся, борясь с ее рывками, удерживая ее руку на столе.
- Да, ты знаешь. - Удерживая ее одной рукой, другой он потянулся в сторону. Выдернув узкую палочку, он прижал ее к ее губам.
- Открой пошире.
Ее лицо выгнулось в сторону от предложения.
- Что? Нет!
Кат ущипнул ее за руку. Боль привлекла её внимание, и она приоткрыла губы. Воспользовавшись этим, он сунул палочку ей в рот, так что концы торчали по обе стороны от ее щек. Она выглядела так, словно ее обуздали.
На повернула голову, чтобы выплюнуть ее, но Кат удержал палку на месте.
- Ах, ах, ах. На твоем месте я бы этого не делал.
Ее глаза сверкали кинжалами.
- Прикуси. - Кат медленно убрал руку, провоцируя ее.
Нила замолчала, держа палку в зубах. Ее бровь вопросительно поднялась, когда Кат медленно поднял черный резиновый молоток. Тип молотка, используемого для забивания деревянных гвоздиков в отверстия. Молоток, который принесет невыразимую боль.
Она втянула воздух.
- Нет! - Ее голос дрогнул из-за преграды.
- Я же сказал, прикуси, - Его пальцы крепче сжали молоток. - Это будет больно.
Нет!
Мое сердце дрогнуло, когда я извивался и брыкался.
- Стуроп! - Я презирал себя за то, что не могу двигаться, говорить, кричать, не могу помочь. - Нвеееее!
Нила.
Бл*ть, мне так жаль.
- Что…что ... - Нила не могла оторвать глаз от молотка. Все ее тело замкнулось. - Кат...не надо.
Палочка оставалась у нее в зубах, а язык старательно выговаривал слова.
Его глаза сверкнули.
- Когда слава Уильяма о бесценных бриллиантах распространилась по городу, все больше и больше людей пытались его ограбить. Оппортунисты и пираты все хотели получить часть его удачи, даже когда он заплатил за нее так много. Воры. Скряги. Они все заслуживали виселицы.
Нила заскулила, борясь с его хваткой, когда Кат напряг ноги, готовясь отдать Четвертый Долг.
Мое сердце подпрыгнуло, ударяясь об ушибленные ребра, подпрыгивая в пульсации внутри моей головы. Под моим углом на полу мир наклонился вбок, мой разум напрягся, чтобы остаться с ней, чтобы найти способ освободиться.
- Уильяму постоянно приходилось придумывать новые способы контрабанды своего груза в страну. Он начал с очевидного: отверстия его людей. Уловка с фальшивой упаковкой. Но со временем каждый из них потерпит неудачу, как только станет известно о последней афере.
- Даже в последние несколько десятилетий мы сами терпели неудачи. Наши контрабандисты проглатывали алмазы, либо обматывали небольшие порции вокруг ног и живота. Но, испытывая страх, они потели, а значит можно было гарантировать, что груз не будет доставлен. Мы могли бы засунуть их в задницы и киски, но это стало слишком широко использоваться наркоторговцами и с ужесточением пограничной безопасности - не практично. Итак...мы придумали новый план.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Его голос стал хриплым. - Знаешь, как мы решили эту проблему?
Нила покачала головой, черные волосы прилипли к потным щекам, слезы лились ручьями.
