советника ошеломленно смотрели на закрывшуюся дверь.
— При чем здесь этот посол, Райнер? Ты что-нибудь понял? — прошептал маг.
Капитан пожал широкими плечами.
Постоялый двор, Купеческий квартал, столица, Илеханд
«Вот так все просто, Кьяра», — услышала она шипящий голос справа от себя. Она повернулась, но рядом никого не было. Только чья-то рука опустилась на плечо. Кьяра закричала от неожиданности, дернулась вперед и упала. Падение было медленным… Кьяра приземлилась на песок и увидела на нем странные длинные следы. Она с ужасом поняла, что это следы большой змеи, вскочила на ноги, что получилось с большим трудом, прошла пару шагов и упала в воду. Кьяра прекрасно умела плавать, но здесь она стала тонуть. Ее спасла чья-то рука, в которую она вцепилась и не отпускала, пока снова не оказалась на земле, точнее, на каменных плитах. Кьяра подняла голову — рядом был Конрад. Он стоял возле большой картины, на которой Кьяра узнала женщину в великолепных одеждах, сидящую на коне. «Принцесса Генриетта», — подумала Кьяра, но оказалось, что произнесла вслух. Конрад с улыбкой покачал головой и указал на картину. Кьяра поняла, что ошиблась. Потому что не заметила еще одну женщину, как две капли воды похожую на первую. И она внезапно шагнула из картины навстречу Кьяре. Она отпрянула назад и наступила на чью-то ногу… Снова посмотрев на вышедшую из картины женщину, она с изумлением увидела на ее месте Зигфрида. Он улыбался и протягивал к ней руки. «Пойдем, нам надо уходить», — прошелестел голос Конрада рядом. Кьяра в ужасе покачала головой, вспоминая откуда-то, что нельзя идти за мертвыми. Но Конрад взял ее за руку… «Проснись, Кьяра. Да проснись же!».
Кьяра вынырнула из глубокого сна и увидела прямо перед собой встревоженное лицо Марио.
— Похоже, у тебя был кошмар.
— Да… мне приснилась принцесса Генриетта.
Марио нахмурился.
— Не знал, что ты такая впечатлительная. Я больше не буду рассказывать тебе историю Башен на ночь.
— Дело не в этом. Подобные кошмары в последнее время не редкость. И самое жуткое, что мне снится Конрад. Но ведь он умер. — Кьяра мотнула головой, словно прогоняя остатки сна. — Когда ты меня разбудил, он настойчиво звал меня с собой.
— Это старший брат Корфа?
— Да. Отчего со мной это происходит?
Марио откинулся на подушки.
— Возможно, ты просто взволнована. Признайся, проблема возвращения в Морскую Длань тревожит тебя больше, чем ты хочешь показать. А принцесса Генриетта — это результат нашего разговора.
Кьяра попыталась обдумать его слова. Простое и достаточно логичное объяснение. Особенно если учесть, что после этой ночи она вообще не хотела даже думать о Морской Длани. Не надо было обладать большой сообразительностью, чтобы предсказать реакцию Зигфрида на ее возвращение. Наверняка он уже успел не только узнать о ее романе с новым тусарским послом, но и решить, как поступить с ними.
Увлекшись Марио, Кьяра почти перестала обращать внимание на окружающий мир. Была ли она влюблена в него? Пожалуй, что да. Ее изначально привлекала некоторая загадочность в поведении графа Марио Риччи. В попытках ее разгадать Кьяра открыла для себя интересного собеседника. В отличие от Зигфрида, с которым всегда было просто и понятно, Марио любую беседу мог превратить в увлекательную словесную баталию, в которой Кьяре приходилось не только обдумывать свои слова, но и искать подтекст в его речи. В общем, была в тусарском графе изюминка. И сегодняшняя ночь, несомненно, подтверждала это. Кьяра глубоко и с удовольствием зевнула. А потом снова помрачнела, представив себе, как она будет рассказывать об этой изюминке Зигфриду.
— Ты прав, — сказала она Марио. — Я действительно волнуюсь, когда думаю о Морской Длани. С каждым днем все больше и больше.
— Возможно, тебе стоило послать гонца с письмом.
— И в ответ последует приказ немедленно вернуться, — отозвалась Кьяра.
— А ты всегда выполняешь приказы Корфа? — с неожиданным интересом спросил Марио, привстав и опершись на локоть.
— Не одна я. Понимаешь… — Кьяра замолчала, пытаясь вспомнить слова, слышанные ею когда-то. — Вся сила и сплоченность Морской Длани в большинстве своем зависит от грамотности приказов и точности их исполнения. Без дисциплины все само собой распадется. Конечно, вассалы и капитаны Морской Длани, как и все жители Илеханда, подчиняются королеве. Но это не исключает четкого подчинения герцогу.
— Хм, понятно, — пробормотал Марио. — И неужели эта хваленая дисциплина ни разу не дала трещину?
— При мне ни разу, — сухо сказала она и отвернулась.
— Или ты не хочешь об этом говорить, — закончил за нее Марио.
— Это личное.
Граф чуть нахмурился, услышав от Кьяры столь малопонятную фразу, но расспросы прекратил.
— Возможно, я расскажу тебе позже, — неожиданно произнесла Кьяра. — Но пока я не хочу об этом вспоминать.
Марио наклонился и поцеловал ее шею. Темный завиток волос над ушком щекотал ему нос, и он легонько подул, чтобы сдвинуть его. Девушка замерла, и Марио улыбнулся, чувствуя ее напряжение. Его рука погладила нежное плечико, скользнула ниже, лаская упругий живот. Но Кьяра не шевелилась. Тогда Марио откинулся на спину и прикрыл глаза, продолжая широко улыбаться. Через минуту, Кьяра завозилась рядом, повернулась и привстала, всматриваясь в его лицо.
— Спишь? — лукаво спросила она.
— Угу…
— А так? — нежные губы коснулись его губ.
— Сплю, — пробормотал граф неразборчиво.
— Ах, вот как?!
Маленькие ладошки уперлись в широкую грудь, приятная тяжесть навалилась сверху. После в комнате были слышны только шуршание, тихий смех и скрип кровати. А сквозь неплотно закрытые ставни в комнату стыдливо заглядывал розовый рассвет.
Глава 6
Герцогство Морская Длань, Илеханд
Карл сидел, сгорбившись, на дне лодки и наблюдал за гребцами. Их мерные движения и скрип весел нагоняли на него сон. Однако задремать не удавалось. Бывший лейб-лекарь бросал время от времени взгляд назад, как будто все еще ожидал увидеть столичную пристань, хотя с тех пор, как он ее покинул, прошло много часов. Карл убеждал себя, что поступил правильно, что иначе было бы хуже всем, но вспоминал принцессу и недовольно хмурился. Он все еще не произнес про себя одно короткое, но значимое слово — трус. Карл упорно говорил себе, что теперь все будет хорошо и у него, и у Вильгельмины. Их тайный роман привел бы к плачевному результату, особенно для Карла, узнай о нем королева. И он предпочел тихо скрыться, готовый причинить боль самой принцессе, но не желая при этом присутствовать. И теперь он всего-навсего беглец, за голову которого вскоре будет назначена немалая награда.
Гребцы неожиданно насторожились и стали тихо переговариваться. Карл осмотрелся и увидел, что они почти
