Читаем без скачивания Индия в зеркале веков - Наталья Гусева

Туглакабад — город правителей-мусульман Туглаков — XIV–XV веков. Сейчас он лежит в развалинах, но какие это величественные развалины! Площадь в несколько квадратных километров сплошь покрыта остатками разрушенных башен, стен, бастионов, дворцов и галерей. Огромное мертвое царство Или спящее. Можно целый день бродить по этим руинам и прислушиваться к прошлому. По словам арабского историка, здесь хранились все главные сокровища могущественных правителей Делийского султаната — первой из индийских империй, где царили мусульмане, — и стоял большой дворец из золоченых кирпичей, при свете солнца блестевший так ослепительно, что никто не мог долго смотреть на него. Здесь же, по. преданию, был вырыт большой резервуар, в который Гияс-уд-дин Туглак сливал расплавленное золото — добычу, захваченную в других царствах.

Невдалеке от развалин Туглакабада есть остатки круглого искусственного водоема. Называется это место Сурадж Кунд. На мои расспросы мне ответили, что это название должно переводиться «Пруд бога солнца» или «Пруд прекрасного царя» и что здесь задолго до Туглаков — за сотни лет — был цветущий сад и великолепные постройки и вся область, как гласят предания, была богата и населена радостными людьми, а правили ими справедливые цари. Были ли справедливы эти цари — сказать трудно. Полагаю, что справедливые цари — это несбыточная мечта человечества. Но страна цвела, и пруд был до краев полон воды, и было это до X века, очень давно…

Часть руин крепости в Туглакабаде Южная окраина Дели (XVIII в)

Долго я бродила вокруг полуразрушенных каменных ступеней, сходивших вниз, смотрела на растрескавшиеся под солнцем камни на дне давно высохшего водоема, смотрела, как между стеблями сухой травы — и по дну и вокруг пруда — мелькают ящерицы, смотрела, как обезьяны качаются на ветках высоких деревьев у шоссе, поджидая, когда туристы бросят им из своих машин лакомства.

А туристов бесчисленное множество. В прохладный сезон все отели перенаселены. Всюду, от одного памятника старины к другому, непрерывным потоком текут автобусы, переполненные людьми, приехавшими из самых разных стран, и больше всего из Америки, чтобы увидеть это чудо, Индию, и сфотографировать все, на что только ни бросишь взгляд.

Не меньший интерес вызывают и новые здания, тесно соприкасающиеся с постройками XII, XV и любого другого из прошедших веков.

Столица семи империй и одной республики украшается современными произведениями архитектуры с большим вкусом.

Красный форт в Дели. Главный вход.

Лучшие архитекторы проектируют и отдельные здания и целые кварталы.

Описать все невозможно, да и нет в том необходимости. Мне, например, очень нравится здание «Рабйндра Бхаван» в центре Нового Дели. Тут размещены три академии: литературы, изобразительного искусства и музыки и танца. И их много таких прекрасных новых построек: здания Всеиндийского радио, Академии наук («Вигьян-Бхаван» — «Дворец Знаний»), Национального музея, министерств — «Криши-Бхаван» («Дворец земледелия») и «Удьог-Бхаван» («Дворец промышленности»), отели «Ашока», «Джанпатх» и немало других.

Я не хочу превращать воспоминания о Дели в перечисление всего того, что там увидела и что врезалось мне в память, но не могу не рассказать о том, как символично выглядит недавно построенное здание — легкое с виду, но вместительное, расчлененное на разные, как бы самостоятельные части, которые вместе с тем соединяются то галереями, то внутренними садиками, то переходами, — здание, называемое «Индиа Интернейшнл Сентр». Архитектор нашел для него очень выразительное место Дом стоит в парке, в окружении древних мавзолеев, храмов и руин, говорящих о величии прошлого. Здесь останавливаются приезжающие в Дели ученые, здесь есть великолепно оборудованный лекционный зал, библиотека, холлы и кабинеты для занятий — словом, все, что нужно для спокойной работы, встреч и лекций.

Архитектор сумел удивительно гармонично и неназойливо соединить достижения современного зодчества с теми приемами, которые выработал народ Индии в течение столь многих столетий и в которых отражено и его стремление к красоте, и его умение приспособить дивные творения своей архитектуры к климату страны (а без такого умения все эти здания просто нельзя было бы использовать ни для жилья, ни для служения богам, ни для собраний).

Скульптура-модерн у здания Трех Академий в Дели

И каким поистине бесценным памятником старины выглядит на фоне всей этой бурлящей и стремительно несущейся вперед современной жизни один маленький храм!

Он совсем незаметный, но его знают все жители Дели.

Меня отвез к нему знакомый индийский журналист.

— Вы были когда-нибудь в Пурана-Килё, то есть в «Старой крепости»? — как-то поинтересовался он.

Угловая башня крепости Пурана-Кила в г. Дели

Это возле зоопарка? Была, конечно. Грандиозное сооружение, к слову сказать. Когда смотришь снизу, кажется, что зубцы стен и башен касаются неба.

— Все это так, а вот за стенами вы тоже были?

— Да, но только там нет ничего древнего. Домики какие-то.

— А храм Кунти? Храм царицы Кунти, матери Пандавов, вы видели? Нет? В таком случае немедленно поедемте в Пурана-Килу.

Внутри крепости действительно стоял храм, белый, почти незаметный среди густых деревьев.

— Само строение, может быть, и не очень древнее, — сказал мой спутник, — но храм всегда отстраивают именно здесь. Это Древнейшая традиция. На мой взгляд, первый из сыновей Кунти, ее добрачный сын Карна, — самая трагическая фигура в «Махабхарате».

— Самая трагическая? Да почему же?

— Помните, когда Кунти была еще молодой девушкой, один отшельник научил ее заклинанию, с помощью которого она могла вызвать любого из богов для того, чтобы он стал ее супругом?

— Помню. И она обратила эти слова к Солнцу, да?

Бог солнца Сурья. Он стал отцом Карны, трагического героя Махабхараты

— Да. И тотчас же перед ней появился бог Солнца и объявил себя ее супругом. Испуганная Кунти стала умолять великое божество покинуть ее и вознестись в свои небесные пределы, но бог объяснил ей, что не может нарушить силу заклинания. Единственную уступку сделал он юной красавице — обещал вновь подарить ей непорочность после того, как она даст жизнь его сыну.

Тут в моей памяти снова замелькали эпизоды великого эпоса:

По прошествии срока у Кунти родился дивный младенец, сын Солнца — Карна. Но она, вынужденная скрывать ребенка от людских взоров, положила его в корзинку и пустила по течению реки.

И вот один погонщик лошадей, которому боги не даровали потомства, извлек из воды корзинку и усыновил мальчика, сияющего божественной красотой. Сын бога вырос в его семье, но, несмотря на свои несомненные достоинства, не имел права помериться силой в воинских играх и состязаниях с другими юными воинами — сыновьями царей.

Царевна Кунти стада супругой «бледного» царя Панду, и все пять героев Пандавов, зачатые от богов, называли ее своей матерью. А Карна смотрел на них издали и сгорал от унижения, зная, что может проявить не меньшую доблесть. Уделом его был уход за конями и вождение колесниц. Только однажды он дерзнул вступить в соревнование с пятью несравненными сыновьями царицы Кунти, со своими братьями, и снискал всеобщую похвалу. Тут его увидел злой Дурьодхана, ненавидящий Пандавов, и сразу же сделал своим союзником в нескончаемой борьбе с ними. Когда должна была вспыхнуть последняя, решающая битва, Кунти охватил страх за жизнь Пандавов. Этот страх заставил ее пойти к Карне.

В ночь перед битвой она нашла его на берегу реки. Он молил богов о помощи. Кунти простерла к нему руки и воскликнула: «О, Карна, о сын мой, мой первенец!» Пораженный Карна онемел от неожиданности, а затем в недоумении спросил, почему досточтимая царица называет его своим первенцем. И тогда Кунти рассказала ему обо всем. Она в слезах стала умолять Карну не обращать оружия против Пандавов, пощадить ее сыновей, бесконечно дорогих ее сердцу: «Я, твоя мать, — закончила она, — молю тебя, не обагряй свои руки кровью родных братьев и не погружай мою душу в пучину бездонного горя. Сжалься, пощади!»

И тут перед глазами Карны мгновенно пронеслась его жизнь, и всю боль сердца он излил тогда в словах, исполненных горечи и страдания: «Ты говоришь, почтенная, что ты моя мать. Почему же, скажи, ты раньше об этом ни разу не вспомнила? Где ты была, моя мать, когда меня, сына царицы и бога Солнца, меня, который был достоин по своему рождению самых высоких почестей, все унижали и оскорбляли? Где ты была, моя мать, когда я рыдал в одиночестве ночами и молил всех богов помочь мне? Поддержала ли ты меня, когда меня с позором изгоняли с арены воинских состязаний? Пожалела ли меня хоть раз, когда меня отвергали даже те, кто был ниже меня по рождению? Где ты была, моя мать, когда я страдал от незаслуженных обид? Ты вспомнила обо мне только сейчас, когда смерть от моей руки грозит твоим возлюбленным сыновьям, вся жизнь которых была праздником чести и побед. Ты пришла сейчас сюда, чтобы молить меня о пощаде, заклиная меня самыми святыми словами. Так выслушай же мой ответ, достойнейшая царица: я клянусь тебе, что от моей руки падет только один из Пандавов, а против других я не подниму оружия. Ты считала всегда, что у тебя пять сыновей — пять их останется и после битвы Пятым стану я, обретя место, предназначенное мне от рождения. Вот что я тебе обещаю и сдержу свое слово, верь мне. Прости меня, моя мать, и покинь наш стан, мы должны готовиться к битве».