свалившихся на клан Святой Инквизиции проблемах виноват исключительно НикитАр. Сделать это было несложно поскольку фактически это являлось правдой. Ну, почти.
А дальше и направлять никого не пришлось, Бертрам сам принял решение о ликвидации НикитАра, даже несмотря на проклятие охотников. проклятие охотников оказалось не столь однозначно, как про него говорили. И знали это не все, а те, кто знали, держали это в строжайшем секрете для того, чтобы иметь козырь в рукаве в случае войны с Охотниками.
А козырь был очень прост в этом мире всё зависит от силы. В данном случае силы духа. Охотники славились своей силой духа, поэтому проклятие убивало подавляющее большинство убийц и заказчиков. Но если сила духа убийцы или заказчика намного выше, чем у Охотника, которого он убил или заказал, то после проклятия он выживет. Чем меньше разница между силой духа заказчика и Охотника, тем хуже будет заказчику ну или убийце если у него не было заказчика, но он выживет.
А главой клана Святая Инквизиция так просто не станешь. Это сильнейший клан на земле и возглавлять его может только сильный духом человек. Разумеется, прикажи он истребить весь клан он бы обязательно умер от проклятья.
А вот убийство командующего пусть даже в первом подчинении принесёт некоторую боль и неудобства, в виде недееспособности какое-то время. Недельку, может, две. Да хрен с ним, пусть будет даже месяц, но устранение НикитАра это всё компенсирует.
И вот Латир, получив полный карт-бланш на устранение своего врага, стал готовиться очень тщательно, продумывая каждую мелочь. Он набрал себе сильнейших бойцов из клана, придумал план как заманить НикитАра туда, где не будет лишних свидетелей и можно будет использовать всю силу. Он даже прокачал свои умения сокрытия своего местонахождения для того, чтобы его противник понял, что ещё чуть-чуть и он вообще не сможет определить его местоположение.
По мнению Латира — это должно было напугать местного героя и заставить его первым делом бежать к нему со всех ног, но НикитАр снова его удивил. Он не стал нестись сломя голову в расставленную ловушку он сначала всё изучил, а после этого направился туда, где прятались бойцы Святой Инквизиции. Как он их вычислил, Латир так и не понял.
Зато он увидел силу которой обладает его противник. И с момента последней встречи она выросла в несколько раз. Кажется, ещё чуть-чуть и НикитАру в этом мире равных не будет. Но Латир не привык сдаваться он станет сильнее обязательно станет и убьёт своего врага своими или чужими руками. Это уже не имело никакого значения.
Когда Латир понял, что проиграл он решил воспользоваться запасным планом, но этот план возможно осуществить только если помрёт охрана сына Бертрама.
— Защитите юного господина любой ценой, — Приказал Латир охране.
— Позаботьтесь о нём, — услышал он в ответ от командира охраны и бойцы побежали навстречу противнику.
— Юный господин вам нужно бежать. И чем быстрее, тем лучше. Эвакуацию я уже вызвал место приземления самолёта вы знаете. Бегите.
— А как же ты? Ты ведь с ним не справишься.
— Не справлюсь, конечно, но зато я их задержу и дам вам немного времени. Я обещал вашему отцу что позабочусь о вас. Я не могу его подвести! Бегите, времени вообще почти не осталось.
— Я передам отцу что ты погиб как герой, — произнёс парень и убежал, а Латир оскалился и посмотрел вслед парню взглядом маньяка.
Он спокойно наблюдал за тем, как одного из лучших бойцов клана убивали, при этом он сам потихоньку подбирался к НикитАру. Латир прекрасно знал, что тот его видит, но у него был свой план.
И вот он бежит сквозь метель и пургу которые подняли инквизиторы и подобравшись вплотную стреляет из арбалета. Знает, что никакого вреда он не причинит. Ему было нужно показать, что он действительно готов отдать жизнь за юного господина, который сейчас спрятался и наблюдает за тем, что делает Латир.
Когда пурга улеглась сын главы клана, Святая Инквизиция увидел жуткую картину. Посреди снежной пустыни стоял человек, вокруг него валялись трупы его охраны. а ведь отец лично отбирал ему охранников лучших и лучших, разумеется, после своих.
На вытянутой руке этот человек держал Шульца, и спустя мгновение у десятого помощника отца из шеи в разные стороны брызнула кровь. Затем его голова отвалилась и человек отпустил тело, которое тут же рухнуло на снег, заливая всё вокруг себя кровью.
По телу парня пробежался липкий страх. По виску скатилась капля пота и он, не привлекая к себе внимания, побежал к месту посадки самолёта и тут у него в голове раздался чей-то незнакомый голос:
— Поторопитесь, юный господин, НикитАр уже обнаружил вас.
От этих слов Михаэль споткнулся и полетел кубарем по снегу.
— Ты кто?! — голосом спросил Михаэль.
— Это я — Шульц. Юный господин, вы меня не узнали?
— Как ты попал в мою голову, а, ну-ка, вылазь оттуда сейчас же?
— Я сам не знаю как к вам попал. Помню я очень переживал за вас и не хотел оставлять вас одного. Видимо Бог сжалился надо мной и подселил меня в ваше тело, чтобы я мог защищать вас.
— Я сказал пошёл вон отсюда.
— Как прикажете, юный господин. Перед уходом хочу вам сказать, что в случае, если вас поймают, вас будут пытать, а если в вашем теле буду ещё и я, то я могу встать на ваше место и испытывать боль вместо вас. Рассказать я им всё равно ничего не смогу, я же ничего не знаю
— Я умею отключать боль.
— А НикитАр умеет блокировать эту способность. И все, кого он пытал, чувствовали эту боль вне зависимости от того умеют они её отключать или нет. Но если я вам не нужен, то я могу уйти на тот свет с чистой совестью. Прощайте, господин.
— То есть ты сможешь занять моё место и чувствовать боль вместо меня? А я её при этом чувствовать не буду?
— Все верно, господин, боль чувствует только тот, кто управляет телом.
— А что ты ещё сможешь делать если останешься в моём теле?
— Смогу вам давать полезные советы, осматриваться своим зрением и предупреждать об опасности. А ещё я могу слушать нравоучения вашего отца, вместо вас, если вы этого захотите.
— А учиться на одни пятёрки вместо меня сможешь?
— Если вы этого
