— С кем имею честь? — голос вернулся к Джеймсу Поттеру, и он обратился к собеседнику в соответствии с этикетом.
— О, я полагаю, что ваша прекрасная дочь, — многозначительная усмешка появилась у него на лице при этих словах, — может представить меня вам…
— Возможно… — ответил Гарри, еще раз оглядывая посетителя. — Возможно.
Глава 18
Возможно, — повторил Гарри в третий раз. — Но перед тем, как я поверю, что к нам на ужин завернул никто иной, как ныне покойный Салазар Слизерин, мне потребуется хорошая доза сумасшествия.
Тогда, юная «леди», считайте, что вы уже сошли с ума.
Допустим, ну и что же заинтересовало такую великую личность, как вы, в нашей скромной обители?
Да так… Проходил мимо, дай, думаю, зайду, — заявил господин с многозначительной улыбкой. А потом добавил, уже на змеином языке: — Опять же, с наследником можно будет пообщаться…
Даже так… Ну, а как же вы, уважаемый сэр, оказались в нашей глуши?
А вот тут приложили руку наши общие знакомые. Ну, знаешь? Те, что возвращают жизнь покойникам на время…
А как насчет…
О, не беспокойся, я не надолго, других гостей не будет… — собеседник за это время уже успел с удобством устроиться в приготовленном для него кресле. — Ну так, может, представишь меня своей семье и этой юной леди?
Что ж… Мама, папа, Бетти, Гермиона, позвольте представить вам… маркиза, кажется?
Барона.
Ах да. Барона Салазара Слизерина, так же известного, как Основатель Хогвартса. Сэр Слизерин, позвольте представить вам сэра Джеймса Поттера, леди Лили Поттер, мисс Бетти Поттер, а так же мисс Гермиону Грейджер, — «Гермиона скоро окончательно свихнется со всеми этими событиями…» — пронеслось у Гарри в голове. — Ну так, Величайший из хогвартской четверки, может все–таки расскажете, почему вы тут, а то я еще сомневаюсь, — пока Гарри был единственный из обитателей дома, способный говорить — все остальные были слишком потрясены.
Ну кто же не станет сомневаться! — хохотнул тот, кто хотел, чтобы его считали Слизерином. — Ну, а насчет…
Создатель?.. — Гарри оглянулся на характерный голос. Ашара спускалась по лестнице, что, учитывая ее габариты, было для нее непросто. Но она явно стремилась к гостю.
Ааа… Как же приятно сознавать, что не все твои творения растворились во времени или были искажены до неузнаваемости… — улыбнулся Слизерин, теперь Гарри был уже склонен поверить в то, что к ним на ужин заглянула историческая личность. — Приятно, что твой род продолжает жить, дитя мое… — добавил он уже на змеином языке.
Создатель… — Ашара уже успела добраться до его ног и теперь исследовала языком протянутую ей руку. — Создатель! — вынесла она окончательный вердикт и взобралась ему на ладонь. — Как это может быть…
О, это долгая история… — ответил ей одетый в зеленое маг, а потом заговорил по–человечески, обращаясь ко всем, но в первую очередь к Гарри. — И связана она с нашими с тобой общими знакомыми. Насчет, скажем так, механизма того, как я сюда попал, я знаю не больше тебя. Они посчитали, что будет полезно, если мы с тобой встретимся. Очевидно, они решили, что пора поделиться с тобой кое–какой информацией, наверное, как раз то, что знаю я сам, а я кое–что знаю.
Неужели «Великий Слизерин», которому положено покоиться «в чести и чистоте», согласился играть роль простого посланника? — иронично приподнял бровь Гарри, в то время как остальные присутствующие никак не могли придти в себя, появление среди действующих лиц еще и змеи их доконало.
О, знаешь, в моем положении было бы странным отказаться… Но что это мы все обо мне, да обо мне? Вроде бы планировался ужин… Мадам…
Успокоились все далеко не сразу, но через несколько минут, благодаря весьма изысканным манерам гостя, нескольким вовремя отпущенным шуткам и молчаливой поддержке Гарри, лед треснул. Еще через некоторое время ужин проходил уже в достаточно дружелюбной и расслабленной обстановке. Слизерин с огромным аппетитом умял свою порцию, да еще с тремя добавками, не забывая при этом отпускать комплементы в адрес хозяйки. К щекотливой теме вернулись лишь по окончании десерта.
Ну… Мистер Слизерин… — судя по голосу, Лили Поттер никак не могла поверить в то, что она это сказала. — Чем же мы обязаны вашему визиту? — она сделала ударение на слове «мы», намекая, надо полагать, на чистокровие — нечистокровие.
Миледи, — с усмешкой, за которой читалась горечь, ответил ей тот. — Прежде всего, каждый может изменить свое мнение, а у меня на это было очень много времени. Ну и кроме этого… Не судите обо мне, исходя из того мира, в котором живете. Это было тысячу лет назад, когда наш мир… не сильно отличался от нынешнего, но вот мир маглов даже они сами зовут Средневековьем. Волшебники в те времена часто были знатью, а что представляли собой маглы? В большинстве своем: забитые, неграмотные крестьяне, чья жизнь ценилась господами немногим выше жизни рогатого скота, а то и ниже… Чернь, не побоюсь этого слова. Я уж не говорю о том, что в те времена они очень даже верили в магию и рады были оттащить любого, кто окажется не в то время и не в том месте, на костер. И все это с благословения церкви. А теперь поставьте себя на мое место. Кого вы будете принимать с охотой в школу — элиту или полуголодных, необразованных, запуганных людей? Которые, кстати сказать, спят и видят, чтобы тебя прирезать — и за то, что ты нехристь, и за то, что богат и у тебя найдется чем поживиться… — Слизерин замолчал, покручивая в руках бокал вина. — Я не говорю, что был прав, и ваша дочь может подтвердить, что я… скажем, раскаялся незадолго до смерти, пусть и слишком незадолго. Я создал Комнату, поселил там Василиска… Я был в то время вне себя, мы с Годриком разругались по страшному, хотя когда–то были неплохими друзьями. Полагаю, ни в одной из сохранившихся историй об Основателях о нашей минувшей дружбе не сказано ни слова. Что только не сделаешь в ярости…
Не думаю, что даже в состоянии бешенства я благословил бы охоту на детей лишь на основании их происхождения… — холодно заметил Джеймс Поттер. — И невинных людей, чья жизнь и так…
Я никогда, повторяю — никогда, не планировал убивать маглорожденных учащихся. Я всего лишь не хотел их пускать в школу, даже просто в магический мир. Ну и, разумеется, мне и в голову не приходило объявлять травлю на маглов! — прервал его Слизерин. — Спрашивается, зачем? Я, прежде всего, прагматик. История показала, что я ошибался. Во многом. Практически во всем. Тогда я считал, что маглы недостойны внимания, что о них лучше всего вообще забыть, и, проклятье, в те времена на то были основания…
Ладно, — вмешался Гарри, чувствуя, что беседа может перерасти во что угодно. — Не будем об этом, не стоит слишком ворошить прошлое, которое почти наверняка было забыто или переврано со временем. Полагаю, наш гость пришел к нам не для того, чтобы препираться на эту тему.
Верно… — согласился Основатель, проводя рукой по лицу, словно стараясь стереть следы раздражения.
Так как же ВЫ оказались здесь, в нашем времени?
Я мертв. — просто ответил тот. — Мертв уже больше тысячи лет. Мир мертвых действительно существует, но он не слишком похож на то, как его себе представляют. Жизни после смерти, как таковой, нет, по крайней мере — для всех, насколько я понимаю. Впрочем, определенная зависимость между твоим жизненным путем и тем, что ждет тебя после смерти, все же есть. Как именно это происходит, я не знаю, но думаю, что небезызвестные тебе «Высшие Силы» в той или иной степени связаны с этим. Но тебя ждет не рай, не ад, и даже не чистилище, которое придумали несколько позже. Полагаю, высшим наказанием является отсутствие посмертия, хотя, может, и не высшим. А главная благость там — это покой и безмятежность, ибо скука — наш страшнейший враг. И потому величайшей наградой вроде бы является избавление от скуки: сидишь себе в уютном кресле целую вечность, и очень этим доволен. Довольно странно, на мой взгляд, хотя и не лишено смысла. Но в любом случае, я этого не удостоился.
Да? И как же…
Мне оставили эту людскую жажду действия. Думаю, это одна из отличительных черт рода человеческого. Но в то же время, мне дали возможность действовать — работать, изобретать, иногда даже наблюдать за тем, что происходит в мирах живых. Возможно, для того, чтобы я имел эксклюзивное право полюбоваться на довольно–таки мрачные последствия своих поступков. Но это еще не столь страшно, хотя одиночество — ноша тяжкая. Поэтому я с готовностью согласился поработать посланцем. Впрочем, все может быть намного хуже, хотя не думаю, что может быть что–то страшнее участи Тома из твоего мира. Кстати, поздравляю, я почувствовал огромное удовлетворение от судьбы этого наследника…
Так Волдеморт действительно наследник Салазара Слизерина? — не поверил Джеймс.
