то время у грузин. Я согласился, зашли в кафе. О столе говорить не буду – это Грузия. Хозяин, провозглашая тост, говорил минут пятнадцать, но американцам перевели в нескольких словах: «Это в честь вас и вашей страны». Где-то часа через полтора я поднял тост за солнечную, гостеприимную Грузию и за хозяина. Во время приёма выпил пару рюмок водки. Водка на столе была, конечно, в экспортном варианте – «Столичная» и «Посольская».
Продолжили путь, разместились, пару часов отдохнули, поехали в Мцхету. Посетили церковь, где царь Давид крестил грузин. Американцы много фотографировали, а Виталий сделал хороший репортаж, который поместили в хронику ТАСС и АПН. Вечером поужинали, но без спиртного, и пошли гулять по вечернему Тбилиси.
На следующий день поехали в Рустави на металлургический завод. Американцы пообщались не только с руководством, но и с рабочими завода. Всё, что Виталий снял, впоследствии он передал американцам. Они его очень благодарили. Многие фотографии были опубликованы в американских издательствах.
Вечером – приём в знаменитом ресторане «на горе». Пораньше поехал туда посмотреть на обслуживающий персонал. Список приглашённых был утверждён заранее. Не обидели никого – ни директора ресторана, ни наших друзей, ни их родственников… Иначе нельзя – это Грузия. Я был спокоен. Ответственность за банкет лежала на сотрудниках местного КГБ, а с ними меня связывала давняя дружба. Захожу в зал, смотрю – стола не видно за сплошным кустарником из зелени, а ведь я предупреждал о том, что американцы такого не то что не любят, они этого не понимают. Попросил убрать.
Американцы ещё не подъехали, но гости уже начали собираться. Вижу, в зал входит пара: мужчина маленького роста с большим животом и в кепке, жена-атлет, вся сверкает драгоценностями как новогодняя ёлка. Поинтересовался у товарища, ответственного за банкет: «Кто такие?» Он отвечает: «Очень уважаемый человек – директор рынка». Следом идут двое мужчин лет под пятьдесят, седые, в белых рубашках, кисти рук – синие от наколок. Подошли, вежливо поздоровались. Я, конечно, понял кто они. Обращаясь к представителю, улыбаясь, спросил: «Тоже уважаемые люди?» Он в ответ тоже улыбнулся.
Приехали американцы, банкет начался. За столом собрались родственники руководства КГБ, МВД, представители советской торговли и криминала. По-другому – никак. К двум часам ночи разошлись, заокеанским гостям всё очень понравилось. Я не пил, лег и сразу уснул. Стук в дверь. Открываю, входит друг Гиви: «Машины у подъезда, ждут гостей, пора выезжать на тбилисское море встречать рассвет. В кафе уже все готово, ждут». Я, разводя руками, говорю: «Гиви, какое море? Какой рассвет? Днём уезжать! Не помню, чтобы на банкете говорили о поездке!» Оказывается, грузины вечером рассказали американцам о тбилисском море, и они изъявили желание встретить там рассвет, а желание гостей – закон. В общем, поехали.
В кафе-стекляшке – дым коромыслом. В пять утра шашлыки, бочонки вина, чача. Перед тем, как сесть за стол, два американца и мы с Виталием искупались. Сели за стол, пару часов пообщались как близкие друзья. После банкета приехали в гостиницу, собрались и – на вокзал. Вообще-то, мы должны были улетать, но грузинские товарищи уговорили меня сдать билеты на самолёт и поехать на поезде. Американцам это идея понравилась – ещё одна возможность поближе познакомиться с нашей страной. Нам взяли три двухместных купе. Переводчик улетел раньше, в нём не было особой нужды, но протокол есть протокол. Все свободные места в купе были забиты подарками. Доехали до Москвы без приключений.
Американцы были в восторге от приёма, который им оказали в Советском Союзе, и отдельно восхищались Грузией и грузинским гостеприимством. На следующий день они улетели. Коллеги пообещали нам сделать в Штатах достойную прессу и своё слово сдержали. Больше мы уже не встречались, хотя говорили, что они прилетали на олимпиаду в качестве аккредитованных журналистов».
Иван
Родился Иван в небольшом посёлке, в сотне километров от Москвы. Он был старшим сыном в семье, после него шли ещё два брата. Отец работал в колхозе трактористом, мать следила за домом, воспитывала детей. Учился Иван хорошо. Особенно нравились ему уроки арифметики и математики. Учителя хвалили. А ещё любил занятия спортом, ну и, как и все мальчишки, играл в футбол. Младшие братья успевали в школе не так хорошо, как старший. Средний, Вова, был шпанистым, всё делал исподтишка, вредил не только поселковым ребятам, но и взрослым, даже учителям.
Наступили девяностые годы, и великая держава, которая выстояла в самой страшной и жестокой войне и победила, освободив мир от коричневой чумы фашизма, первая запустила в космос человека, советского космонавта Юрия Гагарина, рухнула в один день. Хозяйство, в котором работал отец Ивана, быстро развалилось. Ловкий председатель колхоза всю технику распродал. Глава семьи остался без работы, а семья – без средств существования, и он запил. Продолжалось это недолго: через три месяца беспробудного пьянства, выпив однажды какую-то гадость, отравился и умер. В итоге жена и трое детей остались без кормильца. Выживали за счёт хозяйства: корова, куры, огород.
К тому времени Иван окончил восемь классов и уехал в один из городов в Московской области к тётке, которая работала продавцом в небольшом продовольственном магазине. Она пристроила парня разнорабочим. На то время весь багаж Ивана состоял из восьмилетки, знания математики да привлекательной внешности. Он был хорошо сложён, высокого роста – за метр восемьдесят, к тому же, блондином с голубыми глазами.
Время шло, Иван учился в вечерней школе, работал. Выручало знание математики – стал помогать в подсчётах тёте и бухгалтеру магазина. Часть заработанных денег отсылал матери. Продолжал заниматься спортом, записался в секцию самбо.
В лихие девяностые криминальные группы росли по всей матушке-России, как грибы после дождя, но Иван остался в стороне, и в бандиты не пошёл, как многое представители силовых единоборств. Мать попросила его забрать к себе среднего брата, который совсем отбился от рук. Учился плохо, да и ходил в школу редко, начал курить и выпивать. Приехал Володя и сразу закуролесил. Нашёл компанию по интересам. Пьянки, драки, гадость стал курить. Иван пару раз с братом поговорил, но всё бесполезно, да и времени на воспитательные беседы не было – работа, учёба, спорт. Закончилось всё печально. Владимир в очередной раз куда-то влез по пьянке. Его «поставили на деньги». Попросил за него заступиться. Иван не хотел, но тётка уговорила: «Иди, ты же старший, а то Володю покалечат, а то и убьют – время такое!» И братья пошли на встречу, а, точнее, на «стрелку». Слово за слово – началась драка, а в драке нападают на того, кто сильнее. Иван отбивался голыми руками, а
