Политическая активность российских профсоюзов влекла аресты профсоюзных активистов, обыски в помещениях союзов, приостановку издания их газет, закрытие союзов и отказы в регистрации, но это не могло остановить их рост. К началу 1907 г. в европейской части страны (без 3 прибалтийских губерний и Финляндии) действовало не менее 650 союзов. Однако искусственное сдерживание создания профсоюзов, запугивание черносотенцами рабочих угрозой террора привели к низкой численности профсоюзов. Большинство союзов (246) насчитывало по 300 членов в каждом, а крупных, свыше тысячи членов, было всего 30. Поэтому доля рабочих, объединенных в профсоюзы, составляла всего 3,5 % численности пролетариата производств, где профсоюзы разрешались законом. К середине 1907 г. в 36 крупных городах России действовали Центральные бюро профессиональных союзов, прошли областные и всероссийские конференции отраслевых союзов текстильщиков, металлистов, печатников, швейников и т. д. Несмотря на законодательный запрет, восстановился и продолжил свою деятельность ВЖС (около 1,5 тыс. членов), но его влияние в рабочей среде упало из-за примиренческой позиции руководства. Одной из самых масштабных акций российских профсоюзов в 1907 г. стала кампания солидарности с жертвами лодзинского локаута. В декабре 1906 г. свыше 20 тыс. польских текстильщиков были выброшены за ворота фабрик, и четыре месяца 60 тыс. членов их семей оставались без всяких средств к существованию. Сбор денег в помощь польским пролетариям шел по всей России. Важным стимулятором роста профсоюзного движения и одновременно просвещения рабочих была периодическая печать профсоюзов, которая в 1905–1907 гг. насчитывала более 100 изданий.
Корпоративные объединения предпринимателей и дворян. Попытки торгово-промышленных кругов в годы революции создать собственную партию заканчивались неудачей. Возникшие партии (Всероссийская торгово-промышленная, Прогрессивно-промышленная, Прогрессивно-экономическая, Торгово-промышленная) были немногочисленны и недолговечны. Гораздо успешнее, особенно после принятия «Временных правил о профессиональных обществах», развивались предпринимательские организации. В начале XX в. их насчитывалось около 150. Они представляли сложную совокупность организаций разного типа и разной степени зависимости от государства. Среди них были полуказенные комитеты торговли и мануфактур (15), купеческие управы (3), биржевые комитеты (85), съезды промышленников и торговцев. Близки к этим организациям по своему составу и характеру деятельности были Общество для содействия русской промышленности и торговле (1867) и Общество для содействия русскому торговому мореходству (1873). В революционную и послереволюционную эпоху шел общий рост числа предпринимательских объединений. Наиболее развитыми выборными организациями стали съезды предпринимателей, к которым представительные функции перешли от биржевых комитетов. Именно съезды явились важнейшим компонентом социальной организации российской буржуазии. Среди первых объединений этого типа были Съезд горнопромышленников Юга России (1874), Съезд горнопромышленников Урала (1880), Съезд бакинских нефтепромышленников (1884), Съезд мукомолов (1888), Съезд металлозаводчиков Северного и Прибалтийского районов (1899). В начале 1906 г. был создан Съезд представителей промышленности и торговли, имевший статус всероссийской организации. В нем было представлено 48 торгово-промышленных организаций как действительных членов и 101 отдельное предприятие, имевшее право совещательного голоса. Съезд объединял и отражал интересы цензовой буржуазии, о чем свидетельствует очень высокий уровень показателя доходов, позволявший состоять в организации. Другим общероссийским объединением стал Съезд представителей биржевой торговли и сельского хозяйства (1906). В годы революции и после нее возникло более 50 съездов, а к началу Первой мировой войны в России действовало около 70 съездов, в том числе свыше 40 — в сфере промышленности и торговли. Главной их целью стала выработка единой тактики в вопросах давления на правительство для проведения экономической политики, отвечавшей интересам промышленно-торговых и финансовых кругов.
Основной классовой организацией крупного и среднего поместного дворянства оставались дворянские собрания. Начало создания общероссийской организации дворянства относится к сентябрю 1905 г., когда в Саратовской губернии было создано объединение помещиков для защиты своих владений, ставшее основой «Всероссийского союза землевладельцев». Примеру саратовцев последовали помещики в других губерниях Европейской России. Учредительный съезд новой организации (17–20 ноября 1905 г.) прежде всего высказал неодобрение Манифесту 17 октября. Съезд выбрал Совет и принял программу. Ее идейная направленность выражалась в намерении отстаивать православие, самодержавие и народность. В аграрном вопросе съезд призывал окончательно раскрепостить крестьянство, для чего предлагалось ликвидировать общину, так как она «есть та язва, которая делает их [крестьян] положение безвыходным». Абсолютная бескомпромиссность правых была неприемлема для верховной власти в условиях продолжающегося подъема революции. На открывшемся 21 мая 1906 г. I съезде уполномоченных дворянских обществ председателем был избран представитель одной из знатнейших и богатейших фамилий, известный общественный и политический деятель граф А. А. Бобринский. Заявляя, что дворянство идет «навстречу крестьянской нужде», съезд склонился к необходимости разрушения общины, на развалинах которой сформируется крестьянин-собственник. В период отступления революции на каждом очередном съезде представителей объединенного дворянства (ноябрь 1906 г.; март 1907 г.) усиливалось стремление вернуть старые порядки и нежелание учитывать новые тенденции.
Политические нововведения старой власти. Царизм, избрав консервативно-реформаторский курс и стараясь максимально сохранить за собой все прежние властные полномочия, был все-таки вынужден реализовать обещанные нововведения. Законом о выборах в Государственную думу (декабрь 1905 г.) устанавливались землевладельческая, городская, крестьянская, рабочая избирательные курии. Выборы были многоступенчатыми, т. е. избрание депутатов осуществлялось на губернском избирательном собрании уполномоченными (или выборщиками), которых избрали курии. Только 26 крупных городов получили право непосредственного выбора своих депутатов. Избирательными правами наделялись не все подданные империи, в частности их были лишены чины полиции и военные. В рабочей курии преихмущества имели более мелкие заведения. Соответствие числа выборщиков и избираемых ими депутатов было неодинаковым для разных сословий: 1 голос помещика приравнивался к 3 голосам городской буржуазии, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих. В итоге землевладельцы избирали почти 32 % депутатов, крестьяне — 43 %, горожане — 22 %, рабочие — 3 %. Вопрос о преобразовании Государственного совета был изложен в Манифесте от 20 февраля 1906 г. Часть Совета формировалась из лиц по высочайшему назначению, список которых объявлялся каждый год 1 января, другая — из выборных. Из 98 членов Совета крупные землевладельцы избирали 74, по 6 членов — духовенство и Академия наук совместно с университетами, 12 — торгово-промышленная буржуазия. Члены Совета избирались на 9 лет, но каждые 3 года треть состава обновлялась.
Важнейшим политическим событием весны 1906 г. стало принятие «Основных государственных законов» (ОГЗ) за четыре дня до открытия 1-й сессии Государственной думы. В них содержались нормы, которые минимально ограничивали самодержавную власть и устанавливали жесткие рамки деятельности представительных учреждений. В главе «О существе верховной самодержавной власти» подтверждалась незыблемость основ самодержавия, но исключалось понятие «неограниченной власти» и перечислялись права императорасамодержца, что устанавливало их пределы. Принятые законы, закрепляя положения о гражданских свободах на основе Манифеста 17 октября, урезали права Государственной думы и Государственного совета. Утверждалось верховенство императора в законодательной инициативе: ему принадлежал «почин по всем предметам законодательства» и «единственно по его почину Основные государственные законы» могли подлежать пересмотру. За монархом оставалось полное право «назначать и увольнять председателя Совета министров, министров и главноуправляющих отдельными частями», что делало правительство неподотчетным Думе. Ст. 86 ОГЗ, по которой «никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы», ограничивалась ст. 87, допускавшей принятие законов императором в перерывах работы Думы.
Ограничением деятельности народного представительства являлось право царя на установление времени ежегодного созыва Государственного совета и Государственной думы, определение продолжительности их занятий и сроков перерыва в течение года, роспуск по императорскому указу Думы «до истечения пятилетнего срока полномочий ее членов».
