В 1761 году король Георг III купил Букингем-Хаус у сэра Чарльза Шеффилда, незаконного сына герцога Бекингэма (он стал наследником герцога после смерти законного сына). Двадцать одну тысячу фунтов стерлингов, за которые тогда был куплен Букингем-хаус, сейчас приравнивают почти к трем миллионам.
Георг III взошел на престол совсем незадолго до этого, в 1760 году. Иногда пишут, что он купил Букингем-хаус для своего многочисленного потомства. На самом же деле в 1761 году Георг только что женился на Шарлотте Мекленбург-Стрелицкой, и пока что не мог и предполагать, что у него будет пятнадцать детей. Он просто подыскивал место, где смог бы жить – не в Кенсингтоне, где скончался его дед, Георг II, не в заброшенном Хэмптон-корте, не в «пыльном», как говорил король, Сент-Джеймсе, который он терпеть не мог. Последний был местом для официальных приемов и государственных дел, а Георгу III нужен был относительно небольшой частный дом, так что в 1762 году он вместе с супругой, королевой Шарлоттой, переехал в Букингем-хаус.
Конечно же, дом перестроили, заново отделав и снаружи, и внутри – место прихотливого барокко занял неоклассицизм с его более простыми линиями. Георга и Шарлотту интересовала не столько пышность – ее довольно было в Сент-Джеймсе, сколько удобство и элегантность.
Целых четыре комнаты были отведены под библиотеку короля (ко времени его смерти в 1820 году там было шестьдесят семь тысяч томов – оставшуюся от его предшественников на престоле, начиная с Генриха VIII, библиотеку он увеличил в восемь раз!). Американский посол Джон Адамс так описывал ее: «…Везде был тот же вкус, тот же здравый смысл, та же элегантность, та же простота – без всякой вычурности, выставления напоказ, чрезмерной роскоши или скупости».
Собирал король и живопись – он не был первым среди британских монархов-коллекционеров, зато был одним из самых страстных. Сохранилась чудесная картина, на которой изображены два маленьких принца, старшие сыновья Георга III – они играют в комнате, стены которой увешаны портретами, включая портреты их предков Стюартов, некогда написанные знаменитым Ван Дейком.
Букингем-хаус стали называть «дворцом королевы», ведь именно для семейной жизни с Шарлоттой король Георг и приобрел это место. Ее покои были на первом этаже, и отделка их была более пышной, чем в комнатах короля. Там родились все дети, за исключением самого старшего, тезки отца, который впоследствии стал королем Георгом IV.
В 1810 году дворец королевы решили обновить – прошло почти полвека с тех пор, как его отделали в соответствии с тогдашним стилем, теперь же он казался старомодным. Меняли обивку стен, мебель, некоторые комнаты меняли местами – так, гостиная королевы превратилась в тронный зал. Правда, последнее изменение было обусловлено тем, что королеве теперь приходилось чаще, чем ранее, проводить официальные приемы – король больше не мог этого делать…
Да, Георгу III было не до перестройки Букингем-хауса – его болезнь усилилась (король страдал от полученной по наследству порфирии), и в 1811 году принц Уэльский был назначен регентом королевства, а потерявший разум несчастный король в течение девяти лет угасал в Виндзорском замке, где и скончался в 1820 году.
Но именно при его сыне, короле Георге IV, красивый, но весьма скромный по королевским меркам Букингем-хаус и превратили в Букингемский дворец. Этот замысел родился у Георга еще тогда, когда он был регентом и жил в Карлтон-хаусе – именно перестроенный Букингем-хаус должен был стать его частной резиденцией, когда Георг взошел бы на престол. Известный архитектор Джон Нэш представил свой проект в 1818 году, но работы так и не начались – требовались огромные средства, и предоставлять их регенту, который и без того слыл расточительным, парламент не спешил.
Все изменилось, когда Георг стал королем. Изменился постепенно и сам проект – вместо частной резиденции Букингемский дворец, как решил король, должен был стать официальной, а значит, еще более роскошной и величественной. Подняли фундамент, центральную часть здания увеличили в два раза, пристроили новые крылья – они образовали еще больший, чем прежде, двор; в честь победы над наполеоновской Францией воздвигли мраморную триумфальную арку, и т. д.
Правда, парламент не ожидал, что перестройка примет такой размах и понадобится столько средств – через несколько лет смета, как оказалась, была превышена в несколько раз. И когда в 1828 году Джон Нэш обратился к премьер-министру, которым тогда как раз стал герцог Веллингтон, прославленный военный и политик, тот, как рассказывают, ответил: «Не рассчитывайте, что я буду искать дополнительные средства – да черт меня раздери, если я это сделаю!» Но, тем не менее, средства все-таки выделили. Всего на перестройку дворца ушло, по разным сведениям, около от трехсот до семисот тысяч фунтов.
Карлтон-хаус, где ранее жил Георг, в 1825 году снесли, на его месте построили роскошные особняки (по проекту все того же Джона Нэша) и сдали в аренду, средства от которой тоже пошли на Букингемский дворец. Георг IV, большой любитель роскоши, собравший в своем пышно отделанном Карлтон-хаусе великолепную коллекцию живописи, французской мебели, скульптур, фарфора и т. п., велел переправить ее в обновленный дворец. Увы, пожить там королю так и не довелось – в 1830 году он скончался, так и не успев увидеть окончания работ.
Его младший брат, который взошел на престол под именем Вильгельма IV, остался в своем особняке, Кларенс-хаусе. Вкусы у «короля-моряка» были куда скромнее, чем у Георга, – роскошный дворец, который уже пробил значительную дыру в казне, был ему не нужен, и он даже подумывал о том, не снести ли его. Но уже было вложено слишком много средств, так что работы пришлось продолжить. В августе 1831 года строительство возобновили; на этот раз его возглавил архитектор Эдвард Блор – как говорилось о нем в одной книге, может быть, и не столь талантливый, как Нэш, зато его труд обходился куда дешевле.
Блору нравился проект Нэша, но вот хозяйственную часть дворца он раскритиковал, так что был построен ряд дополнительных помещений для различных служб. Что же касается внутренней планировки дворца, почти все, за небольшим исключением, соответствовало проекту Нэша, Блор изменил его мало.
Правда, результат, тем не менее, Вильгельма не удовлетворил. В 1834 году Вестминстерский дворец, где размещался парламент, сгорел, а король, как писал один из министров, «казалось, был рад случаю избавиться от Букингемского дворца и сказал, что хотел бы подарить его парламенту, и что это будет самый прекрасный парламент в Европе». Но новое здание парламента построили на месте старого, вернее, старинного, и Букингемский дворец остался у короля. Впрочем, он так никогда и не переехал в него. Дворец был почти полностью готов, но пуст и, казалось, никому не нужен. Правда, вскоре у него появилась новая хозяйка…
В 1837 году после смерти Вильгельма IV на престол взошла его племянница, семнадцатилетняя Виктория. Буквально в течение месяца новая королева переехала из Кенсингтонского дворца, где жила раньше, в Букингемский. В 1840 году Виктория вышла замуж за Альберта Саксен-Кобург-Готского, и дворец стал настоящим семейным гнездом, как во времена Георга III, – правда, от Букингем-хауса тех времен почти ничего не осталось.
Букингемский дворец, особенно после замужества королевы, продолжили перестраивать и отделывать. В частности, и Виктория, и Альберт, молодая, красивая, влюбленная пара, любили развлечения, так что в 1840-х годах во дворце часто устраивали балы, в том числе и костюмированные. Но выяснилось, что места слишком мало, так что иногда балы проводили даже в тронном зале. Решено было построить отдельный большой зал, что и поручили Джеймсу Пеннеторну, ученику Джона Нэша, первого архитектора, который работал над Букингемским дворцом. Работу завершили к 1852 году, и бальный зал дворца, который занял специально пристроенное крыло, оказался самым большим помещением для танцев во всем Лондоне – 37,5 метров в длину и 18,3 в ширину.
Но места не хватало не только для танцев, но и для все увеличивавшейся семьи – королева исправно дарила наследников мужу и стране. Эдвард Блор, который занимался дворцом во времена предыдущего короля, Вильгельма IV, спроектировал новое крыло в восточной части дворца. Правда, многие сочли, что оно, отличаясь по стилю от всего остального, «больше подошло бы вокзальной гостинице, чем королевскому дворцу». Кстати, несмотря на дорогостоящие переделки, в роскошном дворце были проблемы с отоплением и канализацией. Их, правда, устранили в течение нескольких лет, но до того и королеве с придворными дамами пришлось померзнуть от холода, поскольку дым, валивший из каминов, мог испортить отделку, и принцу пришлось пострадать от головных болей, потому что из канализации шел ужасный запах.
Корили королеву и за перенос мраморной арки, которую Джон Нэш создал по образу арки императора Константина в Риме – белоснежная арка из каррарского мрамора, которую дополнили прекрасными бронзовыми воротами, служила парадным въездом во дворец и обошлась Георгу IV в свое время в огромную сумму, хотя, быть может, и заслуженно. А королева Виктория якобы сочла, что арка слишком узка для ее кареты, поэтому ворота уничтожили, а арку все-таки пощадили; правда, перенесли в другое место. Вряд ли дело действительно было в королевской карете – просто понадобилось место для нового крыла, но ее, тем не менее, перенесли – туда, где ранее была знаменитая лондонская виселица Тайберн. Там арка стоит и по сей день.
