Вынужденная смотреть на мертвые изувеченные тела, я глотала слезы. Как можно угрожать смертью детей? Кем нужно быть, чтобы совершить подобное?
— Мне пришлось пойти на жертвы, мисс Хоггарт, и немалые, чтобы заполучить силу, которую хранит сапфир! Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вернуть его!
— Зачем же вы заключили это в камень? — спросила я наконец, отвернувшись.
Лютер, похоже, решил, что мне достаточно, и разворачивать обратно не стал. И без того эта картина уже выжжена в моей памяти.
— Я не смог сразу совладать с такой мощью, — с горечью в голосе сказал маг. — Пришлось часть магии скрыть. Некоторое время я постигал ее могущество, а когда понял, что уже готов, кулон ускользнул от меня. Я искал его очень долго, мисс Хоггарт, и лишь двадцать пять лет назад ощутил его едва бьющийся, будто сердце, зов.
Маг отошел от котла, энергично жестикулируя. Его движения выдавали нетерпение и недовольство. Когда такая власть постоянно ускользает из рук, любой ощутит подобные эмоции.
— Четверть века я сходил с ума! Буквально!
Лютер развернулся ко мне, и я невольно отступила. Этот человек безумен, и я понятия не имела, чего от него ждать.
— Вы даже представить себе не можете, на что это похоже! — Голос мага звучал все громче. — Это как подкожный зуд, который невозможно ничем успокоить. Навязчивые сны, чувство чего-то недостающего, постоянная тревога и наваждение. И в тот момент, когда я его нашел, сапфир буквально вырвали из моих рук! Я зол, мисс Хоггарт, очень зол, но я дам вам возможность решить эту проблему мирным путем. Я даже сделаю больше! Окажу вам услугу.
Маг снова подошел ко мне, и в этот раз настолько близко, что я заглянула в его ледяные глаза в прорезях маски. Ничего более безжизненного мне видеть не приходилось. Глаза его казались мертвыми, словно в них не было души.
— Я подарю вам ключ к вашему прошлому, мисс Хоггарт. Совершенно безвозмездно, просто потому, что искренне хочу помочь вам его обрести.
— Мне не очень верится в искренность ваших порывов, — не скрывая неприязни, горячо заявила я.
— Ваше право! — Он пожал плечами. — Для того чтобы найти ответы, вам придется вернуться к придворным магам и забрать то, что они нашли в том леднике вместе с вами.
— И что же это?
— Я не могу знать наверняка, но это должен быть какой-то небольшой магический предмет. Поинтересуйтесь у Огюста.
Услышав ненавистное имя, я передернулась.
— Вы знаете Огюста? — Голос предательски дрогнул.
— Придворный маг глуп и самоуверен. К тому же одержим вашим долголетием. Вы сумели скрыть от него магию, а это иначе как позором и не назовешь.
— Полгода магия во мне не просыпалась. — Не знаю, почему сказала это, будто оправдывая Огюста.
— Все равно, — махнул рукой Лютер. — Вернитесь в горы и заберите этот предмет. Он откроет ваше прошлое, вы сможете все вспомнить.
— Так просто? — с сомнением спросила я.
— Иногда самые желанные ответы — самые простые, — сказал маг. — А теперь вам пора возвращаться. Поговорите с вашей милой хозяйкой и примите решение. Мне бы не хотелось врываться в пансион и делать все самому. Исход определять вам.
— Как я вас найду?
— Я узнаю, что вы готовы вернуть мне сапфир, и приду сам.
Больше Лютер ничего не сказал, качнул головой и исчез. Ощущая удушье, я подошла к краю башни и вдохнула прохладный воздух полной грудью. Страшно было до боли. Запоздалые вопросы завертелись в голове. Вот почему они не приходят вовремя? Я хотела знать, почему маг держит себя в руках и не действует еще более жестоко? В его нежелание убивать я по очевидным причинам не верила. Знала, что добраться до кулона даже он не смог бы, поскольку миссис Баррингтон обладала уникальной способностью прятать вещи. Ее тайник обнаружить просто невозможно. Видимо, Лютер знал об этом, поэтому решил действовать иначе. Однако ничто не мешало ему заявиться в пансион и, угрожая нашими жизнями, просто вынудить хозяйку вернуть сапфир. Что-то беспокоило меня в его поведении, что-то никак не давало покоя, что-то такое, до чего я пока никак не могла додуматься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 14
НЕПРОСТЫЕ РЕШЕНИЯ
Вновь очутившись в коридоре пансиона, я ощутила озноб. Мне предстояло пересказать нашу беседу с темным миссис Баррингтон, а потом принять решение. Я не торопилась, уже потеряв желание пить чай. Некоторое время бродила туда-сюда, прокручивая в голове все, что услышала от Лютера. Его слова о моем прошлом. На минуту стало страшно, сердце сжалось. Столько лет я живу в неведении, что только не придумывала себе о том, кем была и как жила. Хочу ли я знать правду? Впервые ощутила необходимость посоветоваться с кем-то помимо хозяйки пансиона. Аддерли, вот кому стоило все рассказать. Но я пока не представляла, как именно это сделать.
— Знаете ли, инспектор, мое имя не Аделаида Хоггарт, мне больше ста двадцати пяти лет, и я почти бессмертна, — пробормотала себе под нос и качнула головой. — Ужас.
Представила себе его выражение лица: сначала растерянное, потом удивленное и, наконец, испуганное. Нет, я вовсе не считала его трусом, но такие вот слова любого напугают. Горько вздохнула. Как бы ни было трудно, рассказать нужно. Я теперь крепко связана с его расследованием, и утаивать что-то было бы неправильно. Покопавшись в собственных чувствах, поняла: я абсолютно доверяю ему, однако реакцию предсказать не могу.
Еще немного потопталась в коридоре, не забыв поразмышлять о том, каким образом в защищенном пансионе появился портал и кто же толкнул меня в него, отправилась в свою комнату. К вечеру голова разболелась еще сильнее, она буквально раскалывалась, принося невероятные мучения. Покопавшись в маленькой сумочке, отыскала порошок, который дал мне любезный доктор Джарви, выпила и присела на кровать. Не заметила, как задремала. Разбудил меня робкий стук в дверь. Фредди просунулась в проем, а потом, получив приглашение, вошла.
— Миссис Баррингтон ищет тебя и готова поговорить.
— Спасибо. — Я поднялась с кровати, понимая, что голова болеть не перестала. Даже показалось, стало хуже. К тому же ужасно хотелось спать.
В кабинете миссис Баррингтон я сразу же присела и попыталась растереть пальцами виски. Боль немного уменьшилась, но не прошла окончательно. Хозяйка пансиона встретила меня ахами и вздохами. Хорошо, что я успела привести себя в порядок и она не видела, как я выглядела раньше. Сглаживая углы и насколько возможно утаивая подробности, я рассказала о том, что произошло и почему инспектор решил оставить меня при себе. Несчастная женщина хмурилась, сердилась, а потом снова охала, хватаясь за голову. Мистер Оглси задумчиво молчал, особенно когда я поведала о портале и разговоре с магом.
— Это немыслимо! — возмущенно подскочила со своего стула миссис Баррингтон. — Кто осмелился создать портал в моем пансионе? Как такое возможно? И как, черт побери, мы этого не почувствовали?
Такие слова редко вырывались из уст женщины, исполненной достоинства, поэтому мы сделали вид, что не заметили ругательств. Милая хозяйка была возмущена до глубины души, а еще ужасно расстроена и даже подавлена.
— Как же так? Как я могла не заметить, не почувствовать? Я же так и девочек уберечь не смогу. — На глазах миссис Баррингтон выступили слезы, губы ее задрожали, и мое сердце вновь сжалось.
— Это не ваша вина, милейшая миссис Баррингтон, — попытался ее успокоить мистер Оглси. — Все мы уже понимаем, что столкнулись с кем-то настолько сильным, что противостоять ему в одиночку невозможно. Мы усилим охрану пансиона и отныне будем крайне внимательны и осторожны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О чем вы, мистер Оглси? — печально вздохнула женщина, снова опускаясь в свое кресло. — После тех воронов мы и так максимально укрепили защиту здания, все жители пансиона настороже. И еще. Я никак не пойму, почему не ощутила вторжения? Магическое заклинание привязано ко мне, и о любом вмешательстве мне должно стать известно. Пусть я не смогла бы его остановить, но так чтобы совсем не знать о нем — это уже немыслимо.
