В случае вашего согласия баварское министерство иностранных дел охотно предоставит в ваше распоряжение телеграфную линию в 25–50 километров длины и даст разрешение на пользование всеми необходимыми для цепи установками.
Хотя в настоящее время и не существует машин, отвечающих вашим требованиям изоляции и электродвижущей силы, вследствие чего не может быть достигнут максимальный полезный эффект, тем не менее передача электроэнергии на обширные пространства уже сама по себе имеет огромное значение и может явиться важной составной частью нашей выставки. Мы были бы чрезвычайно рады, если бы опыты, поставленные в таком большом масштабе, сделали имя Депре так же знакомым всему народу, Как оно сейчас известно каждому германскому ученому и технику».
Депре согласился.
Была выбрана телеграфная железная линия Мисбах – Мюнхен длинною в пятьдесят семь километров. В Мисбахе имелся небольшой паровой двигатель, который мог бы вращать динамо-машину в 2 лошадиные силы. На выставке в Мюнхене решили установить электромотор, который приходил бы в движение от передаваемой из Мисбаха электроэнергии и, в свою очередь, вращал бы центробежный насос. Последний служил для подъема воды и устройства небольшого водопада. Казалось, что именно создание водопада в Мюнхене путем энергии, посылаемой из Мисбаха, явится зрелищем, особенно эффектным для широкой публики. Энергия передавалась при напряжении в 2 тысячи вольт. Первый опыт решили произвести вечером, после закрытия выставки, чтобы не было лишних свидетелей в случае неудачи. При опыте присутствовали члены специально назначенной комиссии в составе профессора Беца, профессора Дорна, Киттлера и других. Миллер дал по телеграфному аппарату сигнал в Мисбах, и через несколько минут в Мюнхене заработал электрический мотор и полилась вода водопада. Это был момент, показывающий, что огромные силы природы, мощные источники энергии могут быть использованы человеком на далеком расстоянии. Открывалась новая страница в истории техники.
Специальная комиссия, дававшая отзыв об опыте Депре, признала, что «в области электричества не было получено столь важных результатов с момента изобретения телефона».
Карл Маркс с необычайным интересом отнесся к первым успехам в области передачи электрической энергии. Совершенно больной, незадолго до своей смерти, он написал об этом Энгельсу и сразу же получил ответ. Оба они за первыми опытами Депре разглядели и техническую и социальную перспективу этого явления: то революционное воздействие, которое оно впоследствии оказало на промышленность. Маркс до самой кончины следил за работами Депре. Об этом упоминает Энгельс в своей речи на могиле Маркса в марте 1883 года.
В своем письме к Бернштейну Энгельс пишет (27 февраля 1883 года) следующие пророческие строки, которые, несомненно, являются отражением также и мыслей Маркса:
«В действительности же это колоссальная революция. Паровая машина научила нас превращать тепло в механическое движение, но использование электричества откроет нам путь к тому, чтобы превращать все виды энергии – теплоту, механическое движение, электричество, магнетизм, свет – одну в другую и обратно и применять их в промышленности. Круг завершен. Новейшее открытие Депрэ, состоящее в том, что электрический ток очень высокого напряжения при сравнительно малой потере энергии можно передавать по простому телеграфному проводу на такие расстояния, о каких до сих пор и мечтать не смели, и использовать в конечном пункте, – дело это еще только в зародыше, – это открытие окончательно освобождает промышленность почти от всяких границ, полагаемых местными условиями, делает возможным использование также и самой отдаленной водяной энергии, и если вначале оно будет полезно только для городов, то в конце концов оно станет самым мощным рычагом для устранения противоположности между городом и деревней. Совершенно ясно, что благодаря этому производительные силы настолько вырастут, что управление ими будет все более и более не под силу буржуазии» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXVII, стр. 289).
Вначале промышленное использование нового открытия в области электрических станций и передачи электрической энергии на расстояние шло сравнительно медленно до тех пор, пока во второй половине девяностых годов капиталисты не убедились в выгодности помещения капиталов в молодую электротехническую промышленность.
По окончании Международной электрической выставки в Мюнхене Оскар Миллер отправился по заданию консорциума промышленников во Францию, Англию и Америку для специального изучения проблем электротехники.
Миллер вспоминает первую свою поездку на электрической лодке по Темзе, где все матросы встречных пароходов и парусных судов, полные удивления, возгласами встречали его катер, который двигался без пара и парусов. Он вспоминает также первую поездку по городу в электрической повозке типа будущего трамвая, которая работала от аккумуляторов. Повозка, переполненная выдающимися электротехниками того времени, двигалась по улице в три-четыре часа утра, когда движение по городу замирало. Однако отдельные встречавшиеся лошади в испуге шарахались в сторону, и многие из пассажиров повозки высказывали соображение, что навряд ли удастся ввести на улицах электрический трамвай.
Из впечатлений поездки в Америку Оскар Миллер вспоминает знакомство с Эдисоном. Миллер имел рекомендацию к одному из ближайших сотрудников Эдисона, который должен был помочь ему познакомиться с самым великим изобретателем.
Когда Миллер явился в Менло-Парк, в контору Эдисона, он передал свое рекомендательное письмо находившемуся поблизости человеку, который сидел за письменным столом с одетыми на рукава пиджака обычными для американских клерков нарукавниками. Человек этот любезно согласился передать письмо адресату и повел Миллера к последнему. Адресат очень хорошо встретил Миллера, однако попросил впредь не передавать ему писем через самого Эдисона.
В лаборатории Эдисона, в большом зале, Миллер видел на больших чертежных столах макеты распределительных сетей ряда городов, где строились центральные электрические станции. На этих макетах вся сеть была сделана из проволоки с шелковой изоляцией. Макеты воспроизводили весь город со всею его сетью в определенном точном масштабе. От гальванических элементов ток посылался по всей модели, специальные зеркальные гальванометры измеряли падение напряжения тока на различных участках. Все наблюдения путем соответствующих пересчетов переносились на действительную кабельную сеть. Во всем этом сказывался Эдисон, который всегда шел через опыт, воспроизводя предварительно в малых масштабах действительную картину явления. Только значительно позднее появились основы теоретических расчетов различных распределительных сетей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
