Мы должны были несколько раз кланяться и вступить в шатер, не касаясь порога. Батый сидел на троне с одною из жен своих, его братья, дети и вельможи – на скамьях, другие, на земле, мужчины на правой, а женщины на левой стороне. Сей шатер, сделанный из тонкого полотна, принадлежал королю венгерскому; никто не смеет входить туда без особенного дозволения, кроме семейства ханского.
Нам указали место на левой стороне. Он и вельможи его пили из золотых или серебряных сосудов, причем всегда гремела музыка с песнями. Батый имеет лицо красноватое; ласков в обхождении со своими, но грозен для всех; на войне жесток, хитер и славится опытностью». Русский летописец дополняет картину приемов у хана.
У Батыя был такой обычай: приезжавших на поклонение не сразу допускали к хану, но отправляли к волхвам, которые заставляли их проходить «сквозь огнь и поклонитися кусту и огневи и идолом их». Александру Ярославичу также предстояло исполнить эти обряды. Благочестивый князь наотрез отказался подчиниться требованиям, противным его христианской совести.
Ввиду мучительной смерти он бестрепетно ответил татарским властям: «Я – христианин, и мне не подобает кланяться твари. Я поклоняюсь Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Богу единому, в Троице славимому, создавшему небо и землю и вся, яже в них суть». Спокойное мужество князя поразило придворных хана. «Смерть, смерть ему!» – завопили волхвы и, полные дикой ярости, уже готовились к новому зверскому убийству.
Приближенные отправились к Батыю известить его о поступке Александра. Без сомнения, все были уверены, что Батый пришлет объявить ему то же самое, что и князю Михаилу: «Выбирай одно из двух – жизнь или смерть! Если не поклонишься кусту, солнцу и идолам, умрешь злою смертью!» Прошло несколько минут напряженного ожидания… Наконец явились ханские слуги и, к общему удивлению, принесли приказ хана не принуждать Александра к исполнению обрядов…
Сгорал ли Батый нетерпением поскорее увидать славного князя, о котором так много приходилось ему слышать, чувствовал ли он, сам мужественный воин, особое уважение к невскому герою или, может быть, рассудил, что новая жертва возбудит слишком сильное озлобление в русском народе, – не можем решить, какое предположение в данном случае наиболее вероятно. Злобно сверкнули глаза волхвов при виде ускользавшей из рук их жертвы.
Александр предстал пред лицо Батыя. Величественный вид его поразил хана. Батый сразу сообразил, что перед ним – князь, далеко превосходивший других князей своим умом и достоинствами. Самодовольная улыбка проскользнула по лицу его, когда Александр Ярославич склонил перед ним свою голову.
– Царь, я поклонюсь тебе, потому что Бог почтил тебя царством, но твари не стану кланяться… Я служу единому Богу, Его чту и Ему поклоняюсь, – мужественно произнес Александр.
Батый несколько времени любовался героем, наконец произнес, обратясь к окружавшим: «Правду говорили мне, нет князя, равного этому…»
Глава 10
Путешествие св. Александра на поклонение верховному хану. – Семья Чингизидов. – Каракорум. – Церемония возведения на престол. – Представление св. Александра хану Менгу. – Распределение областей между Ярославичами. – Великодушие св. Александра. – События на Руси. – Михаил Хоробрит. – Возвращение св. Александра. – Прибытие в Новгород. – Болезнь. – Посольство к Гакону.
Батый не был самостоятельным властелином: он считался наместником верховного хана; поэтому наши князья, поклонившись Батыю, должны были по требованию последнего отправляться в главную Орду на поклон великому хану. «Не подобает вам жити на земле Батыеве и Канове, не поклонившеся има», – говорили татары русским князьям. Александру Ярославичу, так же как и его родителю, пришлось совершить далекое путешествие к истокам Амура. Вместе с ним отправлялся и брат его Андрей, который гораздо раньше Александра, может быть одновременно с дядей Святославом, прибыл к Батыю.
Верховный хан жил в Каракоруме, на родине Чингизидов. То была горная окраина страшной азиатской пустыни Гоби, лежащая за Байкалом. Русским князьям во время их путешествий на поклонение верховному монгольскому властелину приходилось проезжать через обширные степи и пустыни Средней Азии. Плано Карпини пишет, что, отправившись по повелению Батыя к истокам Амура, послы папы за Уралом вступили в совершенно безводную и пустынную страну кангитов (ныне Киргизскую).
«В этой печальной пустыне погибли от жажды бояре Ярослава, русского князя, посланные в Татарию: мы видели их кости. Вся земля опустошена монголами; жители, не имея домов, обитают в шатрах, подобно половцам, не знают земледелия и занимаются одним скотоводством». Далее путь лежал через земли бисерменов (хивинцев), Кара-Китай, Монголию. Оставив в левой стороне Байкал, путники после трех или четырех месяцев пути достигали цели своего путешествия.
Другой путешественник того времени – Рубруквис, отправленный Людовиком IX, королем французским, послом к верховному хану, рассказывает о страшных трудностях, которыми сопровождались эти дальние поездки. Приходилось терпеть голод, жажду, невыносимый жар и страшную стужу.
После погромов монгольских степи и пустыни казались еще безлюднее: развалины и груды костей на местах некогда богатых поселений красноречиво говорили о свирепости завоевателей. Среди этого царства смерти самим татарам, привычным к кочеванию по пустыням, становилось страшно…
Современные путешественники могут дать нам еще более ясное представление о страшных трудностях путешествий по среднеазиатским пустыням, тем более что условия быта остались там неизменными со времен глубокой древности. Мрачное, тяжелое впечатление наводят на душу путника необозримые пространства степей, лишенные всякой растительности. Животные бегут из таких страшных пустынь.
Даже ящерицы и насекомые встречаются редко среди местностей, напоминающих скорее обширные кладбища: под ногами то и дело попадаются кости погибших лошадей, мулов и верблюдов. Почва раскаляется от невыносимой жары: солнце немилосердно жжет от восхода до заката.
Неподвижна атмосфера, мутная, точно наполненная дымом… Ветерок не колышет воздуха, не дает минутной прохлады. Лишь изредка промчится горячий вихрь и погонит перед собой крутящиеся столбы соленой пыли. Впереди и по сторонам играют обманчивые миражи.
Страшные бури нарушают по временам безмолвие пустыни. Необыкновенно сильный, порывистый ветер вздымает тучи песка и пыли, помрачающих свет солнца. Атмосфера делается желтой, но скоро наступает тишина, как в сумерки. Соленая пыль засыпает путников и слепит им глаза…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
