на землю, поплевал на ладони и принялся копать могилу.
Арина действовала, как всегда, быстро и ловко. Сняла со стенки разбитую пулей фотографию, перевесила на ее место другую, убрала осколки.
В комнату постепенно возвращались прежние порядок и уют. Весь вид портил теперь окровавленный труп Макса.
Арина вздохнула и, взяв себя в руки, начала вытирать залитый кровью пол.
Виктор уложил Лёху на дно могилки.
Ветер тут же запорошил трупик землей, затем резанул Виктора по глазам и, убедившись, что слезы выступили, унесся чрезвычайно довольный.
Грозно раскачивающиеся неподалеку деревья вдруг выпрямились и замерли на секунду, словно отдавали погибшему последние почести.
Впрочем, Виктор ничего этого не замечал. На сердце у него было пусто и холодно.
— Прощай, Лёха! Прощай, дружище! — произнес он.
И, закончив эту краткую надгробную речь, принялся забрасывать могилку землей.
Арина стояла на кухне, выжимала и полоскала кровавую тряпку. Ее тошнило.
Красная вода сбегала в сток раковины.
Арина дождалась, пока вода снова станет прозрачной, выжала тряпку, наполнила водой ведро и заставила себя вернуться обратно в комнату.
Виктор выпрямился. Дело было сделано.
На месте могилки возвышался теперь небольшой холмик, надежно укрывший останки бедного Лёхи.
Взявший было небольшой тайм-аут ветер вернулся обратно и задул с новой силой. Деревья угрожающе заскрипели, снова пришли в движение.
Виктор повернулся и, понурив голову, зашагал к дому.
Арина ползала на коленях вокруг Макса, тщательно вытирая кровь. Оставалась последняя лужица, вокруг его головы. Проблема состояла в том, что кровь, хотя и гораздо меньше, но все же по-прежнему продолжала сочиться из тела на пол.
Арина остановилась передохнуть.
Ей стоило невероятных усилий сдерживать подступающую тошноту. Она наклонилась над ведром, но тут же отпрянула. Вода в ведре, которую она только поменяла, уже опять стала темнокрасной.
Виктор подошел к дому, поставил лопату и потянул на себя дверь. Дверь не поддавалась, была заперта изнутри.
— Черт! — выругался Виктор.
Тут же вспомнил, что сам предложил Арине защелкнуть замок.
— Это я, Арина! — крикнул он. — Открой дверь!
Арина, оттиравшая в это время кровь рядом с рукой Макса, услышала крик и остановилась.
Выпрямиться, однако, она уже не успела.
Неподвижно лежавшая рука вдруг ожила и крепко схватила ее за запястье. Арина в ужасе ахнула. Хотела крикнуть, но крик застрял у нее в горле.
Прямо на нее в упор смотрели голубые вылинявшие глаза Макса.
— Ма-ри-на! — еле шевеля губами, прошептал он.
* * *
Виктор прислушался.
В доме было тихо. Слишком тихо.
Виктор похолодел.
— Арина! — истошно закричал он. — Открой дверь! Что случилось?!.
И изо всей силы забарабанил в дверь.
Арина рванулась, но Макс ухватил ее еще крепче, потащил к себе. Было невероятно, откуда в нем еще оставалось столько сил.
Арина, сжав зубы, пыталась вырвать руку, что было мочи тянула ее обратно, вовсю упиралась коленями. Свободная рука ее шарила в воздухе, искала, за что бы ухватиться.
Макс, клещами вцепившись в запястье Арины, с трудом подтянулся, перевернулся на спину, приподнялся еще немного и вдруг рывком опрокинулся на девушку, повалил ее на пол, подмяв под себя.
Виктор не услышал шума падения из-за свистевшего вокруг ветра, но уже и так остро почувствовал, что произошла беда. Он перестал стучать и бросился бежать вокруг дома.
Пулей пронесся через двор, завернул за угол и, выскочив из калитки, подлетел к входной двери. Еще только подбегая к ней, уже понял, что эта затея совершенно бессмысленна, но остановиться не мог, отчаяние толкало его в спину, и он с разбегу рванул дверь, ткнулся в нее раз, другой, третий…
Все бесполезно!
Дверь еще дед когда-то сделал основательно, из хорошего крепкого дерева, и замок в нее врезал ей под стать, с широким длинным стальным язычком. Ключей у него не было, а выломать ее не представлялось никакой возможности.
Какого только черта ему пришла в голову безумная идея предложить Арине запереться изнутри!
— Арина! — безнадежно взвыл Виктор и со всего размаху ударился головой о ненавистную дверь.
Макс и Арина боролись в полном молчании. Оба экономили силы, и у того, и у другого они были на исходе.
Никакие правила не соблюдались в этой жестокой борьбе. Они превратились в двух диких зверей. Арина, отбиваясь, царапалась и кусалась, а Макс, покрываясь все новыми кровоточащими царапинами, с маниакальным упорством стремился к ее горлу, туда, где на тонкой белой шее билась голубая жилка.
Катаясь по полу, они зацепили провод настольной лампы, и она тут же полетела вниз, усеяв пол острыми осколками. Макс попытался ткнуть Арину лицом в эти осколки, но уже слишком обессилел для этого.
Тогда новая идея неожиданно осенила его.
Собрав остатки сил, он схватил провод разбившейся лампы, вырвал его из розетки. Затем, изловчившись, набросил Арине на шею, перехлестнул концы и стал тянуть их в разные стороны.
Арина начала задыхаться. Лицо покраснело, она судорожно ловила воздух открытым ртом. Перед глазами плавали, сталкивались и рассыпались какие-то разноцветные массы, сознание меркло, она проваливалась куда-то в темноту, все глубже и глубже…
Виктор, отчаявшись войти через дверь, забежал за угол дома. Прильнул к оконному стеклу, разглядел на полу сплетенные тела дерущихся.
Больше он не раздумывал ни секунды.
Как следует разбежался и с силой прыгнул прямо в окно, тяжестью своего тела разбивая стекло и оконный переплет.
Арина уже еле хрипела, когда Виктор, темной массой промелькнув в воздухе, с шумом обрушился прямо на Макса, заставил его вскрикнуть от адской боли в спине и выпустить провод из ослабевших рук.
Виктор перекатился на пол и вскочил на ноги. Схватил Макса за волосы, оторвал его от Арины и, что было сил, стал бить головой о пол.
Арину душил кашель. Она держалась за горло, задыхалась, кашляла, с трудом приходила в себя.
— Брось его, — хрипло сказала она, наконец прокашлявшись. — Хватит.
Виктор опомнился, выпустил из рук Макса, лицо которого превратилось в сплошную кровавую массу. Тот бездыханно, с глухим стуком упал на пол.
Арина попыталась подняться, но безуспешно. Она была еще слишком слаба. Кружилась голова, болело горло, ныло тело.
Виктор подхватил ее, помог встать на ноги, прижал к себе.
Так они стояли, замерев, тяжело дыша, без мыслей и слов.
— Неужели этот кошмар никогда не кончится?!. — прошептала наконец Арина.
Владимир Эдуардович Горлов в последний раз придирчиво оглядел себя в зеркало и остался вполне удовлетворен осмотром.
Его выходной
