16. Нападение
Дани шел на кухню за обедом. Эту обязанность он ни за что не соглашался передать кому˗то другому. Ему ли не знать, как может раб по мелкому мстить хозяевам, поэтому еду для Эйлин он будет накладывать и носить только сам.
Двери кухни были слегка приоткрыты и из˗за них доносились громкие голоса. В этом не было ничего необычного, на кухне всегда толчется много народа. Встретились двое, сцепились языками и стоят теперь у входа, торопясь обменяться свежими новостями. Но одна фраза заставила Дани замереть и начать подслушивать.
˗ Думаешь, ведьма скоро уедет?
˗ Конечно, первый раз что ли. Приедут, месяц, два что˗то там с хозяйскими находками мутят, а потом домой уезжают. Им, вишь ты, климат здешний не подходит.
˗ А этот худой урод так и будет здесь шастать, когда она уедет?
˗ Не˗е, хозяйка же сказала, что ей такой страшный раб в доме без надобности. Если только хозяин решит его на раскопки отправить. Только толку с него там, за неделю загнется. Так что, думаю, продадут, как уедет.
˗ Поскорей бы. Ходит тут важный, зыркает, будто хозяин. Ну его. Лучше скажи, видел новую прачку, аппетитная!
Дани тихо отошел обратно за угол и прислонился к стене. Как˗то за всей этой суетой он совсем забыл, что его хозяйка здесь ненадолго. Что она сделает с ним потом? Продаст? От одной мысли об этом сердце похолодело и живот свело от страха. Оставит князю Бракату? В голове возник противный голосок княжны Азаль, и Дани поморщился. Да и не оставят они его, быстро найдут повод удалить из дома. Можно, прямо спросить у хозяйки, почему˗то он был уверен, что она ответит честно. Но тогда пропадет даже тень надежды на иной исход. Пусть его нынешнее благополучие иллюзорно, но так хочется продлить его еще немного. Эйлин не уедет, пока не закончит изучение всех артефактов. Значит у него еще есть недели две, а то и три. А потом он найдет способ отправить свою душу дальше по цепочке перерождений.
Дани потер ноющую грудь и решительно зашагал на кухню, госпожа не должна ждать свой обед.
Эйлин перебирала свой скудный гардероб и впадала в тоску. Две рабочие рубашки от частых магических и обычных стирок за месяц превратились в лохмотья, а сегодня она умудрилась зацепиться за ящик и порвать третью. Осталась одна, последняя. Кроме того у нее всего одна нарядная женская туника, которую она надевает на все официальные выходы, что совершенно недопустимо по этикету. Неудивительно, что здешние девушки считают ее чуть ли не нищей.
Завтрашний день придется посвятить поиску лавки портного. Стоило бы спросить совета у княгини или Азаль, но общаться ни с одной из них у девушки желания не было. Поэтому Эйлин решила просто прогуляться до центра города, в надежде, что подвернется что˗нибудь подходящее.
Да еще Дани в последние дни ходит сам не свой. Нет, внешне он ничуть не изменился, только в глазах внезапно поселилась тоска. Эйлин бы поняла, если бы он начал шарахаться от нее после той ночи, но нет, что˗то еще случилось позже. На все расспросы мужчина неизменно отвечал, что все в порядке. И девушка отступила, возможно, ему требуется время, чтобы решиться рассказать, что его беспокоит.
В общем, им обоим было необходимо отвлечься, и прогулка по городу в поисках обновок отлично для этого подойдет.
Из дома они вышли сразу после завтрака. Богатый район, где стоит особняк князя Браката, был совершенно безлюден. Роскошные дома, украшенные колоннами, арками, изящной резьбой, смотрели на пустую улицу наглухо закрытыми ставнями. Вся жизнь их обитателей проходит в тенистых внутренних двориках и в парках, скрытых за высокими заборами. Тишина и безлюдность улиц действовали угнетающе, все время чудился недоброжелательный взгляд в спину. Но ближе к центру появились первые прохожие, их становилось все больше, заскрипели повозки, зацокали копыта лошадей.
Эйлин с любопытством рассматривала носилки с балдахином, которые несли восемь рослых рабов. За воздушной тканью занавесей угадывалась массивная фигура. В Ниеза˗Гета она уже видела подобные, но только издалека, здесь же смогла рассмотреть получше. Дани тихо комментировал, что такие носилки – паланкины предпочитают женщины и пожилые мужчины. Мужчины помоложе ездят исключительно верхом.
На лавку портного они наткнулись на одной из боковых улочек, издалека опознав по вывеске с ножницами и иглой. Пожилой икхайец, хозяин мастерской, слегка удивился странному фасону, но с философским спокойствием, «клиент всегда прав, лишь бы платил», принял заказ. Договорились, что по паре рубашек на девушку и на Дани доставят уже завтра. К этому же времени подгонят под параметры Эйлин шелковую женскую тунику изумительного лазурного цвета с широкой полосой геометрического орнамента по подолу и рукавам. Девушка увидела ее на вешалке в углу и сразу влюбилась. Остальные обновы будут готовы через неделю.
Потом они еще немного походили по торговому кварталу, рассматривая вывески и прицениваясь к товарам. На всякий случай Эйлин заглянула в две встретившиеся ювелирные лавки, но вышла разочарованная. На вопрос про тунгрилы ей неизменно отвечали, что есть только один˗два про запас для артефактов, а больших партий не держат, спросу нет.
Полуденная жара постепенно разгоняла жителей по домам, в тень. Эйлин с Дани тоже направились обратно, торопясь спрятаться за толстыми стенами до наступления самого пекла.
Им оставалось пройти всего одну улицу, когда вокруг девушки вспыхнули активированные щиты, отражая посыпавшиеся со всех сторон дротики. Она прижалась спиной к стене и успела швырнуть наобум пару боевых заклятий, судя по воплю, один раз даже попала. Потом с крыши ей на голову прилетела сеть из какого˗то тонкого, но прочного материала. Система защиты посчитала эту ситуацию опасной для жизни, и Эйлин затянуло в портал, уносящий с места нападения. Последнее, что она увидела, это Дани, бросившийся наперерез выбегающим из˗за угла наемникам.
