полковника Павлова, с которым мы уже работали во время операций в Панджшере, Джаваре, провинциях Кунар и Хост.
— Само собой. Вы нам здесь сейчас нужны в качестве эксперта по вертолётам. Чего молчим, товарищи? — обратился ко всем Томин и остановил взгляд на мне. — Родин, я тебя зря оставил?
— Не могу знать, товарищ командир. Чем могу быть вам полезен в вопросе планирования? — спросил я.
— Вот, товарищи. Именно этот человек и предложил идею порядка нанесения удара по Джаваре. Спрятались под брюхом у Ан-12х, — улыбнулся Томин, и я был удостоен нескольких слов похвалы от других офицеров. — Думай Родин. Как нам всё здесь разбомбить?
Нашёл чего спросить, Валерий Алексеевич! Операция в Шаршари должна была проводиться только в 1986 году, и я её совершенно не знаю. Да, это будет один из самых успешных рейдов Советской Армии в Афганистане, если не самый успешный.
— Может, сбросим просто кучу бомб и сравняем их укрепления? С большой высоты и всё. И ПВО мешать не будет, — предложил Бажанян, но это было бы слишком просто.
В таких местах нужна точность, а с нашими прицелами с таких высот много не разбомбишь. Разнос будет огромный.
— Араратович, ты ищешь лёгкий путь там, где его нет, — сказал Томин. — Арсений Павлович, что скажете?
— Скажу, что данных мало. Если мы пойдём по ущельям и равнинной местности, то переносные зенитно-ракетные комплексы и крупнокалиберные пулемёты нас просто сомнут, — ответил Афанасьев. — Авианаводчика в районе цели у нас нет.
— И мест расположения мы их особо не знаем, — подхватил эту мысль Буянов. — Граница ещё рядом.
— А там и Ф-14 Ирана. Спят и видят, как бы мы нарушили границу, — продолжил Афанасьев.
Я продолжал размышлять и вспоминал опыт этой войны. Надо однозначно перекрывать границу, чтобы не допустить ухода духов из Шаршари. Нужны минимальные интервалы между бомбардировкой и высадкой десанта, чтобы не дать противнику уйти в пещеры. А для этого, их нужно обрушить.
— Валерий Алексеевич, а если предложить отработать сначала «дальникам» под нашим прикрытием? Дальше уже будем добивать точечными ударами, — сказал я, и Томин задумчиво посмотрел на меня.
— Они уже бомбили Луркох. Бомбили и Панджшер. Без толку. Крупный калибр в горах не сильно помогает, — ответил мне Буянов.
— Вы не поняли, Иван Гаврилович. Вся суть в самом рельефе. Шаршари — это не Луркох и не высоченный Панджшер. Тут проще, — сказал я и выдал всю полностью возможную номенклатуру вооружений на данный момент, что могла быть у «дальников».
Пришлось даже рисовать схемы нанесения ударов, рассказывать характеристики полуторатонных бомб со специальным тротилгексогеном ТГАС-5.
— И что нам это даёт? — спросил Афанасьев, когда я закончил рисовать схему удара и прикрытия бомбардировщиков. — Что за химию ты рассказываешь.
— Арсений Павлович, тротилгексоген ТГАС-5, используемый на некоторых бомбах калибра 1500 и выше, обладает полуторным эквивалентом по сравнению с тротилом в других бомбах. При более слабых породах и небольшой глубине горных укреплений Шаршари, этого будет достаточно, чтобы завалить все пещеры и укрытия духов, — ответил я и написал маркировку данных бомб ФАБ-1500–2600ТС.
Предложение было не принято, но и не отвергнуто. Томин обещал, что расскажет об этих мыслях на разработке плана операции.
— А теперь, что на сегодняшний день, — сказал Томин, откладывая тем самым в сторону эти «сотрясания воздуха» вокруг крупной операции.
Договорить он не успел, как в класс вбежал Гаврюк.
— Командир, срочно звено на вылет. Наш транспортный самолёт перехватили иранцы и ведут к себе, — еле отдышавшись, сказал Валера.
— Почему он без прикрытия? Где дежурное звено? — возмутился Томин.
— Уже по задаче полетели, когда мы шли в класс после построения, — сказал Буянов. — Времени мало командир.
— Гаврюк, Родин, я и Гаврилыч на вылет. Бажанян за старшего, — дал команду Томин и подошёл к телефону. — КП дайте. Томин у аппарата. Что за срочность? И кого везёт этот «греческий великан»? Не кого, а что? — удивился командир.
Глава 18
Экипироваться пришлось на ходу. Не представляю, как мы будем сейчас догонять перехваченный борт, если только он не снизит скорость до минимальных значений.
Всю дорогу до самолётов Томин молчал. Тут бы следовало какой-то план набросать в уме, но он вряд ли бы возник за такое короткое время. Я попытался дать свои предложения по возможному бою с Ф-14, но командир сказал не мешать ему думать. Подойдя к стоянке, он остановил нас и приготовился объяснить замысел прикрытия нашего транспортного самолёта.
— Итак, всё очень просто. Взлетаем на перехват, догоняем и начинаем шугать этих иранцев, — объяснил командир, застёгивая шлем.
— А подробнее? — поинтересовался я.
— Подробнее узнаешь на разборе. Нет времени на подробности. У них до ленточки сколько осталось? — спросил Томин у Гнетова, который оперативно принёс нам позывные поисково-спасательных вертолётов и частоты каналов на сегодня.
— В районе Герата его перехватили. Он попытался развернуться и уйти в Союз, но не дали, — ответил наш замкомэска.
— Товарищ командир! — чуть громче сказал я, намереваясь предложить вариант борьбы с «Томкэтами».
— Не мешай, — отмахнулся Валерий Алексеевич. — Что их так заинтересовало в этом Ан-22? Раньше никто подобным пиратством не занимался.
— Опять разведчики в свои игрушки решили поиграть, — предположил Буянов.
— Задолбали. Прикрытие не организовали, а теперь можем на очередной международный инцидент нарваться, — сплюнул в расстройстве командир.
Очень крупного размера заместитель Томина по инженерно-авиационной службе Викентьевич «подкатился» к нему и доложил о готовности машин к вылету.
— Ребя, худеть нужно. Так и списать могут, — похлопал инженера по плечу Томин.
— Широкая кость, командир. Диеты не помогут, — тяжело проговорил Викентьевич, достал вафельное полотенце из кармана и вытер им лоб.
И всё же без чёткого плана действий нельзя так бросаться в бой с Ф-14.
— Валерий Алексеевич, нужно обсудить… — снова начал говорить я, когда всё звено стало расходиться по самолётам.
— Родин, не время теории выдвигать. Думаешь, вам дадут там развернуться? Крутить манёвры, фигуры пилотажа? — перебил меня Гнётов, чьё мнение сейчас было совсем некстати.
— Бросаться на более совершенные самолёты без подготовки ошибочно, — сказал я, и Томин подскочил ко мне вплотную.
— А ты думаешь только ты один понимаешь, что шансов мало? — тихо сказал командир, чтобы это слышал только я. — Нас обнаружат примерно с 45–50 километров, поскольку нам нужно будет заходить в переднюю полусферу. Тем самым не дадим им уйти за ленточку. Отсечём их от границы. Пока мы с Иваном Гавриловичем отведём на себя иранцев, Гаврюк и ты — шкет, сопровождаете «Антей», — объяснил Томин.
План, конечно, «гениальный»! Каким образом мы собираемся догонять Ан-22, который взяли на сопровождение Ф-14, если они уже в районе Герата? Есть ведь возможность вступить в бой и выйти победителями. Видимо, не хочет рисковать Валерий Алексеевич сохранностью транспортного гиганта.
— Командир, им до границы лететь не больше получаса, — сказал Буянов.
— Значит за ленточкой догонять будем. Главное — нужно показать присутствие, а там разберёмся, — сказал Томин и отвёл
