– А где Цзыю? – поинтересовалась я.
– Он забыл все, что должно быть забыто, так что не имеет значения, куда он ушел.
Лаконичный ответ. Ну, он владелец призрачной закусочной, наверняка насмотрелся всякого. Правда… не могу не сочувствовать Цзыю, ведь я здесь, чтобы рассказать ему о брате… Впрочем, теперь для него все это неважно.
Я вскрыла его письмо. Оно оказалось коротким. Суть заключалась в том, что он был очень рад увидеть меня на Призрачном рынке. А еще сожалел, что не дождался моего возвращения, и надеялся встретиться в следующей жизни.
Всего несколько мазков кистью, несколько сдержанных слов, и ни следа глубокой печали. До самого конца он спокойно осознавал, что все забудет. Я прочла письмо и мысленно пожелала Цзыю всего наилучшего в следующей жизни. Таков путь каждого. Рано или поздно всех ждет одно. Не о чем печалиться и не на что сетовать.
Я убрала письмо Цзыю и открыла конверт от Цао Нина. В отличие от первого, это послание пестрило иероглифами. Ученый извинился, а в конце написал несколько слов благодарности и добавил, что если мне когда-нибудь понадобится помощь, то я могу просто передать сообщение через Чжу Цзи.
Я закатила глаза:
– Скажи Цао Нину, что я живая душа и нашла свое тело, но не могу долго оставаться в нем, а хочу воскреснуть. Узнай у него, есть ли какой-нибудь способ решить эту проблему.
– Незачем беспокоить его по такому поводу, – улыбнулся Чжу Цзи, – я помогу. Твой случай похож на неожиданное отделение души живого человека. Тебе просто нужно вернуть свое тело на родину, и пусть люди выкрикивают твое имя. Смертные называют этот метод Призыванием души. Достаточно произнести твое имя три раза – и ты вернешься в тело.
– Неужели все так просто? – поразилась я.
– Когда правильный метод найден, он кажется простым, – засмеялся Чжу Цзи. – А мой метод совершенен.
Памятуя о преданности Цзыю своему хозяину, я неохотно поверила ему.
Когда я покидала закусочную, Чжу Цзи с улыбкой помахал мне вслед:
– Не волнуйся, ты вдова бессмертного, поэтому, что бы ни делала, Небеса позаботятся о тебе.
«Я столько всего успела пережить за то недолгое время, что провела на Призрачном рынке, а теперь, говоришь, Небеса позаботятся обо мне? Надеюсь, так оно и будет!»
Едва я очнулась в своем теле, Чжиянь помогла мне подняться. В ответ я укусила ее за палец, высосав несколько капель крови.
– Великая Повелительница демонов, ты кусаешь меня вот так и даже не колеблешься? – обиделась она.
– Ни капельки, – заявила я. – Пойдем, нужно вернуться ко мне на родину. После этого не придется больше пить твою кровь.
– Твоя родина? А где она?
Я схватила Чжиянь за руку и при помощи техники Мгновенного Перемещения оказалась во дворце Не-зло.
– Это в пустынной долине. Названия нет, но я знаю дорогу.
Сосредоточив духовное сознание, я исследовала дворец Не-зло. Мо Цин еще не пришел: должно быть, у него много работы. Только Шици отдыхала в моей комнате, лежа лицом на столе. Духовных сил у нее совсем немного, поэтому ее телу требовался отдых. Однако стоило мне пройти мимо покоев Очищения от скверны, как она проснулась и, выбежав из комнаты, радостно закричала:
– Глава! Глава! Глава!
Пожалуй, было бы неплохо взять Шици с собой: у нее громкий голос – идеально, чтобы выкрикивать мое имя звучно и с любовью. Но прежде чем я успела заговорить, передо мной мелькнула темная фигура: Линь Цзыюй появился словно ниоткуда. Он увидел меня и поздоровался, а затем поспешил к главному залу.
– Мо Цина здесь нет, – окликнула я его. – Что бы то ни было, можешь доложить мне.
Он повернулся, склонил голову и опустился на колени, после чего почтительно сообщил:
– Я шел в зал Наказаний, чтобы отбыть там три дня, но по дороге получил отчет от дозорных с Белошелковой горы. Сегодня вечером Цзян У из Джохор-Бару неожиданно напал на палату Тысячи забот. У него оказался целый отряд в городе Цзяне. Убито несколько сотен учеников, уничтожены формации на Белошелковой горе, а Цинь Цяньсянь тяжело ранен и похищен. Никто не знает, где его держат.
Чжиянь глубоко вдохнула, а я погрузилась в свои мысли. Только сегодня утром Мо Цин раскрошил очередного двойника Цзян У. Пусть я не знаю, как их создавать, мне известно, что если один поврежден, то его хозяин получит треть от урона. Одну копию Цзян У убили утром – и уже вечером появилась новая? Или же он так осмелел, что появился лично?
Все же неожиданное нападение… Почему именно палата Тысячи забот? Цинь Цяньсянь, Цинь Цяньсянь… Когда Цзян У брался за похищения, то проделывал все незаметно.
– Вот только ночью сказала зануде сообщать мне, если возникнут трудности, как его тут же пленили, – пробормотала Шици. – Я должна спасти его.
А это неплохая идея – отправить туда ее! Цзян У и его последователи культивировали демонический путь, а главной задачей Шици было как раз проучивать непослушных адептов демонического пути. Когда Цзян У похитил Чжиянь, я вдоволь наслушалась его хвастливых речей и пришла к выводу, что он очень уверен в своем магическом барьере. Однако тот совершенно неэффективен против Шици. Если она решит преподать Цзян У урок, то он, несомненно, понесет большие потери.
Я велела Линь Цзыюю взять Шици и отправляться на выручку Цинь Цяньсяню. После того как они оба ушли, Чжиянь спросила меня:
– Значит, мы подождем возвращения Ли Чэньланя, а затем полетим к тебе на родину?
– Не нужно его ждать. Идем прямо сейчас.
Моя родина… Место, где я родилась и выросла. Кроме Ло Минсюаня, никто не приходил в те отдаленные и пустынные земли, пропитанные злотворной демонической энергией. Ло Минсюань рассказал, что там Повелитель демонов запечатал своего единственного сына. Теперь Повелителя демонов нет, а его сын давно вырос. Наверное, на этом месте сейчас лишь густой лес…
Я захватила с собой Чжиянь, чтобы она вместо Шици выкрикивала мое имя. Исполнение ритуала не должно занять много времени, так что я не видела смысла звать Мо Цина.
* * *
А вот и родные скалы. По словам Ло Минсюаня, из-за печати Повелителя демонов посторонние не могли сюда попасть, а местные – уйти. Однако с тех пор, как он сломал печать и освободил Мо Цина, магический барьер ослаб и спал, а вот земли так и не исцелились от демонической отравы, даже спустя сотни тысяч лет. Ни мертвые деревья, ни сорняки не проросли. Жизнь сюда не вернулась, и земледелие было невозможно. Никто по доброй воле не пришел бы на эту бесплодную почву.
Когда мы приземлились, от такого зрелища Чжиянь вытаращила глаза:
– Ты выросла в таком месте… Неудивительно, что позже стала великой Повелительницей демонов…
Даосизм признает и демонический, и небесный пути, на выбор влияет окружение. На моей родине царила едкая демоническая энергия: если обычный человек попадет сюда и не отравится насмерть, будет уже неплохо, но для самосовершенствования это место определенно не годилось.
Я же необычный человек. Дедушка рассказывал, что наша община жила здесь сотни тысяч лет и с каждым поколением люди все быстрее приспосабливались к этой земле, а мое тело сразу научилось поглощать демоническую энергию и питать ею свои силы.
Покинув родину, я открыла для себя огромный мир с бескрайними небом и землей. А привыкнув совершенствоваться в таком месте, как это, легко занималась культивацией в любых условиях. Так что, как и сказала Чжиянь, неудивительно, что я стала великой Повелительницей демонов.
Несмотря на то что прошло так много времени, я не испытала ни стеснения, ни отчуждения. Вероятно, из-за отношений с Мо Цином у меня даже появились новые чувства к родной земле.
Я повела Чжиянь через долину и наконец нашла крошечный домик, где жила с дедушкой. Наша лачуга выглядела все такой же ветхой и пыльной, только старика, который пил вино во дворе, уже давно не было в живых. Я вошла и, щелкнув пальцами, создала порыв ветра, чтобы смахнуть пыль с кушетки. Затем уселась и стала ждать, когда моя душа покинет тело.
