Думаю, так Сэм решил в последний раз мне помочь, избавить от необходимости в принятии тяжелого решения. Я бы просто не смогла причинить ему боль, но и простить, забыть о том, что он сделал, не в силах. Не представляю, что творилось у Сэма в голове, раз он решился на убийство. А теперь, похоже и не узнаю.
— Что же ты тоже не ушла? — едко спрашиваю Джину. Однако один взгляд на расстроенную подругу с красными от слез глазами, и я начинаю жалеть о своей несдержанности.
— Не могу поверить, — всхлипывает она. — Оливия, я же любила его. Я любила Ларса. А он выбрал Сэма.
Я обнимаю подругу и позволяю ей выплакаться.
— Почему ты осталась?
Она пожимает плечами.
— Там так страшно.
— Ну не сошелся… — я хотела сказать, что «не сошелся же на нем свет клином», но вовремя остановилась. Клином-то, конечно, не сошелся, но и выбор сильно ограничен. Так что, подумав, решаю сказать следующее: — Ты должна украсть Уайатта у Джордан. Не должны хорошие парни доставаться таким стервам.
Подруга улыбается сквозь слезы.
Я улыбаюсь в ответ.
Сэм оставил мне записку.
Написал, что просит прощения.
Что любит меня.
Что я все равно его лучший друг.
Что он просто хотел быть свободным.
И что никогда меня не забудет.
Просил о нем не беспокоиться. Уверял, что с Ларсом он в безопасности.
Как жаль, что он не рассказал мне раньше о том, что чувствует.
Я бы сделала все возможное, что ему помочь.
Постепенно уходит тоска, а пустота в сердце заполняется любовью к малышу. Ласково поглаживая уже прилично выпирающий животик, накалывают на вилку кусочек рыбы.
— Съешь салат, — просит Дэйн. — Тебе нужно есть много зелени.
Меня забавляет такое трепетное отношение мужа к моему рациону, но понимая, что он очень серьезно к этому относится, с улыбкой отвечаю:
— Я ем столько свежих овощей и зелени, сколько могу.
— Съешь и мою порцию. Мне, в отличие от тебя, от нее никакой пользы.
Он перекладывает салат и морковь на мою тарелку.
— Дэйн…
— Не спорь, — грозно говорит он. — Ваше с малышом здоровье — мой главный приоритет.
Послушно съедаю его овощи.
— В нашей ситуации трудно придерживаться сбалансированной диеты, но мы будем стараться обеспечить тебя всем необходимым, — продолжает он. — Говори, если тебе что-то нужно, я переверну вверх дном все дикие территории, но достану необходимое.
Я поднимаю бровь.
— Ты скорее приведешь с собой очередную бывшую подружку.
Муж недовольно кривится.
— Детка…
— Я шучу.
— Ты грустишь. Нет, нет, ничего не говори, я же вижу. Ты скучаешь по Сэму, — вдруг тихо говорит муж. — Ты же знаешь, что он очень сильно тебя любил? Он просто запутался. Не представляю, что творилось у этого парня в голове, раз ему показалось, что это лучший выход. То, что он сделал… ужасно, неправильно, дико и совершенно не похоже на того Сэма, которого знаю я. Возможно он не отдавал себе отчет в том, что делает, но знаю точно, не хотел причинить тебе боль.
Я пожимаю плечами.
— Все это уже в прошлом. Пришло время двигаться дальше.
— Оливия…
— Что? — спрашиваю я, откладывая вилку.
— Я могу быть твоим лучшим другом, — тихо говорит муж. — Я хочу быть для тебя всем. Мужем, любовником, защитником и лучшим другом.
Я кладу руку поверх его.
— Ты давно стал всем моим миром.
Эпилог
Гадкий муж отказывается заниматься со мной любовью!
— Я хочу секса! — кричу я, швыряя в него подушкой.
А этот несносный мужчина только ухмыляется.
— Думаешь, я испугаюсь твоего страшного крика и нарушу предписание врача?
Густые темные волосы мужа шелковым водопадом спускаются на плечи. До боли хочется запустить в них пальцы и сжать жесткие пряди, наслаждаясь сильным крышесносящими толчками.
«М-м, а если попробовать зайти с другой стороны?»
— Ты мог бы приласкать меня ртом, — говорю я, быстренько стягивая трусики и раздвигая ноги. — Малышу это точно не повредит.
Муж бросает на меня жаркий взгляд. Провокационно облизывает губы, вызывая у меня стон нетерпения.
— Жена, ты хочешь меня?
— Безумно, — с придыханием отвечаю я, — и постоянно.
Дэйн медленно стягивает футболку, открывая восхитительный вид на шесть сводящих с ума кубиков пресса, широкие плечи и мускулистые руки. Снимает штаны, а мой жадный взгляд прикипает к его великолепному члену.
«М-м-м и это все мое».
— Видишь, он хочет меня, — говорю я, прикусив губу.
Дэйн чертыхается.
— Оливия, я тоже тебя хочу. Но нам нельзя, ты же знаешь, — с неподдельным страданием в голосе говорит муж.
Пробурчав себе что-то под нос, Дэйн забирается ко мне в кровать. Одним быстрым движением притягивает к себе, шире раздвигает мне ноги, буквально набрасываясь на мою киску.
И возносит меня своим языком к жарким, долгожданным небесам.
Я не оставлю мужа без ответной ласки. Но это случится позже, когда последние искры оргазма перестанут будоражить насытившееся наслаждением тело.
— Я люблю тебя, — выдыхает Дэйн, целуя меня в губы.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, нежась под его ласковыми прикосновениями. — Очень сильно.
Муж дарит мне еще один неспешный, полный нежности поцелуй. Словно в его распоряжении все время мира и нет ничего важнее, чем наше здесь и сейчас.
В мире, полном хаоса, смерти и боли, любовь кажется мифом из прошлой жизни, но мне посчастливилось ее найти.
Если бы мне предложили вернуться в старые времена, до распространения вируса, я бы отказалась. Честно.
Я хочу жить здесь и сейчас.
С любимым мужчиной.
Вспоминаю свой двадцать первый день рождения. Как шепчу отцу:
— Вон тот в черном, который только что зашел.
Мгновение, которое дало начало новой главе в моей
