Нортон учил ее, как одеваться, говорить, вести себя, чтобы понравиться его искушенным немертвым друзьям. А семь лет спустя, он нашел себе нового, свеженького питомца и сделал Андрэа ручкой, не посмотрев на то, что она вылетела из колледжа и пустила под откос свою жизнь ради возможности быть с ним. Мужчины, будь они даже привлекательными, таинственными вампирами, могут в итоге оказаться такими подонками.
Андрэа сильно досталось и от своих собственных властных «родителей-вертолетчиков»[20] - людей того типа, которые следят, за каждым вдохом своего ребенка, рассчитывая как он отразится в частности на них и на всей семье в общем. Они ходили с ней на собеседования при приеме на работу, звонили в ее комнату в общежитии по меньшей мере раз в день, чтобы удостовериться, что она нигде не задерживается и не забывает чистить зубы нитью. Но как только любящие родственники Андрэа узнали, что она общается с вампирами, ее просто-напросто отсекли от семейного генеалогического дерева. Ее отец остановил оплату по чеку за обучение, а мать дала Андрэа понять, что на рождественской поздравительной открытке ей больше не место. Вероятно, именно это поначалу и послужило благодатной почвой для завязки их отношений с Нортоном. Вампиры могут вас укусить, пустить вам кровь, но не станут осуждать.
Андрэа осталась вращаться в вампирском сообществе скорее по необходимости, чем из-за чего-либо еще. Будучи отвергнутой и лишенной материальной поддержки, она обнаружила, что ее редкая группа крови оказалась самым легким и прибыльным способом делать деньги. Она переехала в Холлоу, чтобы быть поближе к другу, с которым познакомилась на интернет-портале вампирских питомцев. Потом устроилась работать в бутик в центральной части города, ориентированный на туристов с речных судов и на верхушку социально-экономической «касты» Хаф-Мун Холлоу. Но основной доход Андрэа основывался на поступлениях от «покровителей», наслаждающихся ее кровью. Она получала список адресов, отправлялась к клиентам домой и предлагала им свои вены. Андрэа сказала, что многим из ее клиентов было одиноко, и они часто просили ее задержаться, чтобы немножко поболтать. Они были очень щедры и более чем счастливы передать ее координаты другим респектабельным вампирам. Очевидно, ее сфера деятельности держалась именно на таких вот рекомендациях. Единственные профессиональные риски состояли в постоянной потребности носить водолазки и необходимости поддерживать достаточный уровень железа в своем рационе.
Я решила придерживаться смуси в течение всей ночи, потому что после нашего последнего эпизода с Калуа, решила, что мы с алкоголем больше не друзья. Было так приятно просто сидеть и разговаривать, обсуждая детство, семейные отношения и мужчин - за исключением одного единственного мужчины, поговорить о котором хотелось нам обеим. Я намеренно обходила Габриеля стороной в разговоре, а так же его взаимоотношения с Андрэа, и не важно, какого рода эти самые взаимоотношения могли быть. Трусость конечно, но общение с Андрэа было похоже на мою первую попытку завести друга, который действительно понимал, как функционирует этот новый мир, куда меня буквально втолкнули. Я не хотела рисковать и оттолкнуть ее.
- Значит, печальный опыт не отвратил тебя от вампиров в целом? – спросила я. - Я бы, наверное, публично сожгла чучело этого типа на площади. Не то, чтобы я пыталась подать тебе какие-либо идеи или еще что-то в этом роде.
- С вампирами так же, как и с людьми, - возразила Андрэа. – Встречаются и хорошие и плохие. В этом отношении пульс едва ли играет какую-то роль.
- А ты сама когда-нибудь хотела обратиться?
- Знаешь, вампиры никогда не предлагали обратить меня, - призналась она. – Они, конечно, смогут питаться мной, даже если я стану немертвой, но это будет уже не так прикольно, и пищевая ценность моей крови станет гораздо ниже. Думаю, им не хочется убивать курицу, несущую золотые яйца, если понимаешь о чем я. Но мне нравится жить. Я не боюсь смерти, видимо в отличие от тех, кто решился на обращение. Только без обид.
- Даже и не думала, - заверила я ее. – Мне было страшно. Я не была готова умереть. Когда я задумывалась о способах, которыми предпочла бы отправиться к праотцам, то видела себя столетней старухой окруженной поколениями почтительных потомков. Хотя случайно упавший в ванну фен для волос был бы гораздо более вероятен. Но олени и пьяные водители мне даже в голову не приходили.
- Что ж, это безусловно более интересная история, чем с феном и ванной, - рассудила она. – Так что насчет тебя? Расскажи мне все. У тебя есть парень или …
- Я определенно отношусь к категории «или», - фыркнула я. – Тааак, давай посмотрим, последний парень, с которым я встречалась, был… есть какое-то специальное определение для тех, кто сексуально озабочен Маппетами[21]?
Окружавший Андрэа ореол изящества был разбит в пух и прах, когда она разразилась таким диким хохотом, что мартини пошел носом. Эта картина значительно подняла мое настроение. Я потчевала ее эпическими историями о своих свиданиях с мужчинами, слишком неадекватными, чтобы позволить им преодолеть «вторую базу»[22] - о безработных, бесхребетных, и еще о том, который привел свою мать на наше первое свидание. К тому времени, когда я дошла до Дерека, парня с противоестественным интересом к мисс Пигги[23], львиная доля посетителей уже разошлась. Оставались только мы, Норм – стойко ассоциирующийся с плюшевым мишкой бармен, и накачивающийся лагером влюбленный-в-Вирджинию.
Не думаю, что Андрэа была завсегдатаем девчачьих посиделок, потому что от мартини ее полностью «развезло». Учитывая поздний час, количество «уговоренной» водки и регулярные «сдачи крови», тот факт, что она все еще удерживала вертикальное положение, вызывал глубокое уважение. Но как только она принялась с неподдельным интересом наблюдать за турниром Чемпионата Австралии по игре в дартс на широкоформатном экране, я попросила счет. Мы уже добрели до выхода, когда сухопарый вампир с прической а-ля «рыбий хвост»[24] и в линялой футболке с изображением «Уайтснейк»[25] вломился в бар. Андрэа, и без того едва державшаяся на ногах, что-то вяло буркнула и врезалась в меня.
- Прошу прощения, - пробормотала я, выравнивая 130-тиградусный крен Андрэа. Я уже впихнула свою обмякшую без пяти минут подругу на пассажирское сиденье, когда поняла, что забыла кошелек.
Резвой ланью проскакав обратно к бару, я открыла дверь и практически наткнулась на Уайтснейка, в буквальном смысле держащего за лодыжки повисшего вверх тормашками Норма, да еще и потрясающего его при этом. Любителя лагера в зоне видимости не наблюдалось.
