уже уносило прочь слишком стремительно, она ничего не могла поделать. И тогда Кирсти стала показывать на свою щиколотку. Я посмотрела вниз, туда, где болела нога, и увидела верёвочную петлю, охватившую мою ногу.
Это уже ничем не могло мне помочь – у плюща явно кончалось терпение, и его плети взвились вверх. На этот раз он не собирался терять свою жертву.
Когда он вытащил меня на вершину, я ослепла от солнечного света. Кроны деревьев казались плотными, словно второй слой почвы. Я представила, как падаю на них, а меня подбрасывает этот зелёный матрас. Но мозг пока ещё понимал, как далеко это от правды.
Плющ раскинулся здесь настоящим ковром. Он покрывал листья дерева, давшего ему приют, в ожидании подходящего зверя – или, на данный момент, человека, чтобы пиршествовать. На миг я подумала, что нам повезло так быстро найти его среди безграничных джунглей вокруг нас. Листья имели форму изящной пятиконечной звезды, совершенной в своей симметрии. Тёмную мясистую мякоть пронизывали белёсые жилы. Они высасывали из жертвы эмоции, и самой лакомой из них было удовольствие. Но я искала цветы плюща. Даже если это не часть зелья, игра стоит свеч. Крупные белые цветы были невероятно ценными и редкими – я сама видела их только на картинке, и ничего подобного давно не было в нашей лавке.
Мои инстинкты Ищейки оставляли желать лучшего, но я читала об этом цветке в старой книге, восхищённая тем, что даже самым продвинутым синтам так и не удалось повторить эффект цветков плюща в своих химических экспериментах. Они использовались в самых редких зельях, продававшихся по астрономической цене. Если я его добуду… в общем, я моментально получу кучу денег.
Однако, сколько я ни оглядывалась, вокруг была одна зелень. На миг я отчаялась: рисковала зря. И тут наконец заметила белый лепесток, слегка колебавшийся под ветром. В тот же миг побег плюща коснулся моих губ. Он собрался меня соблазнить.
Я принялась – не знаю, как лучше это описать, – делать плавающие движения, продвигаясь к белому бутону. Я прижималась к поверхности плюща ровно с той же силой, с какой он прижимался ко мне. Он по-прежнему обвивался вокруг моего тела, но, когда я двигала руками, его лозы двигались вместе со мной. Новые побеги всё гуще покрывали голову, тыкались в уши, в рот, в нос, один даже попытался пролезть в глазницу. Мне казалось, что я должна была бояться сильнее, однако рассудок оставался кристально чистым: получи цветок плюща или плющ получит тебя. Очень просто. И в этой борьбе за выживание я была полна решимости сделать всё, что в моих силах.
Я наконец-то доползла до цветка, к этому времени плющ переплёлся с моими волосами и плотно обхватил шею. Однако он допустил серьёзный промах. Избалованный полной безнаказанностью, он позабыл о том, как следует беречь самое ценное достояние: свои цветы. Медленно, но верно тонкие плети обвивались вокруг моих рук, притягивая их к телу. И, оказавшись наконец рядом с цветком, я обнаружила, что мне нечем его взять. Я рванулась вперёд всем телом, обхватила ртом бесценные лепестки до самой цветоножки, которую легко удалось перекусить.
Я как будто услышала его отчаянный вопль. Вот только это был не крик, а скрип побегов, резко выпрямившихся и отпустивших меня. Листья выбросили из пор какую-то скользкую маслянистую жижу, которая не давала за них ухватиться. Он ненавидел меня, хотел от меня избавиться. Он был ранен, и я была тому причиной.
И теперь я падала. Однако необходимость контролировать себя, чтобы уберечь во рту откушенный цветок, заставляла меня хранить странное спокойствие, учитывая ситуацию. Что внушило мне уверенность в успехе с единственной верёвочной петлёй на ноге? При такой скорости падения, если верёвка натянется, она в лучшем случае выдернет мне ногу из сустава. Очень занимательно.
Слои листвы мелькали перед глазами в обратном порядке, чем было несколько минут назад, словно я отматывала назад плёнку своей жизни. Листья, ветки, сучья впивались в затылок и спину, однако цветок плюща оставался целым у меня во рту: все силы уходили на то, чтобы удержаться и не сглотнуть.
Наверное, так и должна выглядеть смерть. Жизнь мелькает от конца к началу.
Мои мышцы расслабились. Я была совершенно уверена в принятом решении.
А потом подо мной больше не осталось листьев – лишь пустое пространство. Кроны кончились, и теперь, когда они не мешали, падение ускорилось. И тут мне стало страшно. У меня буквально остановилось сердце.
Следующий момент принёс боль. Я врезалась во что-то относительно гибкое, и меня подбросило. Оглушили чьи-то крики. И снова подбросило, прежде чем я покатилась вниз – кажется, с какой-то сетки. Я увидела, как Кирсти отчаянно машет Дэну, стараясь поднять край сетки, чтобы поймать меня, но она не успела. Я уже почти перевалилась за край. Но я выбросила руку и успела вцепиться в одну из ячеек. Теперь тело висело в воздухе, а в запястье врезалась сеть. Было ужасно больно, но я удержалась, беспомощно болтаясь в воздухе. Я была жива, но всё ещё высоко над землёй, под кронами древесных великанов.
Сеть снова задёргалась под весом Кирсти. Она кинула мне верёвку.
– Пристегни к ремню.
Я выполнила её приказ. Когда карабин был надёжно застёгнут у меня на поясе, она мрачно кивнула и подтянула в относительную безопасность в центре сети. На другом краю сетки оказался Дэн, весь взмокший и бледный от испуга. Кирсти закатила глаза, посмотрев на него:
– Говорила же ему, не натягивай сеть, безмозглый идиот! – И только потом она сжала меня в крепких объятиях. – Ты совершенно ненормальная, ты это знаешь?
Я не отвечала. Она похлопала меня по спине, а потом жестом предложила перебраться с сети к стволу дерева. По нему мы могли спокойно спуститься на землю.
Я готова была рухнуть на колени и целовать траву. Я никогда в жизни не была так рада оказаться на земле.
– Так, – сказала Кирсти, – не знаю, как получилось у тебя, но мне удалось набрать плюща, пока тебя носило под небесами, – и она гордо продемонстрировала три свежих побега злокозненного растения. – Не так уж много, но на зелье хватит. Невероятно… у нас получилось, и мы все живы.
Я схватила её за руку и заставила подставить ладонь. Затем я открыла рот. Оттуда выпал цветок плюща, мокрый от слюны.
И Дэн, и Кирсти уставились на него с открытыми ртами.
Я наконец-то позволила себе улыбнуться. Потом моё тело сдалось, и я без чувств рухнула на землю.
